Оксана Чекменёва – Младший близнец, или Спасённая "Лесным демоном" (страница 68)

В общем, основное отец и брат Росса выяснили и разъехались по домам, а вот властям ещё предстояло много работы - целый город, хоть и небольшой, многие годы, если не десятилетия, находился под пятой этой мрази, неизвестно, что он успел натворить за эти годы и сколько жизней погубить. И власти, подкупленные или запуганные, покрывающие всё это или просто смотрящие в другую сторону - с ними тоже нужно будет разобраться.

Работы у королевского департамента правопорядка прибавится, зато какой нарыв вскроется при этом. Сколько голов полетит - в прямом и переносном смысле, - но и сколько народа вздохнёт спокойно. В том числе и Карлиша. Тень страшного господина Салисага уже не будет над ней маячить.

Рассказав нам всё это - уверена, Рисе в это же время просвещал тех, кто жил сейчас в доме герцога, - отец Росса уехал, забрав отца и жену. А мы остались наедине - этот суматошный день закончился.

- Наконец-то мы одни, - сказал Росс, когда, проводив его родных, мы вернулись в гостиную.

А дальше слов уже практически не было. Только «Люблю», выдыхаемое, когда мы на секунду отстранялись друг от друга, чтобы воздуха вдохнуть. А потом снова поцелуи, о которых мы так давно мечтали, но не могли себе позволить, когда рядом кто-то был.

Но, в какой-то момент, Росс поцеловал меня прямо в широко зевающий рот - не удержалась. Жутко смутилась, но тут же была зацелована в нос и щёки.

- Маленькая моя, устала! А я, такой эгоист, забыл, что тебе сегодня пережить пришлось.

- Ага, - кивнула я. - Взятие снежной крепости оказалось делом нелёгким.

- Правда? - удивился Росс.

- Я едва удержалась, чтобы не воспользоваться магией, - пожаловалась я. - Но это было бы нечестно. А на карусели я так и не покаталась. В первый раз в жизни собиралась -и не вышло! На тех ярмарках, куда нас бабушка возила, таких не было, только верёвки с сидениями на крестовине. Хотя мне и на тех кататься нравилось.

- Гуляния в парке продлятся ещё неделю, накатаемся. Но ты уверена, что готова вернуться туда, где мы подверглись такой опасности? - Росс внимательно вгляделся в моё лицо. - Не испугаешься?

- С такими-то защитниками? Точно нет. Как вспомню эту стаю огромных волков, которые мчались нам на выручку - до сих пор мурашки по коже от восторга! Да я теперь вообще ничего не боюсь!

- А учитывая, как ты разобралась со всеми похитителями - я рядом с тобой тоже ничего не боюсь, - усмехнулся Росс.

- Если бы он не держал нож у горла Брелиоса, я бы с ним прямо там расправилась!

- Я тоже. Придётся провести с детьми серьёзный разговор на тему: «Не подходите к незнакомцам, чем бы они ни заманивали». И как я такое упустил?!

- Я тоже. Объясняла близняшкам про сладости - нас этому ещё бабушка учила, перед поездками на ярмарку, - а про другие соблазны, в виде щенков, котят, игрушек и всего остального, чем можно приманить малышей, не подумала.

- Почему-то мне кажется, что теперь дети и сами на такое больше не купятся. Но объяснить всё же стоит. Особенно когда такой пример перед глазами.

- Знаешь, - решила я рассказать о том, что мы с Брелиосом как-то обходили в своих рассказах, всё же, это было очень личное. Но Росс знать должен. Нет у меня от него секретов. - Оказывается, Брелиос был уверен, что став его мачехой, я буду его обижать. Представляешь? Я постаралась убедить его, что это не так, но не уверена, получилось ли. Думаю, тебе тоже надо как-нибудь ненавязчиво с ним поговорить, объяснить, что это не так.

- Обязательно, - кивнул Росс. - Я замечал, что Брелиоса что-то тревожит, чувствовал, что он что-то таит в душе, но думал - это из-за того, что он узнал о своём происхождении. Я думал - он всё же не до конца уверен во мне, в моей любви, но я надеялся, что со временем он поймёт, что ошибается, ведь я постоянно ему повторял, что он мой сын, что я люблю его. А оказалось...

- Оказалось - он наслушался сказок. И верит в них.

- Думаю, здесь тоже поможет только время. В итоге он поверит, что ты ему точно не враг. Поверит своим глазам, своему опыту, а не тому, что пишут в сказках.

Мы ещё немного посидели, обнявшись.

- Ты ведь не против, что наша свадьба будет уже через три недели? - Росс заглянул мне в глаза, чтобы быть уверенным в моём ответе. - Мама пообещала приложить все силы и поднять все связи, подключить всю родню, благо она и так уже здесь, но уложиться в три недели. Я был этому очень рад, а сейчас вдруг подумал - а ты согласна на такую короткую помолвку?

- Росс, я вышла бы за тебя хоть завтра, - улыбаясь его опасению, ответила я. - Я очень тебя люблю и хочу стать твоей женой как можно скорее.

- Я тоже, - широко улыбнулся Росс в ответ. - А то вдруг кто-нибудь тебя отберёт у меня.

- Никто и никогда, - прижавшись к нему и ластясь, словно котёнок, пообещала я. - Я только твоя. Навсегда!

- А я - твой и только твой, - сказал, как поклялся мой любимый оборотень. - Навеки.

Эпилог. Свадьба

Четырнадцать лет спустя

Торжественный, и в то же время удивительно нежный марш грянул с антресолей храма, на которых засел невидимый снизу оркестр, и это стало сигналом для всех присутствующих замереть и оглянуться на прекрасное зрелище - к алтарю шла невеста.

Я, буквально пару минут назад прокравшаяся вдоль стеночки и занявшая своё законное место в первом ряду слева, традиционно отданном самым близким родственникам жениха, встала вместе со всеми и повернулась, чтобы приветствовать красавицу невесту. Правда, сначала мы все увидели четырёх её подружек в одинаковых голубых платьях, одна из которых, с белыми волосами, одарила меня сияющей улыбкой, остальные бросали в сторону жениховой родни лишь короткие и слегка испуганные взгляды.

Следом топали две очаровательные беловолосые малышки четырёх лет от роду, похожие, словно две горошины в стручке, и рассыпали по полу розовые лепестки из одинаковых корзиночек. Время от времени они оглядывались на идущих позади, получали одобряющую улыбку или кивок и продолжали гордо исполнять возложенную на них ответственную миссию. Увидев меня, радостно замахали мне руками, словно увидели впервые за неделю, а не были в последний раз проинструктированы мною и оставлены совершать важное задание три минуты назад.

И, наконец, за ними шла невеста. Под руку с отцом, который в свои почти пятьдесят до сих пор притягивал женские взгляды, но я на это давно не обращала внимания - знала, что для него на этом свете существует лишь одна женщина - я.

Мой муж, в которого я всё ещё была влюблена как в первый раз, и от которого все эти годы получала взамен точно такие же чувства, вёл к алтарю свою старшую дочь. В стройной, счастливо улыбающейся, уверенной в себе красавице уже никто бы не опознал того перепуганного и забитого заморыша, которого я когда-то стащила с другого алтаря.

Юная леди, адептка третьего курса магической академии - точнее, станет ею осенью, но два года уже отучилась на «отлично», - звезда балов и раутов, на которых в позапрошлом году Росс представлял высшему свету своих дочерей-дебютанток. У неё было множество поклонников - как и у Поузи, кстати, - но ей никогда не было до них никакого дела. Сегодня Суози выходила замуж за того, кого любила всю свою жизнь.

Всё началось с чувства защищённости и безопасности рядом с ним, чуть позже это превратилось в детское обожание, а потом, по мере взросления, никуда не делось, лишь переросло в самую настоящую любовь. К счастью для Суози - взаимную, просто ей нужно было немного повзрослеть.

Подружки невесты - Поузи, две юные родственницы Росса, с которыми близняшки дружили ещё с первой семейной встречи перед празднованием Перелома зимы, и подруга Суози по академии, - прошли мимо алтаря, свернув направо, в то время как слева стояло четверо парней: двое братьев Малик, Брелиос и ещё один парень - друзья жениха.

Так уж вышло, что с Литсом и Нилком у Крофа сейчас совместный бизнес, обойтись без Брелиоса, который стал для Крофа практически младшим братом, тоже было никак нельзя, а вот четвёртый из друзей вызвал удивление у окружающих - просто никто не ожидал увидеть среди них точную копию жениха.

Да, Кроф всё же наладил связь со своим близнецом. И, к счастью, больше не чувствовал перед ним никакой вины. Именно это пришло мне в голову когда-то, четырнадцать лет назад, когда я узнала о странном комплексе вины у Крофа - действовать через Дэйнора, его близнеца. Он знал, что у него был брат-близнец, если и не всегда - хотя «добрых людей», готовых просветить ребёнка о событиях его жизни, обычно много, - то, как минимум, после ареста отца. Не мог не знать.

После нашей с Россом свадьбы и возвращения из столицы в Дубки, я написала новому жрецу в Коряжках, человеку адекватному и присланному в моё село властями, в том числе и для того, чтобы искоренять из тёмных голов опасное суеверие, поскольку не была уверена, что Дэйнор умеет читать. Попросила зачитать пареньку моё письмо, в котором рассказала про его брата и предложила приехать в гости и увидеться с тем, кто был его точным отражением. Прислала деньги на дорогу ему и его мачехе - всё равно зимой в Коряжках никаких особых дел не было.

В общем, братья встретились. Вот такой я устроила Крофу сюрприз. И, как оказалось, это было верным решением. Мальчишки были уже достаточно взрослыми, чтобы понимать, что никто из них ни в чём не виноват - ни в своём рождении, ни в том, что случилось, когда они были младенцами. И ревновать им, как когда-то Поузи, было не к кому - у каждого была своя семья, мы у Крофа, дед, бабушка и приёмная мать у Дэйнора. Им нечего было делить, зато было, чем поделиться.