Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 13)

— Рад это слышать, я — Вадим, — молодой человек протянул ей руку, девушка взволнованно вложила в неё свою маленькую ладонь.

— Маргарита…

Сунан скептически дожёвывала булку, не имея сил глядеть на эту сцену. Вишневский оглянулся на окликнувший его голос и выпустил руку Маргариты.

— Я вас покидаю, дамы… — он коротко кивнул, прощаясь с ними.

— Давно бы уже пора! — проворчала Юн Хи.

Маргарита ткнула в бок подругу, глядя, как молодой человек поспешил к группе своих сокурсников.

— Тебя купили на булочку, детка! — Сунан отряхнула крошки с шорт.

— Знаю… не поверишь… — расстроенно проговорила Воронцова.

— Что? — сощурилась Юн Хи.

— Теперь, когда это случилось… когда я взяла его за руку… — Маргарита вздохнула и поджала губы.

— Ну?

— Мне казалось, это должно было быть особенным моментом, но внутри ничего не дрогнуло…

— Ты и впрямь дурёха! — Сунан отобрала у подруги вторю булку, и принялась жевать, — я тебе, сколько говорила, но меня никто не слушал! Искра должна пробежать, понимаешь, о чём я?

Маргарита вздохнула в растерянности. Сунан попыталась оттереть руки, но те всё равно остались липкими от растаявшей пудры.

— Я сбегаю, припудрю носик, так сказать! Не уходи, пожалуйста, не хочу в кабинете торчать.

Маргарита кивнула убегающей подруге, глядя, как весело подпрыгивал её вечный хвостик.

Убирая за уши прядки светлых коротких волос, девушка снова кинула взгляд на середину внутреннего двора. Она плотнее запахнула лёгкое белоснежное пальто, наблюдая вместе со своими подругами за отдыхавшими студентами. После двух пар у них был целый час, чтобы перекусить и размять ноги. Теперь, когда потеплело, все горохом высыпали во двор, наслаждаясь разгулявшейся весной. Но она не могла наслаждаться пробуждением природы, злость и обида съедали её. Девушка снова поглядела на Маргариту, которая теперь скучала в одиночестве, и от злости едва не оторвала пуговицы своего пальто.

— Сиротке предложили сольную партию на открытии весеннего сезона, — подруга подлила масла в огонь.

— Только пришла и уже в любимчики записалась, — светловолосая девушка даже раскраснелась от негодования.

— Успокойся. Выйдет, опозорится, и все про неё забудут, ты своё ещё возьмёшь, — подруга попыталась вразумить разобиженную девушку, но та не желала её слушать.

Это место вот уже третий год было за ней, и теперь его отдают какой-то мелкой выскочке из первокурсников?! Блондинка поглядела на стоящую у фонтана Маргариту, и направилась прямиком к своей, ничего не подозревающей конкурентке…

На территории академии располагалось несколько крупных музеев. Наибольший интерес у студентов и посетителей вызывал музей с коллекциями экспонатов древнего и современного искусства. Именно оттуда и вышел Михаил, довольный тем, что, наконец, освободился. Он мог целых полчаса полентяйничать и подышать свежим воздухом у группы прекрасных фонтанов.

Сазонов и сказать ничего не успел, видя издалека, как одна из старшекурсниц толкнула Маргариту в спину, заставляя упасть в холодную воду. Благо широкий каменный бордюр фонтана не дал девушке опрокинуться полностью.

Воронцова успела упереться руками в дно, ощущая гальку под ладонями. Брызги вымочили и лицо и одежду по пояс. Она сердито поднялась с колен, откидывая мокрые волосы за спину, и свежий ветер немедленно остудил её. Михаил, на ходу снимая пиджак, побежал к подруге, но Вадим опередил его, подбегая с другой стороны, уже держа свою одежду наготове.

Обидчицы и след простыл, но гнаться за ней у Марселя не было времени. Потом он эту смертную девицу хорошенько прополощет… Лефевр в считанные секунды преодолел расстояние до Маргариты, опережая своих раздетых соперников. Они едва не натолкнулись на него, пытаясь опередить друг друга.

— Что, даже не способен девушку согреть, Лефевр? — Вишневский, не скрывая сарказма, развернул свой белоснежный пиджак, предлагая Маргарите согреться.

Как он желал в этот миг оторвать наглецу голову! Марсель просто не мог снять свой пиджак, чтобы не выдать своё оружие. Что ж, способов согреть человека — миллион…

Маргарита желала прекратить и этот спор, и повторение прошлой ситуации. Она уже набрала воздуха намереваясь возразить. Но вместо слов звонко чихнула, обсыпаясь своими волосами, которые противно липли к шее и лицу, не менее отвратительно, чем рубашка с жилетом. Марсель привлёк бедняжку к себе, и обнял, укрывая полами расстёгнутого пиджака.

— Вот глупая, вечно влипаешь! — молодой человек прижал Маргариту сильнее.

Он понимал, что радовался словно ребёнок тому, что сейчас, в этот момент, пускай только от растерянности, но она не вырывалась. Ему просто необходимо было ощутить чьё-то тепло. То, что было недоступно вот уже больше десятка лет…

Что это? Маргарита задохнулась, неожиданно окутанная его теплом. Через всё её тело, словно прошёл электрический ток. И только от того, что её коснулся этот человек?! Нет! нет, нет нет…

Глава 10

— Давай, ты сейчас меня тихо отпустишь, а я обещаю, что не закричу… — Маргарита не смогла поднять взгляд к человеку, который продолжал её удерживать.

— Девушка ясно выразилась — отпустить её, — Вадим впервые вышел из себя, надевая обратно свой пиджак.

Почему этот Лефевр так раздражал его? Благодаря новенькому, Вишневский снова чувствовал себя полным идиотом, причём в присутствии сокурсников. С этим нужно было кончать. Но он пока не мог себе представить как. Сначала нужно больше узнать об этом «чёрном принце». Теперь же, слыша смешки за спиной, Вадим понял, что нужно было действовать немедленно. И что, собственно, он терял? Смазливую мордашку очередной первокурсницы? Она и так прибежит, стоит поманить её улыбкой и конфетой. Его же репутация не могла быть задета:

— II vaut mieux etre seul que mal accompagne, (Лучше одиночество, чем жалкое общество (пер. с фр.)), — Вишневский элегантно одёрнул полы пиджака, и заставил себя снисходительно улыбаться.

Но внутри у него всё клокотало, поскольку Вадим прекрасно видел, что его слова коснулись только девушки, чьи плечи дёрнулись, словно от удара.

Руки Лефевра лишь сильней сомкнулись вокруг Маргариты, а глаза превратились в узкие щёлочки, теряясь в густых чёрных ресницах. Губы Марселя тронула едва заметная улыбка, от которой по спине Вадима побежали отвратительные мурашки. Что за чёрт?! Казалось, чем больше он его оскорблял, тем большее удовольствие доставлял. Ненормальный!

Вишневский просто развернулся, и отправился к своей свите, ожидавшей у входа в главный корпус. Юноша постарался забавно отшутиться по поводу этого небольшого происшествия. Ушёл Вадим, за ним ушли и остальные зрители. Но остался Михаил.

Этот куда упрямее, подумал про себя Марсель. Дружок детства, тайно влюблённый в свою подружку? От него исходил едва уловимый запах, и Марсель немедленно припомнил, что именно его ощутил в комнате Маргариты, когда видел её портфель. Это был запах тревоги, всё его существо сигнализировало, но Лефевр никак не мог вспомнить, что именно не давало ему покоя.

Наверняка этот парень не раз тащил вещи Маргариты домой, вот и «пометил» их! С ним будет сложнее разобраться. Маска хорошего мальчика буквально приросла к Сазонову! Но и её он сорвёт, тогда у девчонки не останется вариантов. Он заставит сердечко своей пленительницы биться чаще, и только когда она смотрит на него…

— Отпусти меня, последний раз прошу! — голос из-под пиджака Марселя зазвучал уже резче.

— Я не знаю, что у вас здесь происходит, я и не желаю этого знать, но сейчас сюда явится охрана! Так что идём! — Сазонов протянул руку Маргарите, хмуро ожидая, что девушка примет её.

От слов друга Воронцова очнулась, по виду Михаила понимая, что выбора он ей не оставлял. Она лишь услышала, как содрогнулась грудь Марселя от тихого смешка. Руки молодого человека разжались, выпуская девушку из тёплого плена. Холод немедленно остудил Маргариту.

Ждать долго Михаилу не пришлось, она как ужаленная отскочила от Лефевра, сама не веря тому, что мгновение назад прижималась к нему посреди двора. Девушка ошеломлённо схватила протянутую руку друга, намереваясь как можно быстрее покинуть двор.

Михаил потянул Маргариту к зданию, сокращая путь и желая спрятать от весеннего ветра. Марсель остался, сам ощущая теперь, как остывала тонкая ткань рубашки на его груди, в том месте, где девушка касалась его.

Он поднял тёмную голову, встречаясь с чёрным взглядом отца, наблюдавшего за его действиями из высокого окна. Виктор удивлённо приподнял блестящую бровь, вопросительно кивая сыну, мол, в чём дело. Но Марсель лишь широко развёл руками, поднимая их, закладывая за голову, и сплетая пальцы в замок.

Молодой человек прикрыл глаза, и постоял так некоторое время, теперь в полном одиночестве сопротивляясь резким порывам ветра, который гонял по небу грозовые тучи. Он грозил сорвать его одежду, остужая до озноба. Но Лефевр только наслаждался этим чувством, которое заставляло его зубы стучать, то ли от того, что промёрз до основания, то ли от избытка чувств, бушевавших в мокрой груди. Виктор опёрся о широкий подоконник, и молча, продолжил наблюдать за сыном.

Дерзкий мальчишка… весь в мать. Ему в своё время доставило огромное удовольствие укротить этот дикий нрав, что и сейчас вызвало лёгкую тёплую улыбку на губах мужчины. Теперь наблюдать это прекрасное превращение предстояло и девочке, которая даже не подозревала о предстоящем для неё испытании. Справится ли она? Справится ли он? Сольются в единое целое, или уничтожат друг друга?..