Оксана Чигинцева – Проект «Пифагор» (страница 5)

– А если обрушение уже произошло, насколько велик риск, что оно повторится?

– Очень велик. Я как раз и получил свою травму из-за такого повторного обрушения.

– А как лучше прятаться, в какой позе?

– Лучше на четвереньках, чтобы дольше оставалась возможность для перемещения. Если лежать, вытянув все тело, то велика вероятность, что падающие предметы или строительные конструкции могут придавить одну из конечностей, и человек будет в ловушке.

– А чего стоит опасаться более всего?

– Пожалуй, оборванных электрических проводов, прорывов труб с кипятком, падения тяжелых предметов и получения сдавленных травм…

Борис Федорович увлеченно и подробно рассказывал Сергею о всех возможных повреждающих факторах, которые ждут спасателей в разрушенных зданиях; о травмах, которые обычно получают люди, оказавшиеся под завалами, включая те из них, которые представляют наибольшую опасность для жизни. Он отмечал, какие лекарства и средства оказания помощи требуются пострадавшим в первую очередь. Давал советы и рекомендации, что и как следует делать. Сергей, в свою очередь, тщательно все конспектировал, периодически задавая эксперту уточняющие вопросы.

В напряженной работе и обсуждениях пролетели все три дня. Сергей и Борис Федорович были столь увлечены процессом, что не замечали, как пролетали рабочие часы.

В четверг, когда на часах было почти шесть вечера, эксперт засобирался домой. Внезапно в лабораторию заглянула миловидная девушка и поприветствовала всех.

Сергей улыбнулся ей в ответ и пригласил войти.

– Борис Федорович, знакомьтесь: это Ольга Львова, сотрудница нашего отдела кадров. Ольга, это Борис Федорович, ветеран службы спасения, эксперт, который помогает мне с одним важным проектом.

– Львова? У меня сослуживец и друг молодости был когда- то с такой фамилией! Давно не виделись. Вы на него чем-то похожи даже! Будет забавно, если вы с ним родственники.

Пожилой эксперт и девушка улыбнулись друг другу, обменявшись словами приветствия.

Пока Сергей отвлекся на телефонный звонок, Борис Федорович, чтобы скрасить паузу, начал расспрашивать Ольгу, где она родилась, училась, давно ли работает в НИИ, нравится ли ей ее работа.

Сергей, краем уха слушая беседу своих гостей, отметил про себя, что Борис Федорович очень оживился.

Как только Сергей положил трубку, он произнес:

– Сережа! Вы представляете, оказывается, мы с Ольгой родом из одних и тех же мест! Ольга! Расскажите мне о вашем отце. Возможно, мы с ним и вправду знакомы!

– Я обязательно расскажу вам про своего отца, только не сегодня. Я очень тороплюсь. Простите меня, пожалуйста, Борис Федорович!

Увидев, что Сергей закончил разговор, Ольга тут же переключилась на него:

– Сережа! У меня два билета в театр на сегодня. Начало через тридцать минут. Может, сходим вместе?

– Нет, Оль! Спасибо, прости, но сегодня никак. Мне отчет подготовить надо, почистить клетку Персефоны и покормить ее.

– Что за Персефона? Это крыса, что ли, про которую гудит весь институт?

Сергей кивнул и пригласил Ольгу подойти ближе к клетке.

Девушка брезгливо и со страхом посмотрела на ту, чью компанию Сергей предпочел ее собственной, затем вежливо попрощалась со всеми и вышла. Она была явно огорчена и разочарована.

– Зря вы так, молодой человек. Мне показалось, что Ольга приятная девушка. И она явно неравнодушна к вам, Сережа. Не упустите свой шанс. Не заставляйте девушку чувствовать, что крыса Персефона стала ее конкуренткой.

Сергей улыбнулся:

– 

Все успеется. Первым делом, самолеты, как говорится…

Он проводил эксперта и вернулся в лабораторию доделать дела. Когда Сергей закончил подготовку промежуточного отчета о ходе реализации своего проекта для руководства института, было уже глубоко за полночь. Он погасил свет, запер лабораторию и торопливо пошагал по темным улицам, мечтая скорее добраться до кровати. Только дома он спохватился, что забыл покормить Персефону.

Глава 8

 На следующий день Сергей появился в лаборатории намного раньше обычного. Слегка всклокоченный и явно невыспавшийся. Он приготовил корм для крысы, положил его в миску и уже собирался поставить в клетку, когда его отвлек телефонный звонок.

Директор вызвал его к себе намного раньше, чем планировал Сергей, поскольку сегодня в институте ожидался прием важных гостей, и потом директор был бы занят.

Сергей схватил подготовленный накануне отчет, на ходу пригладил перед зеркалом волосы:

– Прости меня, Персефона! Потерпи еще чуть-чуть. Я скоро! – произнес он и быстро выбежал из лаборатории, даже забыв запереть ее.

Миска с едой для крысы так и осталась стоять на рабочем столе. Голодная Персефона, учуяв манящие запахи, начала метаться по клетке.

Тем временем в коридоре недалеко от входа в лабораторию Сергея встретились Светлана и Ольга.

– Здравствуйте, Светлана! Я тут вчера яблочный пирог стряпала. Принесла и вам всем угоститься. Передадите Сереже, пожалуйста?

Светлана смерила Ольгу взглядом и снисходительно улыбнулась:

– И не надоело его подкармливать и опекать, как дитя малое? Он же ничем, кроме науки и крыс не интересуется. Для него Персефона куда важнее, чем ты. Только время зря тратишь. Лучше бы присмотрелась к тем мужчинам, кому ты, действительно, интересна. Например, к Покровскому, а то так и останешься «синим чулком» либо еще хуже: всю жизнь будешь ухаживать за своим Сережей, как мамочка. Ты же, вроде, психолог. Как у вас там это называется: невротическая привязанность?

– На «ты» мы, кажется, не переходили. Не вам меня учить! Сами-то с абьюзером живете. Вон опять с рассеченной губой на работу пришли! Сколько сами-то намерены терпеть? У вас же, вроде, и квартира отдельная есть, зачем жить с тираном?

Светлана сначала удивленно вскинула бровь, затем, чуть помедлив, ответила:

– Я сама решу, что мне делать. Раз так живу, значит, меня все устраивает. Если перестанет устраивать, я найду способ прекратить это!

Внезапно появился Петр Пасюк, и по лицу Светланы пробежала едва заметная тень раздражения, но она быстро обуздала свои чувства.

– Света, разговор есть, – произнес Пасюк и многозначительно посмотрел на Ольгу. – Простите, что прервал вашу беседу, Ольга Николаевна, – обратился он к девушке, стараясь быть максимально вежливым и доброжелательным.

Ольга и сама была рада ретироваться. Она пожелала всем хорошего дня и продолжила свой путь.

«Странная реакция! Изобразила такое искреннее удивление… Или она, действительно, думает, что никто не замечает ее синяков? – размышляла Ольга. – А Петр всегда такой приветливый и обходительный со мной, даже порой начинаю сомневаться, что это всего лишь маска, за которой скрывается домашний тиран. Разве может человек быть таким двуличным?».

Подойдя к лаборатории Сергея, она потянула за ручку, дверь открылась. Заглянула внутрь: никого. Она вошла внутрь, положила пирог на рабочий стол Сергея и приблизилась к клетке с крысой, наблюдая за ней. Через пару минут она вышла из лаборатории и отправилась на свой этаж.

Прошло чуть более часа. Сергей вышел из кабинета директора вдохновленный. Доклад прошел отлично. Директор пообещал выделить финансирование на продолжение его экспериментов.

В приемной Сергей столкнулся с делегаций гостей. Он посмотрел на часы и спохватился: «Вот я раззява! Я же до сих пор не встретил Бориса Федоровича! Заставил пожилого человека стоять и ждать столько времени!» Он ринулся к лифтам. Но, как назло, безрезультатно, ни один лифт так и не пришел. Сергей подождал еще немного, затем выскочил к лестницам и побежал по ступеням вниз. Однако на входе в институт пожилого эксперта не было. Сергей бросился к окну бюро пропусков:

– Здравствуйте, скажите, а Борис Федорович был?

– Да, ваш посетитель пришел около сорока минут назад, мы звонили вам, но никто не взял трубку. Посетитель сказал, что он не в первый раз в лаборатории и знает куда идти, поэтому его пропустили без сопровождения по распоряжению старшего охранника смены. Скорее всего, он около вашей лаборатории ждет, – произнесла девушка, оформляющая пропуска.

– Странно. Это ведь против правил. А кто сегодня старший смены охранников?

– Пасюк Петр Иванович. Понимаете, сегодня все в Институте стоят на ушах из-за приезда важных гостей из конкурирующей компании. Делегация приехала почти одновременно с вашим посетителем. Поэтому, видимо, Петр Иванович и решил не держать пожилого человека в дверях.

Сергей поспешил в свою лабораторию.

 Когда он вошел, пожилой эксперт лежал на полу. Глаза Бориса Федоровича были открыты, но он не шевелился и ни на что не реагировал. В лаборатории никого не было. Полная тишина. Сергей бросился к нему, попытался нащупать пульс, почувствовать дыхание, оказать первую помощь, но безрезультатно.

«Что с ним?! Почему он не реагирует ни на что? – Сергей попытался приподнять голову пожилого мужчины. – Боже! Да у него кровь на затылке!»

– Помогите! – закричал Сергей. Затем вскочил и выбежал в коридор, и снова громко позвал на помощь. В коридоре никого не было. Сергей вбежал обратно в лабораторию и дрожащими пальцами набрал на телефонной трубке номер начальника службы охраны:

– Анатолий Николаевич! Беда! Борис Федорович, похоже, умер. Он у меня в лаборатории. Я не знаю, что произошло. Пожалуйста, вызовите скорую и полицию.

Глава 9