Оксана Чекменёва – Доминика из Долины оборотней (страница 41)
– А что с Вэнди? – спросил дядя Ричард. – Она была у них. Её исследовали. У них должны быть данные на неё – фотографии, а главное – показатели того, что температура её тела гораздо ниже, чем у человека. Что если власти заинтересуются ею?
– Эндрю уже подправил всё, что касается вашей Вэнди, – сказал Дэн и, в ответ на удивлённые взгляды оборотней, пожал плечами. – Что? Я же говорил, что координирую всю операцию.
– Ты сказал это только нам с Ники, отец, – покачал головой Фрэнк.
– Но у тебя же нет связи с Эндрю! – воскликнул Гейб.
– Зато есть с Нэйтом. А он стоит за плечом Эндрю. И пересказывает ему всё, о чём мы тут сейчас говорим. Так что не волнуйтесь – Вэнди никто больше не найдёт, используя эти данные. Эндрю не стал ничего стирать – природа не терпит пустоты, но исправил всё, что только можно – имя, возраст, адрес, результаты обследования. Вряд ли кого-то заинтересует девочка, чья температура тела всего лишь на пару градусов ниже нормы. Да, кстати, её фотографии он тоже отфотошопил до неузнаваемости.
– Отлично, – кивнул Гейб. – Пожалуй, пусть то же самое сделает с данными всех остальных пленников, которых мы спасли.
– Он говорит: «Обижаешь, начальник». Тебе не первому пришла в голову подобная мысль. Кстати, он так же обнаружил данные на одну девочку, у которой было целых двадцать пять пар хромосом. Саму её корпорации заполучить не удалось, она успела сбежать, есть только её фотографии и образцы ДНК. Её звали Миранда Логан. Все данные о ней Эндрю удалил безвозвратно.
– Звали? – подала голос Эбби. – Почему «звали»? Она умерла?
– Живёхонька-здоровёхонька, – хмыкнул Дэн. – Вот только её настоящая фамилия – Кэмерон, а не Логан.
– А скоро станет Форест, – дядя Гейб с неким вызовом взглянул на Дэна.
– Логан – фамилия моих приёмных родителей, – пояснила Рэнди для Эбби. – Меня подменили при рождении. Долгая история.
– Я всё тебе расскажу, – пообещал Ричард Эбби. – Это по-настоящему захватывающая история, тебе понравится.
– Передай Эндрю – пусть делает всё, что считает нужным, – обратился дядя Гейб к Дэну. – Я полностью ему доверяю.
– А что с главарями? – спросила Рэнди. – Их что, тоже предоставим властям?
Гейб и Дэн переглянулись и синхронно покачали головами.
– Нет, – озвучил общую мысль Гейб. – Тут явно не простые люди стоят за всем этим. Боюсь, властям, даже ФБР, до них не добраться. Во-первых, они держатся в стороне, командуют «из-за кулис», их не так-то просто привязать ко всему этому, доказать причастность. Ну а во-вторых – у них же явно есть деньги и немалые. Взятки, подкуп, дорогие адвокаты… Если их и удастся привлечь, то они обязательно отвертятся. Нет, на самотёк такое пускать нельзя.
– Значит, за дело возьмёмся мы, – сказал Дэн. – Люди такие хрупкие, несчастные случаи происходят с ними сплошь и рядом. И часто – со смертельным исходом.
– А можно не со смертельным? – Рэнди зловеще прищурилась. – Можно, чтобы парализовало? Целиком? Чтобы пальцем пошевелить не мог? Чтобы всё через трубочку – и ел, и всё остальное? Чтобы ослеп, чтобы язык отнялся, но чтобы жил? Долго жил и всё-всё понимал? Так можно?
– Думаю, справимся, – кивнул Дэн. – Можно организовать и такое.
– Смерть – это слишком просто! – Рэнди скривила губы, словно собираясь всхлипнуть, но силой воли удержалась и продолжила. – За всё, что они сделали – пусть живут и мучаются. Долго-долго!
– Мы сделаем это, Миранда, клянусь, – на этот раз ей ответил дядя Гейб. – Никто не избежит наказания.
– Эндрю говорит, что закончил, – сказал Дэн. – Всё, что нужно – удалил или подправил, всё, что было – скачал. Думаю, больше нет смысла оставаться здесь. Можно уходить. Коннор, Нэйт и Рон останутся, приглядят тут за всем до приезда ФБР, а потом незаметно исчезнут.
– Что насчёт транспорта?
– Мэтью подогнал автобус и ждёт снаружи. Мы можем уехать и увезти пленников в любой момент.
– Значит, пора собираться, – кивнул дядя Гейб. – Если кому-то нужно в туалет, попить и так далее – делайте это сейчас.
Мне нужно было в туалет. И уже давно. Но я не знала, как об этом сказать. Интересно, я уже смогу наступать на больную ногу. Или, может, удастся как-нибудь допрыгать до туалета на одной здоровой?
– Ники, как давно тебя похитили? – спросила вдруг Рэнди.
– Утром. Во время первого урока, – ответила я, не совсем понимая, почему она об этом спрашивает.
– Понятненько, – пробормотала Рэнди, после чего спрыгнула с колен дяди Гейба, подошла к нам и аккуратно взяла меня на руки. Если бы я встала, то была бы выше неё на голову, но Рэнди держала меня так легко, словно я вообще ничего не весила.
– Извини, Фрэнк, но девочкам нужно пойти попудрить носик, – улыбнулась она недоумевающему родственнику и направилась со мной на руках к нужной двери, на которую ей ткнул пальцем Роб. Когда она аккуратно, чтобы не задеть мою больную ногу, заносила меня в дверной проём, я услышала расстроенный голос Фрэнка:
– Ну, я и тормоз!
Глава 11
Домой
После того, как Рэнди помогла мне расправиться с самой насущной проблемой, она поднесла меня к раковине, чтобы я смогла немного освежиться. Оказалось, что я вполне могу стоять на здоровой ноге, но попытаться передвигаться, даже просто прыгая, Рэнди мне запретила. Так что я, стоя на одной ноге и придерживаясь рукой за раковину, ополоснула лицо и немного попила из-под крана. Особой жажды я не испытывала, учитывая три порции крови, но всё же хлебнуть прохладной водички было приятно. В отличие от людей, я не боялась пить воду из-под крана, я и из лужи могла бы пить без всякого вреда для здоровья, никакие кишечные палочки мне были не страшны.
Мы переговаривались с Рэнди только по делу: «Стоять можешь?», «Держи», «Спасибо». Но это не было общением незнакомцев, вынужденных взаимодействовать. Мне было удивительно легко рядом с ней, словно с давней подругой. Судя по её улыбке – я ей тоже понравилась. Мы выглядели ровесницами, и я надеялась, что мы подружимся. Она, конечно, была немножко командирша, но меня это ни капельки не напрягало.
Пока я умывалась, Рэнди воспользовалась туалетом и встала рядом со мной, ополаскивая руки и заодно подавая мне полотенце, чтобы не пришлось тянуться.
– Мне безумно интересно узнать твою историю, – с улыбкой сказала она, встретившись со мной взглядом в зеркале. – Но Фрэнк уже недовольно сопит под дверью, выпустив тебя из виду так надолго. Ничего, когда всё это закончится, мы с тобой обязательно поболтаем.
– Обязательно, – кивнула я, возвращая улыбку.
Вытерев руки, Рэнди вновь подхватила меня и, едва вынеся из ванной комнаты, передала на руки Фрэнку, который действительно там стоял. Но, как оказалось, под дверью «недовольно сопел» не только он. Поскольку, стоило Рэнди выпустить меня из рук, как её саму тут же сгрёб в охапку дядя Гейб и уволок на «их» диванчик.
– Ге-ейб, – с притворным недовольством протянула она. – Я же не инвалид!
– Ты босиком, – проворчал он.
– Я полдня босиком бегаю, но раньше ты что-то не возражал!
– Тогда ты была неуязвима, а сейчас можешь на осколок какой-нибудь наступить, или гвоздь.
– Я его просто растопчу, вот и всё!
– Не спорь, Миранда. Или обратишься, или я так и буду носить тебя на руках.
– Ладно, – Рэнди поуютнее свернулась на коленях Гейба, – когда будем уходить, тогда и обращусь. Здесь и без меня хватает тех, кого придётся нести.
Я с улыбкой наблюдала за этим спором. Было так приятно видеть дядю Гейба таким... обыкновенным. Он всегда был очень сдержанным и очень авторитарным. Для всех его распоряжение или рекомендация были непреложным законом. С ним никто никогда не спорил. Впрочем, он не был самодуром, его распоряжения всегда были только на пользу, поэтому, в общем-то, в пререканиях с ним не было никакого смысла – дядя Гейб всегда был прав. Именно то, что он взял на себя роль «главнокомандующего», в итоге привело семью к миру и процветанию. Дядю Гейба уважали и слушались. Но Рэнди, похоже, не испытывала перед ним никакого пиетета, и если была с ним в чём-то не согласна – то так ему в лицо и говорила. И, мне кажется, не реши она сама согласиться, она бы дядю Гейба переспорила.
Но самое забавное, что остальные воспринимали происходящее как нечто само собой разумеющееся. Ну, допустим, гаргульи не знали прежнего дядю Гейба, но дядя Ричард знал его более трёх тысяч лет. Но и его, похоже, происходящее ни капельки не удивляло. Впрочем, у него была целая неделя, чтобы перестать удивляться. Наверное, я тоже скоро привыкну.
Пока я наблюдала за Рэнди и дядей Гейбом, вновь уютно свернувшись в объятиях Фрэнка, в комнате происходило броуновское движение, которое, впрочем, лишь на первый взгляд было хаотичным. Народ по очереди посещал ванную, Роб принёс упаковку питьевой воды, видимо из запасов в кладовке, и аптечку, из которой Фрэнк достал шприц и ампулу и ловко сделал мне в ногу укол обезболивающего, даже не снимая меня со своих колен. Дуглас привёл семью итальянцев, которые разместились все на одном диване, а дядя Ричард с Эбби перебрались на другой, к дяде Гейбу.
Дуглас о чём-то негромко разговаривал с отцом семейства, и я не в первый раз за сегодня пожалела, что не знаю итальянский. Языки мне давались довольно легко, кроме родного я свободно владела французским, немецким и испанским, а вот итальянский как-то упустила.