Оксана Есипова – Игры Сушёного. Часть 2 (страница 11)
– Точнее некуда. Приходите. И, Серёжа, как вы думаете, – кумушка замялась, и я понял, что сейчас она приступит к главному, – Фёдор будет продавать квартирку-то? Мы ж соседи, а у меня дочь на выданье. Знаете, не сегодня-завтра всё случится, надо быть готовой. Жили бы тут молодые, под моим присмотром, как бы хорошо. Но всей суммы у меня нет.
– А сколько есть? – деловито спросил я.
Марфа Захаровна засуетилась, как человек, который боится ненароком предложить больше, чем следует:
– Да немного, совсем немного. Откуда у старухи деньги? Но ведь Фёдор человек обеспеченный? – кумушка с беспокойством воззрилась на меня.
– Не настолько, чтобы даром раздавать квартиры, – отрезал я, чтобы придать правдоподобия беседе.
– Что вы, про это речь не идёт, – замахала руками соседка Степана, – может уступит немного, по-соседски.
– Давайте так, – решительно подвёл я черту, – я позвоню Фёдору и всё уточню.
– А может, я сама? Дадите телефон? Чтобы без посредников, так сказать.
Я так мрачно посмотрел на Марфу Захаровну, что кумушка прикусила язык и пошла на попятную, что сразу выдало в ней человека с богатым жизненным опытом.
– Ох, Серёженька, глупость сболтнула. Вы юрист, а в таких делах без посредника никак. Узнавайте, дорогой. Что я, не понимаю? Я уж вас не обижу, голубчик.
Пришлось с достоинством кивнуть.
– Чтобы позвонить Фёдору, мне прежде всего нужны подробности. Он ведь так толком и не знает, что произошло.
– Ох, лишенько. Спрашивайте. Всё-таки, родной брат! Понимаю.
Отлично, значит, Фёдор – родной брат Степана, наследник квартиры.
Однако, что за странные смерти унесли Степана и Ажана? Мужчин «в самом расцвете сил»?
Погрузившись в размышления, чуть не пропустил торопливый рассказ Марфы Захаровны.
– Именно я его нашла. Утром глянула – дверь в квартиру приоткрыта. Ну я и зашла! Как не зайти, проверить же нужно, вдруг что случилось! Спросила сначала, есть ли кто дома. А он, болезный, уже ничего не мог ответить. Решилась пройти. А он… лежит. Под головой лужа крови. Ну всё, убили, думаю. А как иначе? Дверь открыта. Кто-то пришёл, да по голове…
– А полиция что?
– Приехали, квартиру вверх дном перевернули, искали что-то. А что искать-то, если человека убили? Драгоценности и деньги, наверно. Чтобы не пропали. Брат-то пока приедет.
Я хмыкнул. Марфа Захаровна перебрала с сарказмом.
– И всё?
– Опечатали квартиру. Я по глупости думала так: Степан Владленович человек одинокий, бездетный. Квартира государству отойдёт. Ан нет, справки навела, оказалось, брат есть, в Санкт-Петербурге проживает.
– Когда похороны?
– Вот и узнайте. Не отдают тело, говорят, долго могут держать в морге, пока следствие идёт. Ничего не известно. Ищут, ищут. А мы хоть с Владленом… Ой, простите, со Степаном Владленовичем лучшие, можно сказать, друзья были, – так напыщенно протараторила ушлая тётка, что я едва сдержал улыбку, – но не родственники. Мне в полиции ничего не говорят, – сокрушенно добавила она.
Похоже, я узнал, всё что можно.
– Скажите, а вот эту девушку вы не видели?
Я достал фотографию Нины и показал кумушке. Та надела очки, долго всматривалась в фото, но затем твёрдо покачала головой:
– Не видела. Красавица какая. А кто она?
– Бывшая девушка Степана, – мне не пришлось даже кривить душой.
Марфа Захаровна сощурилась, ещё раз всмотрелась в фотографию, но с сожалением сказала:
– Нет, точно нет. Не видала.
Я понял, что терять уже нечего, а потому довольно нагло спросил:
– Задам сейчас немного странный вопрос, но это очень, очень важно. Если сможете помочь, обещаю похлопотать перед Фёдором о продаже квартиры вам. Скажите, вы или полиция не находили в квартире Степана случайно карт Таро?
Кумушка уставилась на меня со странным выражением лица.
– Если я скажу вам, – протянула она медленно, – что я не только видела, но знаю, где находится одна из карт, вы напишите расписку, что Фёдор обязуется продать мне квартиру?
От радости у меня задрожали руки. Аркан, ещё один аркан. Да, нехорошо обманывать женщину, но ведь она пригласила меня только для того, чтобы подобраться к квартире Степана, облапошить Фёдора. Надеюсь, он продаст квартиру достойному покупателю по рыночной стоимости, если, конечно, решит продать, а не наглой тётке с неуёмным аппетитом.
Но сейчас я должен тщательно продумать ответ, подобрать нужные слова. Карта у ушлой дамочки. Всё сходится: она первая нашла тело.
– Не могу написать такую расписку, – с досадой ответил я, – понимаете, уважаемая Марфа Захаровна, я деловой человек, а потому отвечаю только за свои слова и поступки. Если бы квартира принадлежала мне, мы бы уже договорились. Сейчас же могу только пообещать поговорить с Фёдором. К тому же, открою секрет: предлагая вспомнить, видели ли вы колоду, я заботился о
Я опасался, что ушлая тётка захочет сама отдать карту Фёдору при личной встрече, а то и того хуже, сейчас что-то соврёт мне, чтобы оставить козырь на руках. Но Марфа Захаровна приятно улыбнулась:
– Что же, вы и правда деловой человек. Если бы согласились написать подобную расписку, я бы отказалась иметь с вами дело, ведь это и правда полная туфта. Простите великодушно за проверку.
– Итак, карта?
– У меня. Сейчас принесу.
Кумушка встала и поспешила в другую комнату. Я направился за ней, хотя меня и не приглашали. Мы оказались в довольно просторной комнате, служащей, судя по всему, кабинетом или библиотекой. Никогда бы не заподозрил столь бойкую тётку в любви к книгам, но книжные шкафы, забитые до отказа, намекали на обратное. Или это просто коллекция, доставшаяся по наследству? Но дом явно новый, обычно при переезде люди расстаются с ненужными тяжёлыми фолиантами.
Между тем Марфа Захаровна прошла к окну и присела на стул возле письменного стола, уверенно открыла верхний ящик и нахмурилась. Вздохнула и начала осторожно перебирать содержимое.
– Забыли, куда положили карту? – аккуратно спросил я.
– Нет, что вы, Сергей. Дело в том, что у меня ОКР. Болезнь выражается в том, что мне просто необходимо, чтобы каждая вещь лежала на строго определённом месте. Кружки стоят на полке в кухне, рассортированные по размерам и цветам, ручками в одну сторону. Тоже самое касается всего, что видите в доме.
Я и правда заметил, что в холодильнике всё уложено чересчур аккуратно.
– Это ужасно выматывает, – Марфа Захаровна продолжала просвещать меня о своём недуге. – На дурацкую домашнюю уборку трачу куда больше времени, чем другие. Не смогу уснуть, если что-то лежит не на месте или даже стоит не той стороной, не под тем углом. Но есть и плюс: я точно знаю, где что лежит. Так вот аркан лежал здесь, в первом ящике. Я уверена на сто процентов. Но сейчас его здесь нет.
– Может, всё-таки посмотрим в других? – спросил я без особенной надежды.
С каменным лицом кумушка пошарила в соседних ящиках.
– Нет. Ничего не понимаю. Мы живём вдвоём с дочерью, она не лезет в мои дела. Никогда ничего дома не пропадало.
– А где вы нашли карту?
– Она лежала рядом с убитым, я наклонилась посмотреть, что там такое, да и сама не поняла, как прихватила с собой, – с горечью прошептала соседка Степана.
– Скажите, а вы рассказывали кому-то про вашу находку?
– Нет.
– А полиции?
– И полиции, – помедлив, ответила расстроенная кумушка, – не то чтобы хотела утаить, забыла. Да какое это имеет значение? Картой затылок не проломишь. Тем более, фамильная вещь, как выяснилось. Если бы преступник обронил, то да. Такая улика имела бы значение.
– Но вы этого не знали, – ляпнул я и прикусил язык, но поздно.
Слово не воробей, да вообще никто не воробей, кроме… ну вы знаете. Кумушка пристально посмотрела на меня, прищурившись, и недовольно повела плечом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.