Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 43)

Ваэль отступил от пленницы, словно боясь испачкаться. Гордо поднимая подбородок, глядя в лицо своему палачу, Тамара снова заговорила на неизвестном ему языке. В её голосе прозвучал сарказм.

— Поганая ведьма, твои заклинания тебе не помогут! — рявкнул мужчина.

— Чистым бельём, грязной души не прикроешь… — тихо произнёс один из охранников.

— Что?! — возмутился Ваэль, поворачивая к нему голову.

— Она сказала — «Чистым бельём, грязной души не прикроешь». Поговорка такая есть… — охранник поёжился под диким взглядом начальника.

— Значит, тебе знаком ведьминский язык?! — прорычал Ваэль.

— Это была латынь… — осёкся мужчина, виновато опуская голову.

Ваэль был так зол, что не сдержался, снова замахиваясь цепью. Но твёрдая рука остановила его, и мужчина, яростно сверкая глазами, обернулся к негодяю, посмевшему уму помешать.

— Ты-ы… — глаза служителя Ордена сузились при виде Константина, — ты постоянно стоишь у меня на пути!

— Слушай… — посланник с такой силой сжал руку, державшую серебряные звенья, что она разжалась, роняя своё оружие, — ты слышишь?

Невозмутимо, Константин прошёл между палачом и его жертвой, заставляя обоих отодвинуться в стороны. Так он и остался стоять, невинно вглядываясь в окно. Ваэль думал было возмутиться, но и правда услышал нарастающий гул, доносившийся со двора.

— Что это? На машину не похоже, — он велел второму охраннику проверить, что означала эта помеха.

Мужчина двинулся по коридору к входным дверям, когда сильнейший порыв ветра распахнул их настежь, и с диким рёвом пронеслось мимо крыльца громадное змеевидное тело. Плотность существа была невелика, и позволяла отчётливо видеть блеск звёзд позади него, на чёрном небе. Меж тем, это самое небо заволакивалось, стягивалось тёмными сгустками тумана, и рёв усилился.

Святой отец отступил к стене, и принялся читать молитву, держась за своё распятие. Тамара, без сомнений узнавая крылатых охотников, лишь удобнее вытянула босые ноги, опираясь о стену, и ожидая дальнейших действий своих надзирателей. Великим удовольствием было наблюдать за их ошеломлёнными лицами.

Константин в это время изучал лицо пленницы. И за её показной улыбкой видел весь ужас. Они пришли за нею. А значит, этой обители не выстоять. Охотники не останавливаются. Никогда. Такова их сущность.

— Нужно закрыть двери, отойдите от окон! — Ваэль кинулся отдавать распоряжения, и его голос был едва слышен в диком шуме разразившейся на улице стихии.

— Дайте мне выйти, — тихо произнесла ведьма.

— Эти стены устоят. Господь на нашей стороне, — смиренно проговорил священник.

Тамара закатила глаза, наматывая длинную цепь на руку. Грохот заглушил следующие слова священнослужителя. С потолка посыпалась штукатурка, а по углам паутиной пошли трещины.

— Дайте. Мне. Выйти! — по слогам, холодно повторила пленница.

— Ты останешься здесь, и даже если эти стены рухнут, ты сгинешь вместе с ними, ведьма! — зло процедил сквозь зубы Ваэль.

— Ты готов погрести под этим убогим домишкой и всех своих приспешников?! — Тамара прошипела проклятья, переходя на свой родной язык.

Священник, немедленно подойдя к большой чаше, плеснул ей в лицо святой воды, и женщина умолкла, стряхивая влагу с волос и лица. Изумлению святого отца не было границ. Вода не принесла вреда этому тёмному порождению?

— Как такое возможно? — прошептал он, пригибаясь, когда совсем рядом громыхнуло, и старые стены задрожали, — это вода из святого источника!

— Святой воду делает не источник, — тихо проговорил Константин, едва касаясь пальцами воды в чаше, — святой её делает вера. Этот дом уже давно потерял её…

— О чем он говорит? — сквозь грохот прокричал священник.

Ваэль махнул на него рукой. Небо над церковью разрывалось раскатами грома, и сверкнувшая молния на мгновение осветила окрестности. Тёмными клубами туман окутывал обитель со всех сторон и дрожь прошлась по зданию. Вмиг разноцветными осколками разлетелись витражи на окнах, заставляя мужчин пригибаться к земле, прикрывая голову руками. Только Константин остался стоять, глядя туда, на улицу, через пустые глазницы окон.

— Они пришли за мной. Они не остановятся, и вам их не остановить. Дайте мне выйти, — снова воззвала к служителям ведьма.

— Решила, что можешь просто так выйти отсюда?! — крикнул Ваэль.

— Если это тёмное дитя желает принести подобную жертву для спасения храма Господня, мы не можем противиться этому, — священник повернулся к Ваэлю, — всякая душа имеет право на спасение.

Страх в его глазах был так очевиден. Глядя, как всё толще и опаснее становятся трещины на старом здании, мужчина зло поднялся, и пошёл к стене, к которой была прикована ведьма. Не скрывая отвращения, Ваэль достал ключ и открыл замок, удерживающий цепи. Дабы стереть пренебрежительную улыбку с лица женщины, он не снял кандалы, лишь бросил концы цепей на пол.

Тамара прошла по полу, усыпанному битым стеклом, босая, но не глядя под ноги. Это меньшее, что её сейчас волновало. Охотники не оставят здесь и камня на камне. Это в любом случае будет смерть. Так зачем забирать с собой и тех двоих, кто по её мнению ещё был достоин встретить сегодняшний рассвет? Она прошла между рядами лавок, к большим входным дверям.

— Мой повелитель, сколько раз вы пожалели, что я служила вам? — цепи с тихим звоном сопровождали каждый шаг ведьмы.

Ещё немного и холодный ветер подхватил платье, кидая в лицо пряди мокрых волос, пытаясь столкнуть с ветхого крыльца. Совсем рядом со стоявшей машиной, с треском упало дерево, осыпая её листвой и мелкими ветками.

— Простите меня… — Тамара пошла вперёд.

Константин сам не понял, как оказался у открытых дверей, они слетали с петель, подхваченные диким ветром. Змеевидные существа почуяли свою добычу и стали снижаться. Едва они приблизились, посланник сошёл с крыльца вниз. Его пальто срывал ветер, но Константин не чувствовал этого. Он смотрел на силуэт, едва различимый в этой стихии. Видя, как охотники неслись к ней, Тамара закрыла глаза и приготовилась принять свою смерть.

— Я не отбираю жизнь и не дарую её… не отбираю… и не дарую… — одними губами проговорил Константин.

Медленно, словно ноги не слушались его, посланник подошёл к пленнице, и остановился за её спиной. Стоило крылатым существам приблизиться, кидаясь к ведьме, как Константин развёл в стороны руки. Его одежда вспыхивала, искрилась, осыпалась теми самыми тёплыми искрами, являя глазам истинное одеяние и истинный облик.

Ещё мгновение, и восхитительные белоснежные крылья взметнулись, расправляясь. Ещё миг, и они укрыли женщину, вынуждая призрачные существа разбиться о великолепную преграду, распадаясь жалким туманом. Оковы ведьмы со звоном упали к её ногам. Тамара изумлённо открыла глаза, и обернулась. Как ни в чём не бывало, Константин стоял позади неё, в своём помятом пальто.

— Ступайте, Тамара, — невозмутимо проговорил молодой человек.

— Куда?… — губы ведьмы дрогнули, а в глазах застыл испуг.

Он указал кивком головы на стоящую у церкви машину дознавателей. Поваленное дерево чудом не расплющило её.

— Мы оба грешны непослушанием, — вздохнул посланник, — думаю, вы знаете, у кого вам стоит просить прощения.

Тамара задохнулась, испуганно оглядываясь по сторонам:

— Он не простит!

Константин поманил её пальцем, приглашая подойти ближе. Когда Тамара послушалась, молодой человек склонился к ней, и прислонился лбом к её лбу. Глядя в глаза ведьмы, он заговорщицки прошептал:

— Он рассердится. Но простит. Уж поверьте моему опыту… — мужчина приложил указательный палец к губам, веля Тамаре молчать, словно о детском секрете.

Глава 30

Маргарита всё пыталась оторвать край платья, но шёлковая ткань была слишком прочной, не поддаваясь рукам. Тогда она принялась за рубашку Марселя. Испортив её окончательно, Воронцова, как могла перевязала его раны. Ни позвонить, ни сойти с места она не могла, вынужденная надеяться на чудо. Марсель так и не приходил в себя. Маргарита села на пол рядом с ним, и устроила голову молодого человека на своих коленях. В отчаянии девушка гладила его волосы, про себя повторяя, что всё обязательно будет хорошо.

Так ведьма и застала их на сверкавшем полу — заплаканную незнакомку в бальном платье, и сына своего повелителя. Тамара задохнулась от ужаса. Она прошла босыми ногами по холодному полу и, поднимая руку, начертала свои знаки. Маргарита изумлённо глядела, как они вспыхнули в воздухе, и разом круги на полу угасли, освобождая пленников.

Хозяйка дома не стала расспрашивать свою гостью. Слов ей не нужно было. Ведьма привстала на колени и склонилась над Марселем. Её лицо потемнело от тревоги. Тамара убрала волосы со лба юноши, и принялась чертить на нём знаки, что-то тихо проговаривая. Маргарита отодвинулась от неё, молча наблюдая за таинством, не понимая, но надеясь на успех действий этой женщины. Видимо, это и была хозяйка странного дома.

Веки Лефевра дрогнули и он приоткрыл глаза, моментом подхватываясь, и оглядываясь в поисках опасности. Тамара сердито удержала его лицо за подбородок, не давая отвернуться.

— Нам нужно уйти отсюда, господин. Мы поможем вам подняться.

— Я сам… — Марсель, преисполненный решимости, приподнялся на локтях, но голова немедленно закружилась, вынуждая сердитого юношу опуститься обратно на пол.