Оксана Давыдова – Везунчик (страница 6)

Везунчик поднялся с четверенек. Вокруг была совершеннейшая тьма.

– Королева Ирис? – спросил он в пространство.

– Да, я здесь, – ответил женский голос.

– Вы в порядке?

– В порядке, – успокоила она. – Хотя верю в это с трудом, после такой передряги, – проворчала королева.

– Вы выражаетесь совсем как мужчина, – он обшаривал стены вокруг себя, пытаясь найти на их шероховатой поверхности нечто, напоминающее нишу, в которой должны лежать факелы.

– Что ты делаешь? – раздался за его спиною голос Ирис. Она услышала шорох.

– Ищу факелы.

– Ты уверен, что они здесь есть? – в голосе королевы слышалось явное сомнение.

– Должны быть, – возразил он ей. – Тот, кто придумывал этот путь, обязан был позаботиться о свете. Иначе как же мы выберемся отсюда? Ведь я не вижу даже собственного носа, – продолжал Везунчик изучать стены.

– Кажется, здесь что-то есть, – подала голос Ирис.

– Что? – он пошёл на голос, для страховки вытянув вперёд руки, вскоре вновь коснувшись холодной, шершавой поверхности.

– Вот здесь, – голос Ирис слышался справа от него. – Дай мне руку, – потребовала она, первой коснувшись его локтя.

При помощи рук королевы его пальцы нащупали маленькую выемку в стене.

– Постой-ка, – медленно произнёс он, изучая впадину. – Да здесь же гербовая символика моей семьи! – воскликнул затем. – Но только клинки выпуклые, а не вдавленные, как на моём медальоне.

– Это может что-либо значить? – поинтересовалась Ирис.

– Есть лишь один способ это проверить, – услышала королева в ответ.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу способом совмещения подтвердить свою мысль, – сказал Везунчик.

– То есть ты хочешь приложить свой медальон к эмблеме, которую я нашла в стене? – догадалась Ирис.

– Уже сделал, – послышался довольный голос, перешедший в вопль изумления.

– Что случилось? – услышав скрежет разорвавшейся цепочки, спросила королева.

– Он ушёл в стену!

– Кто?!

– Мой медальон! Я едва успел разорвать цепочку. Вот напасть! Чуть голову не оторвали эти механические штучки, – он провёл по стене. – Вот и результат, – гремя факелами, сказал он. В открывшейся нише оказались и зажигательные камни.

– Неплохой трюк, – оглядывая пещеру, одобрительно протянула Ирис, когда Везунчик подал ей один из зажженных им факелов.

– Проклятье! – пиная стену, воскликнул мужчина.

– Ты чем-то недоволен?

– Стена сожрала мой медальон! А Ваше Величество желает, чтобы я был доволен?! – изумился он вопросу королевы. – Я лишился самой ценной семейной реликвии! – он вновь пнул стену носком кожаного сапога.

– Хватит убиваться, – недовольно оборвала его занятие Ирис. – Что из того? Подумаешь, какой-то медальон! Впереди нас ждёт Венец Прекрасной Ванды, а ты нашёл время ныть из-за маленькой золотой безделушки.

– Но это история моей семьи! – возмутился Везунчик. – Как вы можете говорить с таким пренебрежением? Да весь ваш Венец не заменит мне этого медальона! – с жаром продолжал он. – Если бы мне предложили выбор между этими двумя вещами, то я, не задумываясь, остановился бы на перекрещенных клинках, а не на какой-то золотой шапочке. Я ищу её даже не ради денег, а всего лишь из спортивного интереса.

– Должна тебе напомнить, что эта золотая, как ты выразился, шапочка обладает способностью давать каждому, кто наденет её, великую мудрость и беспредельную власть, – холодно произнесла королева, не повысив тона ни на одном слове.

– Мне, конечно, хочется найти Венец, – усмехнувшись, согласился Везунчик. – Но та-акой ценой?! Это уж слишком! Впрочем, ничего уже не поделаешь, – он с неподдельной грустью в голосе в последний раз взглянул на стену, поглотившую его медальон. Вздохнув, повернулся к узкому коридору, ведущему из пещеры. – Не очень-то здесь тепло, – поёжился Везунчик, поплотнее запахивая меховую накидку.

– А ты ожидал, что погреешься в горячем источнике? – сказала Ирис.

– У вас странная манера говорить, – идя рядом с королевой, начал он разговор, который давно искал случая завести. – Вы произносите фразы с мужской интонацией.

– Что ты имеешь в виду? – даже не удостаивая идущего рядом мужчину взглядом, спросила королева.

– Да хотя бы взять эту шутку на счёт горячего источника, сказанную вами минуту назад, – продолжил тему Везунчик. – Другая женщина произнесла бы подобную фразу с такой долей ехидства и насмешки, что мне сразу бы стало не по себе, а вы сказали шутку без тени злорадства, словно вы – умудрённый опытом долгой жизни мужчина.

– Тебе показалось, – возразила Ирис. – Я всё же королева. У меня и должен быть такой тон. Беспристрастный и деловой. Что было бы, если бы я вдруг ехидно ответила какому-нибудь королю на его не очень умную фразу? Был бы конфликт – не менее того.

– Нет, – засмеялся Везунчик, слушая объяснение королевы. – Вы меня совершенно сбиваете с толку. Любая женщина, даже если она королева, всегда остаётся лишь женщиной. Титул всего-навсего придаёт ей ещё больше спесивости и вздорности. У меня богатый опыт. И я отлично знаю, что: сколько бы лет женщине ни было, и какой бы титул она ни носила, ей всегда будут присущи три черты – ревность, расчётливость и стремление к самоутверждению. Так что, либо вы заколдованы, либо у вас идеальный характер, что, в принципе, одно и то же.

– Итак, новая головоломка, – не обратив внимания на все его слова, сказала Ирис, оглядывая представшую перед ними огромную пещеру со множеством лазов, диаметром каждый – чуть меньше метра.

– Ну, с вами точно что-то не так, – стоял на своём Везунчик. – Вы не возразили мне ни на одно слово и не стали ничего доказывать, собрав вместе всё своё женское рвение и целеустремлённость.

– Я не мужененавистница, – коротко ответила королева, копаясь в сумке со свитками.

– Скрестите клинки, К устам прислоните, Возьмите огни И дальше идите, –

прочла она.

– Это уже было, – сказал Везунчик. – В первой пещере, – он взял четвёртый свиток.

– Камень-сердце возьми, Вглубь него загляни И увидишь там ты Продолженье пути, –

он усмехнулся, потёр подбородок и взглянул на Ирис. – Есть какие-нибудь идеи?

– Конечно, – ответила королева, снимая с указательного пальца левой руки кольцо с огромным рубином. Камень был огранён так, что по форме напоминал сердце. Она протянула кольцо Везунчику.

– Интересная штучка, – он повертел кольцо в руках. – Но чтобы заглянуть внутрь, придётся отломать вот этот золотой ободок, обрамляющий рубин, – он взглянул на Ирис, словно спрашивая её согласие.

– Действуй, – коротко ответила королева.

После того, как камень освободили от золотых оков, он распался на две части – верхнюю и нижнюю. Оба сердца, выпуклые и огранённые снаружи, внутри образовывали нечто вроде крохотной шкатулки. В ней находилась маленькая белая жемчужина.

– Это и есть продолжение пути? – Везунчик осторожно вытряхнул жемчужину в свою ладонь.

– Смотри, – привлекла его внимание Ирис. – Это не обыкновенная стена, – она провела рукой возле одного из лазов. – Это панель из какого-то дерева с металлическими инкрустациями, – на ладонях королевы оказался слой вековой пыли. – Может быть, очистив стену, мы найдём ответ на четвёртый свиток?

– Если бы я заранее знал о том, что придётся заниматься уборкой, то прихватил бы с собой горничную, – тяжело вздохнув, мужчина окинул взглядом стену. Он взял меховые рукавицы, висящие на его поясе, и протянул одну королеве.

– Так будет быстрее, – объяснил он. – И вы не так сильно испачкаетесь. Только не особо усердствуйте, а то мы рискуем задохнуться в этой пыли, – и первым аккуратно провёл вокруг одного из круглых лазов, который оказался обрамлён серебряным узором изумительной красоты.

– У меня бы не хватило воли спрятать под землёй такое великолепие! – Везунчик взглянул на Ирис, так же как и он, осторожно, чтобы не поднять пыль, очищаюшую стену.

– Ты прав, это уникальная работа, чувствуется рука древнейших мастеров, которые жили в легендарном Золотом Городе, – согласилась королева. – Сколько же времени прошло с постройки этого тоннеля?

После получаса корпения над работой по очистке стены, оба путешественника были измазаны с ног до головы, а рукавицы превратились в нечто, напоминающее ночные кошмары.

– Да! Да! – вдруг раздался голос Ирис. – А я-то уже подумала, что мы навеки застряли здесь, – в её синих глазах на миг промелькнул победный восторг.