Оксана Чекменёва – Неждана из закрытого мира, или Очнись, дракон! (страница 22)

А вот с Нежданой, самой юной и светленькой из нас, если не считать Любу, случилось странное. Свечение от «сковороды» было наполовину белым, а наполовину голубым. Все драконы дружно оглянулись на группу с голубыми волосами, и мы вслед за ними.

— А внук-то твой уже не в первый раз отметился, не так ли, герцог Аквамариновый? — насмешливо обратился в ту же сторону король. — Не хочешь себе правнучку забрать?

— Жребий есть жребий, — нахмурился голубоволосый пожилой дракон, в чьих волосах седина была едва заметна.

— Что так, Модесто? — продолжал ехидничать король. — Не тянет родную кровь пригреть?

— Они и тебе родная кровь, Пруденсио, — буркнул Аквамариновый. — Все они, а ты ни oдну себе не забрал!

И мне подумалось, что он разговаривает словно не с королём, а с приятелем. А может, так оно и было, может, они с детства дружили или в Академии вместе учились, или вообще родня?

— Ладно, шутки в сторону, — посерьёзнел король. — Ты прав, жребий есть жребий. Продолжайте, девочки.

Прибавка, Ждана и Добронрава так же прошли проверку — их свет тоже был белым, — и взяли по камню. За Добронравой пошла Люба, и вот тут новая неожиданнoсть — у неё кроме белого был ещё и жёлтый свет.

— А Цитриновые-то впервые отметились, — как-то печально сказал Хризолитовый. Тот, что требовал проверки крови. И посмотрел на группу с пустыми креслами. — Вот только…

— Да какая разница? — снова встрял Аквамариновый. — Жребий есть жребий.

— Вторая уже сегодня, — подал голос ещё один пожилой дракон, чьи волосы были, словно лепестки у анютиных глазок, не те, что жёлтые, а другие, тёмные. — Всегда этому удивлялся, ведь чисто статистически такое вряд ли возможно.

— В третьей группе таких четверо было, — напомнил ему пожилой дракон с тёмно-зелёными волосами. Была ещё одна группа с зелёными волосами, там цвет был чуть ярче, но мало отличался. — Похоже, драконья кровь тянется к себе подобной на подсознательном уровне.

Эх, где ты, Ютимайо?! Хоть объяснил бы, что все эти слова означают… Так я думала, доставая из кувшина один из оставшихся камней, прикладывая другую руку к сковородке и стараясь не ойкнуть, когда палец знакомо укололо.

О как! У меня свет тоже был не чистым, а аж с двумя другими цветами. Голубым и тем, что у анютиных глазок.

— Три цвета! — восхитился Хризолитовый. — Такое лишь два раза бывало. И снова аквамарин, — в его голосе отчётливо слышалась насмешка.

Тот, что с голубыми волосами, тихонько застонал и спрятал лицо в ладони. А другой мой, как я теперь понимаю, предок прищурился и возразил:

— Четыре цвета. Ещё жемчужный.

А ведь и правда, белый свет был где чистым, а где немножечко серым.

— Ты прав, Аметистовый, — согласился дракон, чьи волосы тоже выглядели седыми, но не такими белоснежными, как у короля. — Она и наша тоже. Жаль, что жемчужной крови в ней — четверть капли, и это вообще ничего не даёт.

— Жребий есть жребий, — вновь напомнил Аквамариновый. Вот же вредный старик.

Впрочем, мне тоже было всё равно, к кому я попаду, родство что с аметистовым, что с жемчужным, что с королём, и правда было крохотным, у нас, наверное, вся деревня в таком родстве — больше двадцати колен! А с голубым это даже радовало. Надеюсь, у меня в кулаке не аквамарин.

Последними камни тянули и кровь проверяли Найда и близняшки. С ними ничего интересного не случилось — просто белый свет и всё.

— Жеребьёвка окончена, — оповестил всех король. — Разбирайте своих подопечных, — кивнул он драконам.

Первым встал тот, что сидел от него слева. С розовыми волосами. Подошёл к нам, вслед за ним потянулись его родственники.

— У кого из вас турмалин? — обратился он к нам, обводя взглядом наш строй. Сейчас мы стояли уже не в два ряда, а в один, как-то так само получилось.

— У меня розовый камень, — Прибавка вытянула вперёд открытую ладонь. — Этот?

— Верно, — кивнул розоволосый. — Добро пожаловать в мой род.

После чего направился к двери — мы шустро расступились, да так и остались стоять, понимая, что загораживаем дверь, и сквозь нас все выходить будут. Мелькнула мысль о том, что нас могли бы как-то по-другому поставить, немножко сбоку, что ли, но как мелькнула, так и пропала. Где господа велят — там крестьянские дочери и встают. Им так удобно, а мы… А что — мы? Отойдём, не переломимся.

Одна из розоволосых женщин подхватила растерявшуюся Прибавку под руку и увела вместе с собой, мы и глазом моргнуть не успели. А перед нами уже стояла другая группа, с седыми волосами.

— У кого из вас жемчуг? — спросил глава рода.

Ждана протянула круглый камень и была тут же поприветствована и уведена. Следом хризолитовые увели Неждану. Мы с ними даже попрощаться не успели. Я почувствовала, как Найда сжала мою ладонь. Я пожала её в ответ — это было нашим прощанием.

А между тем к нам подошли красноволосые. Рубин оказался у Пригоды, но она вцепилась в сестру и замотала головой.

— Без Желаны не пойду!

— Близнецы, — негромкo сказала пожилая женщина своему спутнику. — Нельзя разлучать.

Тот обернулся к королю.

— Мы берём обеих. Близнецов разлучать — против природы идти.

А я подумала — жаль, что ни у приёмных родителей Пригоды, ни у жреца, что близняшкам подкинутым семьи искал, подобных мыслей не возникло. Поделили, как котят из одного помёта.

— Какой камень у второй? — спросил король. Желана выставила ладошку с голубым камнем. Король повернулся к Аквамариновому. — Что скажешь, Модесто?

— Пусть забирают, — махнул тот рукой. — А мой род даст приданое обеим.

— Да будет так, — кивнул король, и Ρубиновые покинули зал с близняшками, за ними ушли и Аквамариновые.

Незвану и Найду забрали те, что с зелёными волосами. У кого волосы поярче, оказались Изумрудными, у кого потусклее — Малахитовыми. Когда близко стoяли, разницу увидеть было можно, а если одного встретишь — как отличить? Одинаковые же!

А потом к нам подошли те, у кого волосы были светло-коричневыми, и им досталась Добронрава, вытянувшая циркон. Люба тут же вцепилась в неё, крепко обняв за талию.

— Я с Добронравой хочу! Возьмите и меня тоже!

— Прости, девочка, но обычай есть обычай, — пожилая драконица погладила её по голове. — Один род — одна гостья. Для близнецов было сделано исключение. Но оно лишь подтверждает правило.

Малышка всхлипнула и уткнулась лицом в бок Добронравы. Та отстранила её от себя и заглянула в лицо.

— Я ведь всё равно скоро замуж выйду, а тебя со мной не отпустят. Так и так в разных мирах жить будем. Но когда подрастёшь, ищи мужа в моей деревне, и мы снова встретимся. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула Люба, пoняв, что Добронрава права — им всё равно не получится остаться вместе, даже если сейчас они попали бы в один род.

Добронрава ушла, а Люба взяла меня за руку. Бедный ребёнок, хочется, чтобы рядом был хоть ктo-то знакомый. Только и меня сейчас заберут. Или её первой. Всё равно мы вместе ненадолго. Но хоть оставшуюся минутку хочется с кем-то близким побыть, и хочется этого не только Любе.

А потом Аметистовые забрали Дарину, а Топазовые — с рыжими волосами, — Найдёну. И остались в зале три группы драконов — королевская и те, что с пустыми креслами, — и мы с Любой. Ах, да — и Фантя, осмелевшая настолько, что вылезла из рукава мне на ладонь и сейчас играла красивым синим камушком, который я вытянула из вазы. У Любы камень оказался жёлтым.

А осмелела Фантя, потому что на нас уже никто внимания не обращал, король подозвал к себе синих и жёлтых и беседовал с ними.

— С Каэтано — без изменений? — спросил коpоль у синих. И хоть стояли мы далеко, а слышно всё было отлично.

— Без изменений, — вздохнул один из синих.

— Почти полгода прошло, пора брать себя в руки и принимать заботу о роде, он теперь глава, — нахмурился король.

— Он стольких потерял… — в гoлосе синего звучала боль и жалость.

— Все Сапфировые потеряли, и не только они, а что уж о Цитриновых говорить! — воскликнул король и даже стукнул кулаком по подлокотнику. — Даю ему две недели, и если за это время не очнётся и не возьмёт на себе функцию главы — прилечу и сам пинков под хвост надаю, чтобы в себя пришёл! Каэтано не в том положении, чтобы наплевать на свой долг.

Стоящие рядом драконы согласно закивали. Стало безумно любопытно, о чём они, но не спрашивать же.

— Что с юным герцогом Цитриновым? — cпросил между тем король. — Почему его не было на совете?

— Директор гимназии не отпустил, — пояснил уже желтоволосый. — Сказал, у них программа, а у юного герцога есть опекун, вот он пусть со всем и разбирается.

— А опекун и сам… — и синий сокрушённо махнул рукой.

— В чём-то директор, наверное, прав, — вздохнул король. — Просто раньше ничего подобного у нас не случалось. Чтобы главные ветви сразу двух родов под корень… И чудо, что наследники силы выжили, иначе… даже и не знаю что с вашими родами стало бы.

— Мы благодарим небо за то, что сохранило наследников, — ответил ему синий. — Вот только один ещё ребёнок, а второй…

— А второму придётся срочно приходить в себя, — голос короля прозвучал жёстко. — И брать, наконец, ответственность и за род, и за племянника, и за этих двух девочек, — и он кивнул в нашу сторону.

— Ваше величество, вы отдаёте обеих Сапфировым? — уточнил второй желтоголовый.

— Да, — кивнул король. — Став совершеннолетним, юный Селестино позаботится о своей подопечной, она явно младше него. Но до той поры забота об обеих девочках — на Каэтано. Так ему и передайте! Это мой приказ.