Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 10)

— Посмотри, какие звёзды, кот! — на лице девушки, удивительно освещённом нарастающей луной, расцвёл восторг.

Здесь она могла расслабиться и быть самой собой, вдалеке от посторонних лишних глаз. Маргарита закружилась, улыбаясь и плавно качая тонкими руками. Марсель отодвинулся к кованой ограде на краю крыши, понимая, что не сводил с девушки взгляда, и неожиданно для себя ловил каждое движение. И тогда он услышал его впервые, её голос…

Останавливаясь, приподнимаясь на цыпочки, Маргарита прикрыла глаза, и тихая песня полилась по крыше. Прекрасная, она переливалась словно брызги холодных звёзд над их головами. Марсель, забывая дышать, тонул в её нежных звуках, которые манили, притягивали, словно пеня сирен.

Он был так ошеломлён, что и сам не заметил, как обратился, останавливаясь лишь у девушки за спиной. Глаза юноши вспыхнули, и он поднял руку, намереваясь коснуться Маргариты, и удостовериться, что это всё та же маленькая дурёха, которая так испоганила его жизнь, но магия только начиналась.

Одна за другой вспыхивали бледным синим огоньком невесомые бабочки, и поднимались над её головой, кружась и оставляя дивный сверкающий след, словно хвост феи. Маргарита упоённо фантазировала, продолжая свою песню, и не догадывалась, что все её мысли обращались в жизнь, заставляя молодого человека только изумляться, стоя позади неё.

Девушка снова принялась кружиться в хороводе синего сияния, и Марсель едва не упустил из вида, любуясь на свою пленительницу, что звёзды над их головами потемнели, и теперь стали едва различимыми. То, что он сначала принял за ночные облака, ими не являлось.

Марсель поджал губы, стискивая кулаки. Теперь он понимал слова отца. Не один он был пленён дивным голосом. Бесплотные гости уже сползались, клубились над крышей, путались в комках чёрного тумана, и медленно трансформировались, принимая более чёткие очертания.

Сущности — это живые существа, которые каким-то образом время от времени просачивались сквозь завесу, попадая в этот мир. Сущности имели множество видов, форм и образов, и могли являться практически в любом виде. Для того чтобы защитить себя в этом, чуждом, и порою даже враждебном, для них мире — они использовали пугающую внешность и могли издавать неприятные пугающие звуки. Одни сущности живут внутри человека, как паразиты, привлекаемые отрицательными эмоциями, или действиями. Другие сами по себе, пребывая отдельно, и бесконтрольно.

В религиозной терминологии Ордена, сущностей часто называют «бесами» и «одержателями». А бедняг, в которых они вселились — «одержимыми», или «бесноватыми».

Орден считал, что одержимость существовала в двух своих проявлениях — когда в человеке обитал бес, как вторая личность, и при этом личность самого бесноватого находилась в подавленном состоянии, и когда воля человека порабощена страстями…

Иоанн Кронштадтский, наблюдавший огромное количество людей, отмечал: «Бесы в простых людей входят по их простоте. В образованных и интеллигентных людей злой дух вселяется в иной форме, и бороться с ним гораздо труднее»…

Этот человек, как помнил Марсель, состоял почётным членом в братстве, основанном ещё в девятнадцатом веке настоятелем посольской церкви св. Владимира в Берлине.

В задачи братства входило сооружение и содержание православных храмов в Германии, а так же непримиримая борьба с выходцами из проклятой церковью Майтреи, в существование которой они и сами толком не верили, но самоотверженно истребляли всё, что оказывалось темнее их священного белого…

В недалёком прошлом служители Ордена активно прибегали к изгнанию «нечистой силы» из одержимого человека. При этом они зачастую плохо понимали, что именно происходит в этот момент на духовном плане. С помощью специального обряда священник изгонял сущность вон, и его нисколько не беспокоила её дальнейшая судьба! Наивные глупцы! Лишь единицы догадывались, что изгнанная сущность при первой же возможности проникнет в поле другого человека, который первым встретится на её пути.

И так, это были самые различные сущности, как высокоразвитые разрушительные, так и не обладающие сознанием вообще…

Те, что явились в эту ночь на крышу, знали, зачем пришли, и готовы были бороться за свою добычу. Кроме той, чёрной бесформенной кучи, которая покачивалась в такт песне, вибрируя своим, несформировавшимся телом. Малый явно получал удовольствие сидя, так сказать, в «первом ряду» и слушая певунью. Да, случалось и такое. Ваклак — безобидная жирная туша, поселявшаяся на заброшенных крышах, в подвалах театров, цирка, или прочих местах, лишь бы поближе к нему, искусству. Чем его так приманивало человеческое творчество, оставалось загадкой, но этот здоровяк был его фанатичным поклонником…

— Что-то я замёрзла, Матроскин… — Маргарита оборвала свою песню и, конечно же, повернулась, в поисках кота.

Только вот наткнулась на его голую грудь и, поднимая глаза, собралась то ли закричать, то ли ударить его, но Марсель предупредил слова и действия девушки, и тихо проговорил:

— Не шевелись… — он встряхнул обеими руками, и привычно сжал рукояти ножей, исписанные серебряными рунескриптами.

Марсель взмахнул одним, рассекая ближайшую тень, восставшую позади Маргариты. Существо взвыло, задрожало всем отвратительным телом, и чёрная жижа хлынула из рассечённого бока.

— Почему ты здесь?! В таком виде?! — ошеломлённая Маргарита не замечала происходившего вокруг, только полуголого молодого человека, того самого негодяя, что был виной всех её бед!

И вот, сейчас он стоял на её собственной крыше и махал ножами! Ножами?! Воронцова обернулась, вовремя подхваченная Марселем. Гигантская лапа грохнулась о каменный пол в том самом месте, где только что стояла она. Пыль облаком поднялась, зависая в воздухе.

— Гадость-то, какая!.. — девушка сама отпрыгнула назад, прячась за широкой спиной своего неожиданного спасителя.

Нож полоснул по этой самой лапе, отсекая её напрочь. Существо, более двух метров ростом, рычало, извивалось, замахиваясь оставшимися тремя, или более конечностями. Ужасная бугристая беззубая пасть раскрылась, словно врата в преисподнюю. Маргарита инстинктивно перекрестилась, кривясь от отвращения. Она опять заснула? Только так можно было объяснить весь этот бред и присутствие твари на крыше…

Меж тем, Марсель добил существо, кем бы оно ни являлось, направляясь к остальным двум, которые хватаясь исполинскими когтистыми лапами за край крыши, срывали шифер, взбираясь на ровное пространство. Эти создания отличались от первого. Более гибкие, быстрые, состоящие, словно из чёрного неплотного тумана с длинными телами, они сновали вокруг Марселя, растворяясь и появляясь совершенно в неожиданных местах. Ещё одна гора непонятно чего, ухала в углу, и казалось, даже пыталась мычать мотив, который она не так давно напевала здесь, на свою голову.

— У всех чертей отпуск что ли? Чего все сюда прётесь?! — Маргарита убедила себя, что это действительно очередной сон.

Иначе и быть не могло, (ведь не явился бы сюда сын директора академии голышом, посреди ночи!) и, припоминая свои чудесные способности, повернулась, следя за передвижением чудовищ.

— Отче наш… — забормотала девушка.

Что она опять творит?! Марсель краем глаз наблюдал за её действиями, не имея возможности увести с крыши. Эти твари последуют за ними и разнесут квартиру, тогда уж точно придётся придумывать объяснение всему произошедшему…

Синее пламя снова охватило её руки, и Маргарита махнула одной ладонью, как раз в тот момент, когда резвая тень кинулась к Марселю. Стена призрачного огня встала между ним и монстром, оторопевшим от неожиданной преграды. Молодой человек не стал ждать, пока его враг поймёт обман, и воткнул нож между пустых, горевших тусклым светом глазниц. Существо дёрнулось, и свет в его глазах угас, затем оно рассыпалось туманом. Оружие упало, противно звякнув о каменный пол.

Пришёл черёд следующей твари. Теперь видя, что противников прибавилось, тень действовала ещё быстрее, исчезая и появляясь с такой скоростью, что глаза не успевали уловить траекторию её движения. Но это были её глаза, Марсель же сжался, превратился в сам слух, и приготовился нанести удар…

Хлопот крыльев шумно и неожиданно ворвался, смешиваясь со звуками завязавшегося боя. Огромный чёрно-синий ворон, расправляя в полёте невероятного размера крылья, словно острыми лезвиями снёс голову последнему их оставшихся существ. Стряхивая с безупречных гладких перьев чёрную кровь, птица опустилась на крышу, оборачиваясь женщиной.

— Посмотри, это женщина! Это же женщина… — Маргарита продолжала указывать в направлении Кариши пальцем догоравшей руки, но Марсель, отряхивая штаны, не утолил её любопытства.

Он был в ярости, и виной тому была та самая дама, в которую тыкала девушка. Возвращая оружие в ножны, молодой человек просто развернул девушку к себе, удерживая силой, и заставил глянуть в глаза.

— Прости, но тебе пока ещё рано переступать эту черту, Марго… — Марсель глянул в её испуганные глаза.

Маргарита, не ожидая очередного подвоха, немедленно обмякла, опускаясь головой ему на грудь, снова теряя связь с реальностью.

Молодой человек подхватил её на руки, не давая упасть на каменный пол, и отнёс к группе небольших деревянных лавочек, которые стояли в собранной к открытию сезона беседке. Он бережно опустил Маргариту и, убеждаясь, что девушка останется нетронутой, вернулся к нежданной гостье. Почему эта женщина здесь? Он в её помощи не нуждался! Она вмешалась, а это означало только одно: