Оксана Чекменёва – Доминика из Долины оборотней (страница 82)

«Летит! Летит! Догнать! Принести!» – Лаки резко рванул с места и исчез за деревьями.

– У него очень большой словарный запас, – в который раз поразилась я. Возможно, если бы я не слышала сначала утку, контраст не был бы таким заметным.

– Да уж, – хмыкнула Рэнди. – В этот раз поверю тебе на слово. Но одно только слово «обожаемая» чего стоило.

– В этот раз самым длинным было слово «принести». Но сомневаюсь, что Лаки действительно проговаривал в уме все эти слова на английском. Мне кажется, и он, и утки думают образами и чувствами, а мой дар переводит это в слова. А Лаки тебя обожает, тут никаких сомнений.

– Пожалуй, это многое объясняет, – задумчиво покивала Рэнди. – Я читала, что овчарки входят в тройку самых умных пород собак, и у взрослой, обученной овчарки такой же словарный запас, как у ребёнка двух с половиной лет. Имеется в виду не сколько эти дети могут произнести, а сколько слов они способны понять. А это совсем немало. Лаки ещё молод, но весьма сообразителен для своего возраста. И всё же вряд ли он поймёт слово «обожание», если его услышит. Но испытывать это чувство он очень даже может.

В этот момент к нам подлетел герой нашего разговора и затанцевал возле Рэнди, виляя хвостом так, что зад ходил ходуном.

«Лаки приносить палку! Лаки молодец! – ликовал он. – Кидать ещё! Лаки приносить ещё!»

– Ты – молодец! – гладя пса по голове, проворковала Рэнди, словно прочла его мысли. Потом вновь кинула палку. – Принеси!

«Летит! Летит! Приносить палку!» – с этими мыслями Лаки помчался следом.

– Ты не говоришь ему «Апорт»? – удивилась я.

– Не-а, – Рэнди помотала головой. – Насколько я поняла, Лаки, до появления здесь, знал несколько команд, но не «Апорт». И мы с Томасом решили, что не обязательно учить его командам со стандартными словами. Главное – чтобы он нас понимал.

– Но тогда он не станет понимать кого-то ещё.

– На это и расчёт. Зачем мне нужно, чтобы чужие командовали моим псом? Конечно, здесь ему подобное не грозит, но вообще-то представь ситуацию, когда собака натренирована на стандартные команды. Это значит, что любой проходящий мимо придурок может крикнуть: «Фас», и пёс подчинится. Потому что его так приучили. Или наоборот: он задержал вора, а тот ему: «Фу!» – и собака его отпускает. Разве это дело?

– Выходит, нестандартные команды – это вроде кода доступа? Чтобы посторонние не могли воспользоваться? Это имеет смысл.

– Интересное сравнение. Но в принципе – так оно и есть.

– Как тебе только в голову такое пришло? Я бы ни за что не сообразила.

– Так и я не сама это придумала. Просто как-то наткнулась на просторах интернета на историю. Там женщина рассказывала про своего дога и его команды. Оказывается, вместо команды «Фас» ему говорили: «Бекон», а вместо «Фу» – «Выплюнь каку».

Я расхохоталась. Это, действительно, были очень оригинальные команды, к такому «коду» ключик вряд ли подберёшь.

– Ну, «Выплюнь каку» – это понятно. А почему «Бекон»? Или это было просто первое пришедшее ей в голову слово? Чтобы никто не догадался?

– Нет, это слово было выбрано вовсе не просто так. Понимаешь, эта собака была нужна ей для самозащиты, а не для нападения, поэтому убивать или калечить потенциальных насильников и грабителей в её планы не входило. Опять же дог – это не болонка, даже не овчарка.

– Ничего общего, – хихикнула я.

– Так вот, при команде «Бекон» этот дог должен был вцепиться врагу в задницу. Больно, но не смертельно, и при этом сразу же выводит из строя. Гораздо безопаснее, чем если бы он вцеплялся врагу в шею или перекусывал бы сухожилия на руке. Для хозяйки безопаснее. Чтобы не вляпаться в превышение допустимой самообороны и всё такое.

Я снова рассмеялась, но быстро захлопнула рот ладонью и испуганно оглянулась на палатку. Фрэнк продолжал сопеть в той же позе.

– Нет, его сейчас и пушками не разбудишь, – успокоила меня Рэнди. – И уж тем более – твоим смехом. Но я уверена, стоит тебе слегка вскрикнуть, неважно, от испуга или боли – Фрэнк взлетит ракетой.

– Ой, я просто представила себе эту картину – дог, вцепившийся преступнику в зад, дожидающийся команды «Выплюнь каку», – я снова захихикала, но тихонько, зажимая смех ладонью, не желая испытывать судьбу и крепость сна Фрэнка.

– Да, та ещё картина, – ухмыльнулась Рэнди. – Потому-то я и решила не обучать Лаки стандартным командам.

В этот момент снова появился пёс с палкой и всё теми же восторгами. Я заметила, что все его мысли были «с восклицательными знаками». Похоже, здесь, в Долине, пёс был действительно счастлив, и уже совершенно освоился, что удивительно, учитывая, что он попал к Рэнди дней десять назад, может, чуть больше. Но в его глазах она была богиней, и это было заметно любому. Наверное, в парах собака-хозяин тоже существует что-то вроде половинок.

– Ладно, пора мне домой, – Рэнди стала убирать обёртки от моего завтрака, чтобы не оставлять на поляне мусор. – У тебя три дня и две ночи, чтобы максимально приспособиться к своему новому телу. Кстати, надеюсь, у тебя есть купальник? Мы всё же летим в Пуэрто-Рико, грех не воспользоваться такой оказией. Если нет – я тебе куплю, завтра Гейб везёт меня в Грейт-Фолз, у меня как раз-таки ни одного купальника не имеется.

– Пуэрто-Рико? – удивилась я.

– А я тебе не сказала? Ах да, точно, отвлеклась. В общем, когда эти боссы узнали, что ФБР прикрыла их лавочку, то тут же расползлись по щелям, надеясь отсидеться. Вот только от нас не скроешься. Двоих Эндрю отыскал, когда они были ещё дома, и наши проследили за их бегством. Один удрал на ранчо, купленное на имя дальнего родственника, второй спрятался ещё круче – неизвестно какими путями в его собственности оказался бункер времён холодной войны, в котором можно автономно переждать ядерную зиму. В общем, с этими двумя всё просто, а вот третий и самый главный, успел удрать раньше, чем Эндрю его вычислить. И ему пришлось повозиться, чтобы отследить всю его собственность, купленную через подставных лиц, и обнаружить, что у него есть небольшой частный остров среди Виргинских островов. Дальше нужно было убедиться, что он именно там, но это уже – дело техники.

– А что это означает? Кто-то туда отправился?

– Отправился, но позже, просто чтобы убедиться, что этот гад останется там, где находится сейчас. Такие же наблюдатели приставлены к двум остальным. А что тот на месте, Эндрю определил гораздо проще: он подключился к видеокамерам аэропорта «Луис Муньос Марин» в Пуэрто-Рико – это единственный международный аэропорт, расположенный поблизости, – и включил программу распознавания лиц. И – бинго! – тот, кого мы ищем, прилетел туда три дня назад, пересел в вертолёт и направился в сторону Виргинских островов.

– А если бы он отправился в другой аэропорт, а до места добирался бы, например, на корабле? Тогда этот метод не сработал бы.

– Ну, как я поняла, Эндрю не обошёл вниманием и ближайшие порты, и автострады, где они есть, и многое другое, о чём я даже не догадываюсь. Главное – результат получен, и лично мне не особо важно, каким образом. Эндрю ведь тоже не интересуется, как именно я жарю котлеты, хотя секрета я из этого не делаю. Ему просто не интересно вникать во все тонкости кулинарии, достаточно того, что ему периодически перепадает котлетка-другая.

– Угу. Совсем не обязательно знать, как устроен телевизор, чтобы наслаждаться его просмотром, – кивнула я, показывая, что поняла мысль Рэнди. – Надеюсь, этот гад не попытается удрать и оттуда.

– А зачем? Это же его самое тайное убежище, он уверен, что там его никто не отыщет, учитывая, что и приобретён остров на чужое имя через восемь подставных лиц цепочкой, и прилетел он туда по фальшивым документам. Просто он не предполагал, что у нас есть Эндрю. Но если всё же попытается удрать... Сразу же, как только Эндрю вычислил этот остров, на Пуэрто-Рико тут же отправилась парочка моих родственников на частном самолёте. Как ты понимаешь, им даже вертолёт не понадобится, чтобы долететь до нужного острова. Думаю, сейчас они уже там. И уж они присмотрят, чтобы наш объект никуда не делся.

– Хорошо, – кивнула я. – Значит, Виргинские острова? Я никогда там не была.

– Я тоже. Когда Гейб узнал об этом, он предложил задержаться там после... Раз уж мы всё равно будем там – грех не воспользоваться случаем. Ну и вы с Фрэнком тоже приглашены – лишний денёк-другой вдали от родителей вам точно не помешает.

– Родители... – расстроенно протянула я. – Знаешь, не думаю, что они меня отпустят...

– Почему?

– Мы раньше никогда не расставались дольше чем на несколько часов. Всего раз меня оставили одну на пару дней – и вот что получилось. Мне кажется, папа не отпустит меня одну, но и со мной полететь не сможет – маму-то он тем более не оставит.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы – ведь я уже представила эту поездку, прочувствовала, она была такой реальной. Но мечта оказалась неисполнимой.

– Какая ерунда! – возмущённо воскликнула Рэнди. – Поехать туда – твоё право. Ты имеешь право на месть, имеешь право видеть, как этот гад будет трястись и писаться, поняв, кто за ним пришёл, и что ему предстоит. Твой отец не может лишить тебя этого! И к тому же ему вовсе не обязательно сопровождать тебя, пусть остаётся с твоей мамой и заботится о ней. Потому что во-первых, ты будешь окружена мужчинами своей семьи, которые позаботятся о тебе ничуть не хуже твоего отца. А во-вторых – рядом с тобой будет Фрэнк, а уж он присмотрит за тобой лучше всех остальных, вместе взятых.