Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 32)

— Это ты… — губы Вероники слушались, как и руки, отпущенные ночной гостьей.

Алая улыбка вспыхнула в ответ. Кариша откинула волосы девушки и провела тыльной стороной ладони по её шее.

— Это ты охотишься в городе… — Вероника хотела скинуть руку ночной хищницы.

Но яд, вязкий, словно мёд, растекался по телу, парализуя и лишая возможности двигаться.

— Никто не должен быть одинок в такую ночь, — Кариша склонилась к своей жертве, её дыхание ничуть не согревало, напротив, холодило кожу, каждую клеточку тела.

Краем одурманенного сознания Вероника понимала, что последует за этими словами.

— Ты не будешь одинока, — охотница улыбалась, обнажая белоснежные клыки, — я утолю твой голод, а ты мой…

— Ядовитый цветок… — раздался рядом женский голос.

Почуяв ведьму, Кариша схватила свою ослабевшую жертву за шею.

Её острые ногти впились в кожу и кровь тонкими дорожками потекла, пачкая белый плащ.

— Тамара… — в голосе Кариши сквозила насмешка, а золотые глаза засверкали.

Хозяйка аптеки остановилась на безопасном расстоянии, которое позволяло ей избежать чар, не применяя собственной силы. И, конечно же, она понимала, что так веселило крылатую хищницу. Кариша рассмеялась, сильнее сжимая шею её недавней посетительницы. Тамара в смятении переводила взгляд с Вероники, на удерживающую её женщину в чёрных одеждах. Длинным кружевным потоком подол её платья стелился у ног.

Шутка фаустина явно не удалась. Ведьма ожидала грабителей, аварии, падения астероида, но не любовницы повелителя, которая вознамерилась отужинать очередным смертным! И вот теперь, примени она свою силу — выдаст себя перед Орденом. Если помешает Карише, то Виктор, у которого могут быть свои планы на её счёт любовницы, не пощадит…

Проклятье! Тамара едва не застонала. Спасать служителя Ордена, было последней каплей глупости, в котле её неудач… Тем временем Вероника смогла приподнять руку, и взяться за запястье руки, сжимавшей её шею. Сквозь дурман она едва осознала, что ничего больше не чувствует. Фаустин покинул её? Оставил её!

Значит, её жизненный путь подошёл к концу, других причин подобного поведения этих существ, Вероника не знала. Собственное бессилие причиняло большую боль, чем безжалостно сжимавшаяся рука. Решил ли Господь оставить её в эту ночь? Было ли это испытанием веры? Или наказание в том, что сама эта вера, ранее такая прочная, теперь пошатнулась?

Вероника едва различала силуэт, темневший впереди, не понимая, кем же он станет, нежданным свидетелем, или спасителем. Жизнь, капля за каплей стекала на её вымокшее плечо, и с каждым мгновением, глядя на неподвижную фигуру, Вероника всё более убеждалась в том, что спасения нет. Тамара заглянула в глаза служительницы и увидела, как отчаяние сменилось холодным равнодушием.

— Ох, и пожалею я… — пробормотала ведьма.

Как она ненавидела в этот момент собственную слабость! Тамара повернула руки ладонями вверх и не сводя глаз с женщин, стоящих посреди пустой дороги, принялась шептать. Слова, ей одной слышные, лились и лились, тихие, как шелест листвы. Смех Кариши заставил Тамару замереть на миг, прерывая заклинание. Но ведьма нахмурилась, заставляя себя упрямо глядеть вперёд и продолжила читать.

— Ты жалкая! — роскошные волосы хищницы, рассыпанные поверх накидки, взметнулись, подхваченные порывом ветра, — Это не поможет тебе, ведьма!

Смех снова разлился серебристыми переливами в тишине ночи. Тамара упрямо продолжила шептать, наблюдая, как стали клониться ветви деревьев за их спинами в чернеющей аллее. Ветер поднимался, порывы его становились сильнее, пытаясь толкать женщину в спину. Ладони ведьмы дрогнули, но не опустились. Едва она дочитала, как пронизывающе холодный ветер ворвался в эту часть улицы, сметая обрывки газет и прочего мусора, клубами поднимая мелкую пыль, смешивая её со свежей, сорванной листвой.

— Мне это и не нужно, глупая ворона… — Тамара глядела, как задыхаясь, глотает свежий воздух Вероника, вздох за вздохом, избавляясь от ядовитого плена.

Ночной ветер, как и рассчитывала ведьма, разогнал цветочное наваждение. Вот и всё. Она своё дело сделала. И надо сказать, достаточно успешно! И пальцем не тронула любимицу владыки, и жертва, находясь под чарами не ведала, что вокруг творилось. Глядишь, и не заметила её. Теперь она могла спокойно уйти, верно? Верно же??

— Ну же, из Ордена ты, или как понимать? — пробормотала ведьма и развернулась, чтоб покинуть этот кусок города.

— Глупая Тамара! — клыки блеснули на мгновение, вонзаясь в шею девушки, но вырвавшийся крик, не позволил Карише закончить и её руки отпустили жертву.

Вероника расширенными глазами глядела на рукоять ножа, который торчал из груди её мучителя. Артефакт, предназначенный служить защитой служителям Ордена, должен был полностью ослабить подобное существо. Уже падая навзничь и теряя сознание от потери крови, лившейся из раны, девушка в ужасе наблюдала, как Кариша схватилась обеими руками за священное оружие, пытаясь вытащить его. Это было просто невозможно! Не могло это тёмное существо, вышедшее из ночи Майтреи, касаться его…

Голова Вероники не ударилась о старый асфальт, придержанная рукой ведьмы. Тамара осторожно опустила её, немедленно поворачиваясь к охотнице. Хриплый прерывающийся смех, был отвратителен. Руки Кариши дрожали и стискивали рукоять. Священный огонь жёг ладони, но она, невзирая на это, с рыком потянула лезвие, освобождая раненную грудь. Платье было залито её кровью, и мокрыми разводами блестело в свете бледной луны.

— Виктор, что ты натворил? — Тамара поднялась, отходя от лежавшей женщины.

То, что должно было убить это вечно голодное порождение Майтреи, только разъярило её. Сила Кариши была слишком велика, подпитанная кровью владыки.

— Ты не остановишься теперь, — ведьма судорожно вздохнула и обречённо пошла к охотнице.

— Я выпью тебя до дна! Без остатка! Я буду глядеть в твои глаза, считать последние удары твоего проклятого сердца, пока оно не остановится, жалкая ведьма!.. — хриплый голос Кариши, выкрикивающий проклятия, не остановил Тамару.

Ведьма вдохнула полной грудью ночную прохладу, дарившую немного успокоения, такого необходимого сейчас и распустила свои волосы.

— Что ты творишь?! — с окровавленных губ Кариши сорвался рык.

Что она творила? Тамара и сама не ведала толком. Всё, что она могла сейчас, это усилить действие артефакта, поскольку не владела силой, способной ослабить кровь своего повелителя.

— Ведьма! — зашипела охотница.

Тамара наложила свою ладонь, поверх стиснутых рук Кариши, не позволяя лезвию сдвинуться и освободить рану.

— Что… ты… творишь… — золотые глаза гасли и не моргая глядели на бледневшее лицо ведьмы.

Дрожащая ладонь крепче удерживала рукоять, используя все оставшиеся силы. Предательская кровь тонкими струйками хлынула из носа Тамары, когда слабость превысила предельный порог. Оставалось то ли шептать проклятия, то ли молиться Всевышнему, в надежде, что сил хватило. Ведьма опустилась на колени, бессильно упираясь руками в шершавый асфальт. Дорога плыла перед глазами, как и чёрный шатающийся силуэт.

— Давай же, падай… падай… — шептала одними губами Тамара.

Кариша задыхалась от нестерпимого огня, охватившего все её существо, и едва не опустилась на ночную дорогу. Но, только одежды охотницы коснулись земли. Затем, пытаясь выправить равновесие, огромные крылья взмыли в небо. Сверкая чёрными перьями в бликах луны, они растворились, унося свою поверженную хозяйку прочь.

Глава 23

Так громко… Тамара попробовала двинуть головой, поворачиваясь в сторону настойчивого, безжалостного звона, и ей это едва удалось. Тысячи колоколов продолжали истязать слух. Ведьма приоткрыла глаза, усилием заставляя их не закрываться, и почувствовала, как они наполняются слезами. Что происходило?

Звонил телефон. Асфальт противно колол ладони, которыми женщина упёрлась, чтоб хоть как-то удержаться. Ссадины на коленях сразу дали о себе знать. Тамара перевела взгляд на ноги и её пересохшие губы презрительно поджались. Порванные колготки и ободранные, как у первоклассницы коленки выглядели отвратительно.

Спутанные волосы падали на лицо и она сдула их, пытаясь оглядеться. Собираясь с мыслями, ведьма попыталась вспомнить, какого чёрта забыла посреди дороги, да ещё в таком виде. Тем более, что небо начинало светлеть.

Маленький мучитель продолжал вздрагивать и звенеть, издеваясь над раскалывающейся головой. Тамара долго глядела на него, не понимая, что происходило. Губы так пересохли, что почти не слушались. К тому же, что-то противно засохло на них, да так, что даже кожа на подбородке была стянута, и перепачкана всё тем же неизвестным веществом. Ведьма провела языком по губам, немедленно ощущая солоноватый привкус.

— Чёрт… — вкус собственной крови немного отрезвил её, заставляя припомнить некоторые моменты прошедшей ночи, — чёрт…

Хозяйка трезвонившего телефона оказалась рядом. Стоило Тамаре повернуть голову, как взгляд скользнул по мертвенно бледному лицу молодой женщины. Оно, как и одежда было залито кровью, которая казалась чёрной в предрассветных сумерках. Глаза Вероники были закрыты. Ведьма судорожно выдохнула и попыталась пододвинуться к ней. Тошнота накатила немедленно, стоило ей шевельнуться.

«Ваэль». Имя настойчиво высвечивалось на экране. Тамара ребром ладони отпихнула ни в чём не повинную вещицу, и протянула руку к лежавшей женщине. Не дотянуться. Чертыхаясь, ведьма встала на колени, и проклиная царапины, на четвереньках подобралась к Веронике. Мокрый холодный ветер больше не слушался Тамару, он резко подтолкнул в спину, подхватывая волосы и скрывая покрытое испариной лицо. Пряди неприятно липли к нему, но чтоб убрать их, нужно было поднять руку с земли, а значит, снова свалиться на неё. Тамара всё прислушивалась, хмурилась, злилась, но кроме трезвонившего телефона, не слышала ничего.