Оксана Чекменёва – Никогда не спорь с судьбой (страница 67)
– Нет, не против, – я уселась на диван, с двух сторон от меня вновь устроились Эдвард и Элис. Остальные расположились напротив, на стульях и креслах. Я заметила, что все смотрят на меня лишь с доброжелательным любопытством. Как и вчера – никакой отчуждённости или насторожённости. Это радовало.
– Может, всё же сначала поешь? – конечно же, Эдвард в первую очередь заботился обо мне.
– Ничего, я пока не сильно проголодалась. Видимо, вчерашний супер-ужин ещё не переварился, – успокаивающе похлопав его по руке, я повернулась к Карлайлу. – Что именно вы хотите узнать?
– Знаешь, старейшины у Вольтури видели… гаргулий… прости, Энжи… – Карлайл явно боялся меня обидеть.
– Да ладно, не переживайте. Я уже смирилась. Давайте называть вещи своими именами. Я – гаргулья, и всем нам теперь это известно. Не скажу, что подобное открытие привело меня в восторг, но всё же, это хоть какая-то определённость. Я долго размышляла, – больше-то заняться мне было нечем, – и пришла к выводу, что неважно, кто я, важно – какая я. А я всё та же, что и была, уверяю вас.
– Мы это знаем. Ты мудра не по годам, дитя моё.
Не зная, что на это ответить, я только пожала плечами. А может быть, именно «по годам»?
– Так что там про Вольтури? – поинтересовался Эдвард.
– Так вот, насчёт Вольтури. Сам-то я слышал только легенды, которые и рассказывал вам, но Аро, самый главный и самый старый из них, видел гаргулий своими глазами, и не раз.
– Но ведь они же все исчезли тысячу лет назад. Почти все, – Эммет ухмыльнулся, глядя на меня. В ответ я показала ему язык. – Насколько же стар этот Аро?
– Точно никто, кроме него, не знает. А может, и сам он тоже – в те времена к летоисчислению относились несколько иначе, большинство людей и считать-то не умели, не говоря уж о календаре. Но не меньше трёх тысяч лет.
– Можно сделать радиоуглеродный анализ, – пробормотала я себе под нос. Но меня услышали и рассмеялись.
– Интересная идея. Но вряд ли выполнимая. Но я продолжу. Так вот, Аро никогда не упоминал, что гаргульи могут принимать человеческий облик. Да и женщин среди них никогда не наблюдалось. К тому же, их всегда описывали как гигантов, а ты, Энжи, уж извини…
Карлайл вновь запнулся, но ему на помощь пришёл неугомонный Эммет, констатируя очевидное:
– Кнопка!
– Она ещё подрастёт! – тут же встала на мою защиту Элис. Тут в разговор вступила Розали:
– Думаю то, что Аро не видел гаргулий-женщин, ещё ни о чём не говорит. Битвы всегда были прерогативой мужчин, и тогда, и сейчас.
– И свою человеческую ипостась они могли ото всех скрывать, выходя на битву облачившись в боевые доспехи, так сказать, – рассудительно заметил Джаспер. – Так же, как и Энжи. На поле боя она надела «доспехи», а потом их сняла.
– Нет, не сняла, – печально пробормотала я. Все недоумённо уставились на меня. Я поправилась. – Не сразу сняла. Собственно, я лишь позавчера утром смогла вернуть свой человеческий облик. Когда с дерева свалилась.
– Надо же. Это что, особый метод обращения – с дерева падать?
Ну, конечно же, Эммет не мог упустить возможности позубоскалить. Эдвард же стиснул зубы и крепче прижал меня к себе. Кажется, я поняла, что именно он в данный момент вспомнил – мою кровь на обломанных ветках сосны. Я успокаивающе погладила обнимающую меня руку.
– Не совсем. Я упала потому, что уснула, а уснула потому, что обратилась, – я начала загибать пальцы, – а обратилась потому, что расслабилась, а расслабилась я потому, что услышала игру Эдварда. – Я подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – До этого я не могла расслабиться. Всё время думала о том, кем я стала, переживала, волновалась. Напряжение не отпускало меня ни на секунду, даже когда я думала о чём-то другом, даже когда я вроде бы смирилась со своим положением. И только когда я услышала, как ты играешь…. Я просто слушала музыку и всё. Ты помог мне вернуть себя, Эдвард. Спасибо тебе.
Эдвард обнял меня и второй рукой, и прижался губами к моим волосам. Я тоже обхватила его руками, наслаждаясь нашей близостью. Так мы и сидели какое-то время, пока не раздалось насмешливое покашливание Эммета.
– Может, нам уйти?
– Ой! – я вдруг вспомнила, что мы не одни. Эдвард с явной неохотой выпустил меня из объятий, хотя и продолжал одной рукой обнимать за плечи.
– Ты говоришь, что не могла расслабиться ни на минуту. Что, даже во сне? – Карлайл продолжал собирать информацию.
– А я вообще в эти дни не спала. Не могла. Как и вы.
– Невероятно! Что, даже не хотела? Вообще?
– Вообще. Я вам больше скажу – у меня перестало биться сердце. И крови не было. А еще мне не нужно было дышать. – Я задумалась, стоит ли сообщать такие подробности, но потом мысленно пожала плечами и добавила. – И в туалет я тоже не ходила.
Какое-то время все потрясенно молчали, переваривая услышанное. Первой опомнилась Элис и кинулась меня обнимать.
– Я всегда знала, что ты похожа на нас больше, чем на людей. Теперь я в этом убедилась!
Ах, Элис, ты еще не все знаешь. Главную «бомбу» я приберегла напоследок.
Остальные Каллены отходили от потрясения несколько дольше, чем Элис.
– Это что-то невероятное. Ты же стала практически такой же, как и мы! – было видно, что слова довались Эдварду с трудом, он все еще переваривал мои откровения. – Если бы ты пила кровь, тебя вообще можно было бы принять за вампира.
А вот сейчас я взорву бомбу.
– А я пила кровь, – застенчиво пробормотала я.
Эффект от моих слов был сногсшибательным. Интересно, у вампиров бывает шок?
– Энжи, да кто же ты такая? – наконец выдавил из себя Карлайл.
– Но... Но ты же ела кроликов! Я это видел! В мыслях Джейка, но все же видел.
– Всё верно. Я ела кроликов на глазах у Джейка. Такая я – ела, ну, такая я, как сейчас. А когда я была в облике гаргульи – я обычную пищу есть не могла. Просто не хотела. Я хотела крови. Вот и пила ее.
– Ты испытывала жажду? – для Джаспера это был не праздный интерес.
– Нет, голод. Обычный голод. Ничего похожего на жжение в горле, которое вы описывали.
– Но чью же кровь ты пила.
– Кроликов. Их там полно. Первого я поймала, собираясь зажарить. А в итоге впилась ему зубами в горло. Точнее – клыками. – Я пожала плечами. – В первый момент это слегка меня шокировало, но лишь слегка. К тому времени я просто устала чему-то удивляться – на меня столько всего свалилось.
– Бедная девочка, – вступила в разговор молчавшая до этого момента Эсми. – Сколько же тебе пришлось пережить? Одной. Как же ты все это вынесла?
– Не знаю. Я просто жила. У меня не было выбора.
Губы Эдварда прижались к моим волосам, тихий голос шепнул на ухо:
– Больше ты не останешься одна. Никогда!
– Кролики! – лирический момент был нарушен фырканьем Эммета. – Неужели ты пила кровь кроликов? Не могла раздобыть что-нибудь повкуснее? Для Эдварда, вон, пуму поймала, а сама питалась всякой гадостью.
– Для тебя это может быть гадость, но меня кролики вполне устраивали. Сытные, вполне вкусные и всегда под рукой. Я не могла питаться по вашему графику, ела часто и понемногу. И кролики в этом плане очень удобны. Не убивать же целого оленя ради стакана крови?
– Не обращай внимания на Эммета, – Элис успокаивающе похлопала меня по руке и сердито глянула на брата, – Ты имеешь право есть то, что хочешь. И если тебе нравятся кролики – так почему бы не их?
– Ну, собственно, я ничего другого и не пробовала. Просто не было необходимости. Вот когда поеду с Эдвардом в следующий раз на охоту – попробую что-нибудь ещё. Вдруг понравится?
– Кстати, Энжи, – вновь вступил в разговор Карлайл, – раз уж ты не ядовита, и пьёшь за раз так мало крови, тебе вообще не обязательно убивать животных. Это у нас нет выбора – если мы укусили кого-то, то вынуждены его умертвить, иначе животное тоже может стать вампиром, а это очень опасно.
– Наверное, так и буду делать. Или Эдвард со мной поделится. Но знаете, вообще-то человеческая еда мне нравится больше.
– Кнопка, а когда ты нам снова покажешь свои крылья? Я вчера слышал, что ты обещала меня покатать. Думаю, это будет только справедливо, учитывая, сколько я сам тебя катал.
Я растерялась. Да, вчера, практически засыпая, я была готова, на радостях, покатать кого угодно, но теперь, в здравом уме и трезвой памяти, я вспомнила о том, в кого же я превращаюсь. В чудовище. В монстра. В страшилище. Каллены же видели меня, обращённую. Неужели им не противно будет смотреть на меня, такую, какой я стану? Видя мою растерянность и смущение, Эдвард истолковал его иначе.
– Энжи, если тебе сложно перевоплощаться, то и не нужно. Эммет переживёт.
– Нет, дело не в этом. Перевоплощаться оказалось очень просто, когда я поняла, как это делать…
– А как это делать? – тут же встрял неугомонный Эммет. Впрочем, он явно озвучил вопрос, мучавший большинство Калленов. Джаспера же в моих словах заинтересовало другое.
– А как же ты превратилась до того, как это поняла? Там, на поле?