Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 12)

— Чёрт!.. — пробормотал Лефевр.

Пока профессор что-то писал ужасным почерком на доске, Сунан воспользовалась моментом, и перебежала к подруге. Стараясь не шуметь, Юн Хи пододвинула свободный стул к Маргарите и присела рядом. Довольная, что успела совершить этот подвиг, девушка хитро заулыбалась, беря Воронцову за руку.

— Как ты вчера добралась?

— Ты проделала весь этот путь, чтобы узнать об этом? А позвонить вчера не могла?

— шутя, проворчала Маргарита.

Сунан была рассеянна, и могла забыть тему разговора на середине беседы.

— Извини, я немножко отвлеклась, — вздохнула Юн Хи, — ты уже примеряла его? Ведь если мама ошиблась с мерками, то придётся подгонять!

— Мне было немного не до платья… — Маргарита принялась отрешённо грызть колпачок ручки.

Сунан отобрала её, заглядывая в лицо подруги.

— Что опять натворила?

— Юн Хи, почему один и тот же человек, может сниться другому? — Воронцова спросила так страдальчески, что подруга едва не рассмеялась на всю аудиторию.

— И кто же тебе снится? — спросила Сунан, глядя на подругу из-под длинных ресниц.

Не поворачиваясь, Маргарита ткнула пальцем в сторону Марселя, и Сунан прыснула со смеха не имея сил сдержаться. Юн Хи зажала рот обеими руками, прячась под стол, не давая заметить себя хмурому профессору, который повернулся к аудитории.

— Это судьба, подруга! — прозвучал тихий голос из-под крышки стола.

— И за что мне такая судьба?! — Маргарита сокрушённо вздохнула.

Каждый раз, когда звенел звонок, и все принимались сновать туда-сюда, Воронцова оставалась на месте, боясь покинуть свой стул. Нетушки! Сегодня никто её день не испортит! Больше она так не опозорится, ни перед директором, ни перед Вадимом! Ох, Вадим… Маргарита закусила губу, от сожаления об их неудачной встрече. Её желание, наконец, исполнилось, а Марсель… о Боже! Его даже зовут, как того самого вредного кота, которого приютила тётя Вера! Вот уж два сапога пара!

— Марго, остался почти час! Пошли во двор! Я не выдержу этой духоты! — Сунан заныла, вытаскивая подругу из-за стола.

Воронцова вцепилась в его крышку, но была безжалостно оторвана от неё. Марсель немедленно поднялся вслед за девушками, и Маргарита испуганно потащила подругу во внутренний дворик, собираясь сбежать от своего чёрного конвоира. Молодой человек напротив, не собирался преследовать её.

Он прикинул расстояние от двора, до отцовского кабинета, и рискнул предположить, что сможет дойти до него, если девушка останется там, на улице. Тогда, возможно, он не взорвётся от проклятых чар. Марсель коротко выдохнул и быстрым шагом направился к нужному кабинету. Уже за первым поворотом, молодой человек стянул галстук, выбрасывая его в первую попавшуюся урну, и расстегнул ворот рубашки, так любезно присланной прошлой ночью его отцом.

Поднимаясь по лестнице, Лефевр уже едва мог терпеть раздирающую боль в груди, его лицо покрылось испариной, а перед глазами плавали разноцветные пятна. Он стиснул зубы, и зло толкнул дверь. Виктор не встал, лишь удивлённо приподнял бровь, опуская свежую газету на стол.

— Да ты отчаянный парень, Марсель Лефевр! — уголок его губ приподнялся от сдерживаемой улыбки, — водички не хочешь?

Издевки отца на него сегодня не действовали. Виктору не понравилось, что он выбрал фамилию матери, чтобы представиться этим детям? Это его проблемы! Молодой человек подошёл к окну и сел на край подоконника, ощущая, что как стало немного легче. Маргарита, жестикулируя, пересказывала своей хвостатой подруге события прошлой ночи, описывая свой «сон». Лефевр усмехнулся наивности своей пленительницы. Но времени оставалось немного.

— Во-первых, ты прислал свою любовницу ко мне, я этого больше не потерплю! — голос Марселя совсем охрип.

Виктор встал, поглаживая свой подбородок. Он остановился, опираясь ладонью о стол, и посмотрел на сына с некоторым удивлением.

— За этим пришёл? Я думал, тебе нужен совет.

— Совет?! — чёрные брови Марселя сардонически изогнулись.

— По поводу девушки. Я вижу, ты внял голосу разума, и решил более не разгуливать голышом по городу, — проговорил Виктор уже мягче, радуясь тому, что его сын больше не походил на оборванца.

— Я не разгуливаю голышом!!! — Марсель зарычал, вовремя притихая, поскольку головы студентов стали подниматься, глядя вверх, на доносившийся шум, — и советы мне твои не нужны! Я сам разберусь с этой девчонкой! Но свою птичку придержи, иначе однажды я сверну ей шею! Не смей вмешиваться!

— Кажется, звучало слово «во-первых»? — Виктор привычно проигнорировал слова сына, отказываясь обсуждать эту тему на повышенных тонах.

Он прекрасно понимал, что вовсе не Кариша привела сегодня сына в его кабинет. Мальчишку мучило совсем другое, и мужчина желал знать это.

— Что же, во-вторых, Дамиан?

— Ты велел ей петь! — с неожиданной резкостью заявил сын.

— И? — невозмутимо поглядел на него директор.

— Если Маргарита будет петь, то вся низшая мразь, соберётся к стенам академии.

— Верно, — Виктор спокойно подтвердил его слова.

— Орден узнает о ней! — хрипло продолжил Марсель.

— Именно.

Лефевф поглядел на отца с изрядной долей презрения.

— И что же ты намерен с этим делать?!

— Я желаю знать, что ты с этим сделаешь, Дамиан, — поправил его Виктор.

Марсель поглядел на отца долгим взглядом, словно проверяя, шутит он, или серьёзен. Молодой человек был просто ошеломлён тем откровением, что хлынуло в его горячую голову. Он едко усмехнулся, махая рукой перед Виктором:

— Нет! Нет, нет, нет! Тебе не моя реакция интересна, ты решил, что таким образом Орден позволит себя обнаружить! Ты и меня с этой мыслью вызвал?! Решил на живца ловить?!

— Не смей! — Виктор наотмашь ударил сына по лицу.

Марсель не стал стирать кровь, которая залила подбородок, только зло оскалился, словно отец лишь подтвердил его правоту своим кулаком.

— Мальчишка! — глаза Виктора совсем потемнели, — не смей считать, что знаешь мои мысли!!

— Но я знаю… — юноша оттёр лицо рукавом рубашки.

— Ты должен остановиться, Дамиан. Это не может продолжаться вечно.

— Подожди лет тридцать — сорок, мне не так долго осталось, пап…

Уходя, Марсель хлопнул дверью, а Виктор так и остался стоять посреди своего кабинета в нависшей тишине, словно оглушённый его словами.

— Глупый мальчишка…

— И что это? — Сунан надула губы, глядя на руки Вадима, которые держали горячие булочки в белоснежных бумажных салфетках, щедро посыпанные сахарной пудрой.

— Булочки с извинениями… — Вишневский засиял, вдобавок к восхитительному аромату свежей сдобы.

Маргарита почувствовала, как живот свело, то ли от голода, то ли от присутствия предмета её обожания.

— И что? Ты запихнул их внутрь? — Сунан скептически повертела булочку в руках, ощущая исходящий от сдобы жар.

— Спасибо, — Воронцова благодарно приняла ароматный подарок.

— Я должен извиниться за то, что так не по-джентельменски скрылся в тот раз, — с виноватым видом, Вадим склонил светлую голову.

Юн Хи закатила глаза, откусывая булочку.

— Осторожно, внутри горячий джем, можно обжечься! — Вишневский подался к девушке, но Сунан ловко увернулась.

— Эй, эй, без рук! Мне не два года. Я уже, знаешь ли, ем сама!

— Не обращай внимания, у неё всегда портится настроение от голода, — Маргарита попыталась сгладить неловкую ситуацию.

— Я всё же объяснюсь, — вздохнул молодой человек, — тогда, я не хотел мешать тебе и твоему другу. Сам понимаю ревность — лезвие без ручки: больше всего ранишь себя. Надеюсь, вы помирились. Не хотелось быть причиной вашей ссоры.

— Вот тогда бы и не сунулся со своими зелёными ручками! — бормотала Сунан.

Маргарита не знала, в какую сторону ей повернуться, желая разобраться сразу с обоими.

— Он не мой друг! Я вообще этого парня не знаю! Так что и проблемы нет… — Воронцова улыбнулась, впервые глядя на Вадима, с ощущением полного спокойствия.

Какой замечательный день, Маргарита и надеяться не могла на такое везение.