Оксана Даровская – Москва. Квартирная симфония (страница 26)
Исповедальный монолог окончен. Мы направляемся в комнату, где я изучаю выданные Ингой документы. В них мать и дочь – законные обладательницы равных долей в унаследованной квартире.
– Инга, а Марьяна в курсе вашего намерения продать квартиру?
– У нее что, выбор есть? Я ей ультиматум сразу выставила: в оскверненной квартире не останусь. Мало того что она мне в душу плюнула, так еще светлую память об отце оскорбила. Только сразу предупреждаю, мне однокомнатная нужна обязательно в этом районе, без вариантов. Я за работу очень держусь, где еще такую найду. А ей нужны только наличные. Эта стерва ни рубля в мою пользу не уступит – все пополам. С муженьком за доллар перегрызут горло любому. Нашли друг друга, сладкая парочка.
Конечно, непросто, но можно попробовать протиснуться в игольное ушко. Цена квадратного метра однокомнатных квартир в одних и тех же районах обычно выше, чем в двушках-трешках.
Сталкивать Ингу с Марьяной в офисе – дело рисковое. Лучше заключить с каждой отдельный договор, назначив им разное время. А для начала позвонить Марьяне. Убедиться, что не собирается вставлять матери палки в колеса.
По телефону Марьяна подтверждает согласие на продажу сухим «да». Пока я заполняю договор с приехавшей в офис Ингой, Иолантов шумно сопит и хлюпает носом за моим плечом, вникает в пункты первого в своей практике агентского договора (иной жанр, нежели рапорты, ориентировки и протоколы дознаний). Правильно, наблюдай, впитывай, потому что я наконец решила начать отпускать вожжи. «Договор с Марьяной возложу на тебя, Иолантов. Всего-то нужно будет продублировать пункты из договора с Ингой, вставив паспортные данные Марьяны. Надеюсь, справишься. Только не забудь отксерокопировать нужные страницы ее паспорта, подписать договор у нашего юриста и поставить на обоих экземплярах печати. А мне нужно мчаться в БТИ, бодаться с техническим инженером по другой сделке».
На следующий день в офис врывается высокий худой парень в черных атласных брюках-дудочках и с бриллиантовой мини-серьгой в правом ухе:
– Покажите договор с этой сумасшедшей мамашей! Хочу посмотреть цену! В ее договоре наверняка сумма выше, чем в договоре с моей женой! Я вашей мутной конторе не доверяю!
С порога понятно, что за персонаж. Наглый, хамский дрыщ Вадик.
– Ты, что ли, Иолантов? – тычет Вадик пальцем в оторопевшего Иолантова. – Ты на мою жену вчера сопли пускал, пыхтел как паровоз, руки у тебя тряслись?! Понабрали чмошников! Маньяков, извращенцев!
Ошарашенный Иолантов, не найдясь что ответить, автоматически хватается за бок, где у него еще недавно висела кобура (привык чуть что браться за оружие).
От беспрецедентного хамства Вадика во мне мрачной махиной поднимаются 90-е:
– Вы кто такой, молодой человек? Какое юридическое отношение к квартире имеете? Никакого. Так что никто ничего не обязан вам показывать. Сотрудников не оскорбляйте, истерику прекратите и покиньте офис.
– Да как вы… Как разговариваете со мной?! – вытаращивает на меня глаза представитель «золотой молодежи».
– Очень доходчиво я с вами разговариваю. Не доверяете агентству? Хотите знать, по какой цене продается квартира? Следите за объявлением в газете «Из рук в руки», оно на днях выйдет.
– Верните документы на квартиру! Немедленно! Мы с Марьяной своего риелтора наймем! Из солидной компании! – почти выпрыгивает из брюк Вадик.
– Это вря-я-яд ли. Что-то мне подсказывает, что мать вашей жены не захочет иметь дел с
– Ее мать полоумная! Ей место в дурке, если вы не поняли! Вы с ней хлебнете дерьма!
– Вот мы вас от дерьма, как вы выразились, и избавим. Марьяне останется только получить деньги. И давайте прикроем бесполезный базар.
– Попробуйте нас с Марьяной хоть на доллар нагреть! У меня нужные люди есть, каждый ваш шаг будет отслежен, учтите, – неожиданно сдувается Вадик.
– Приставите частного детектива? Это сколько угодно.
Помимо данного в газету объявления, Иолантов обклеивает свежими простынями о продаже квартиры близлежащие к дому дворы. Первой звонит пожилая супружеская пара по дворовой листовке. Демонстрировать квартиру в одиночку Инга категорически отказывается. «Они что-нибудь спросят, я что-то не то ляпну, сами приезжайте, разговаривайте, только кто-нибудь из вас один, не надо мне колхозное собрание тут устраивать».
Иолантов к наводящим вопросам не готов. В квартиру еду я, думая по дороге: «Характерец у Инги, конечно, тот еще».
Больше всего мужчину из пары интересуют потолки. «Планировку мы отлично знаем, живем в идентичной квартире в доме рядом, сыну подбираем, с семьей вот-вот из-за границы вернется, – докладывает мужчина, с порога задрав голову. Так он и движется по квартире с запрокинутой головой, исследуя потолок. Наделенная противоположной функцией жена семенит за ним, тщательно изучая паркетный пол. Обойдя все квартирные углы (с долгой заминкой и перешептыванием в ванной комнате), хором сказав: «Мы считаем, что цена завышена, вряд ли купят по такой цене, подумайте о снижении, мы перезвоним на днях», они собираются уходить, как вдруг, возведя напоследок глаза к потолку в коридоре, мужчина замечает маленькое темное пятнышко в углу над входной дверью и ликует. «О-о-о, грибок! Вы в курсе, – обращается он ко мне, – что мицелий практически неубиваем?! Проступает сквозь любую обработку и имеет тенденцию к разрастанию? Его споры непобедимы. Я знаю, о чем говорю, я биолог. Вы когда-нибудь сталкивались с потолочным мицелием? Это же гиблое дело».
– Нет ничего невозможного для опытных химиков, ваших смежников, – пытаюсь отшутиться я, думая, что, возможно, это и в самом деле мицелий, по неизвестным причинам застывший в своем развитии, или попросту совсем юный мицелий, не успевший набраться сил, но у парочки появился очевидный повод к активному торгу.
– Хозяйка, можно вас на минуточку?! – громко настаивает на своем мужчина.
– Что еще? – спешно выглядывает Инга в коридор из кухни. Там у нее в разгаре кашеварство и ожидают наполнения ряды судков.
– Давно у вас это пятно? Возможно, протечка была?
– Не знаю ничего, какое там пятно, не слежу, – не больно-то любезно отмахивается она, вновь исчезая в кухне.
Дальнейший ход событий демонстрирует, что душеспасительное откровение снизошло на Ингу исключительно в первый день нашего с ней знакомства. Позже она оказывается женщиной малоразговорчивой, точнее сказать, скрытной и не то чтобы кристально честной.
Биолог мучает меня звонками несколько дней подряд. Начинает и заканчивает разговор темой мицелия, нещадно торгуясь. Я терплю его звонки до тех пор, пока на горизонте не появляется обладательница красного кабриолета «феррари». Она звонит в первый день выхода газетного объявления и требует срочного просмотра квартиры. На показ снова еду я. От подъезда дома наблюдаю, как плавно выползает из багажника кабриолета черная тканевая крыша, как горделиво выходит из машины хозяйка и небрежно щелкает кнопкой сигнализации. На вид ей лет тридцать пять, ее внешность, увы, не совпадает с красотой кабриолета. Но детализировать ее образ не стану. Ибо нечего «жалом водить», как говорит одна моя знакомая, имея в виду досужих сплетников. Пока мы с Феррари (буду именовать ее так) поднимаемся в лифте, она признается: «Всю сознательную жизнь мечтала жить в районе Фрунзенской набережной. С детства твердо усвоила: если ставишь перед собой цель и вгрызаешься в нее, мечты сбываются». Осмотрев комнаты, постояв немного на балконе, вдыхая весенние ароматы двора, Феррари следует на кухню, где традиционно хлопочет Инга, готовя на сей раз манты. И тут, у окна кухни, с Феррари происходит квантовое преображение: «А-а-ах! Вот это да! Напротив же дом, где Олег Иванович Янковский живет!! Потрясающе!! Нет слов!»
Ни цена квартиры, ни тема мицелия Феррари нисколько не беспокоят. К вечеру того же дня она привозит в агентство аванс, буквально впихивает мне его в руки, не озаботившись ни единым вопросом о юридическом статусе квартиры.
Иолантов немедленно приступает к поиску альтернативы для Инги. А в агентство на следующий день приезжает старший брат Феррари – некий Олег Игоревич, юрист со свеженькой доверенностью на ведение дел. Придя в себя после вчерашней восторженной горячки, сестра решает подстраховаться. Олег Игоревич демонстрирует редкое занудство.
– Позволите взглянуть на правоустанавливающие? – начинает он.
– Да, пожалуйста, – я извлекаю из сейфа документы.
– Вступлению в наследство больше трех лет… та-ак… это хорошо, – надев очки в тончайшей золотой оправе, мусолит он документ, – наследство не по завещанию, по закону, та-ак… понятно… это хорошо… собственников двое… та-ак… это хуже… Квартира, вы говорите, нужна только матери… это хорошо. В квартире зарегистрированы обе собственницы?
– Только мать. Дочь зарегистрирована у мужа.
– Та-ак, это хорошо… Надеюсь, никаких третьих лиц не наблюдается…
(Насчитывается четыре «хорошо» против одного «хуже».)
Дальше Олег Игоревич желает ознакомиться с внутренним договором с продавцами.
– Та-ак, – подробно изучает он договор, – не вижу пункта о возможной пролонгации в случае форс-мажора. Упущение… Лучше бы добавить, подскажите вашему юристу. Хотя можно и допсоглашением.