Оксана Чекменёва – Доминика из Долины оборотней (страница 107)
– У нас здесь будет новая тренировка? – поинтересовалась я.
– Можно и так сказать, – внимательно всматриваясь в рельеф склона, ответил Фрэнк, после чего вдруг шагнул за один из выступов, и я увидела скрытый за ним узкий высокий проём. Пещера. Если не знать, где искать – ни за что не догадаешься, что она там находится. Фрэнк опустил меня на землю, поскольку занести туда просто не смог бы, и первым протиснулся в пролом. Ему пришлось повернуться боком и предварительно обратиться, чтобы не мешали крылья. Я двинулась следом и спокойно прошла напрямую – у меня же не было таких широченных плеч, как у него.
К счастью, узким проход был недолго, не более пары футов, а потом сразу же расширялся. Я огляделась – пещера, в которой мы находились, была узкой, но довольно длинной, где-то десять футов на пятьдесят (*
Я шагнула вперёд, заглянув в дальнюю часть пещеры, которую от входа было не видно. Несколько одеял, расстеленных прямо на каменном полу, миска с яблоками и апельсинами, примостившаяся на выступе стены, несколько бутылок с водой в углу, футболка, валяющаяся у стены.
– Тайное убежище Гейба и Рэнди? – догадалась я.
– Верно. Никто, кроме них, об этой пещере не знает, теперь ещё мы с тобой. Рэнди сказала, что здесь нас абсолютно точно никто не застанет в неподходящий момент. Она считает, что нам нужно хотя бы немного такого вот уединения, с гарантией, которого палатка дать не может.
– Да уж, точно не может, – я вспомнила, что именно предшествовало моему досрочному перерождению. – Рэнди обещала показать мне парочку укромных местечек в Долине.
– Наверное, лично отвести тебя у неё минутки не нашлось, а рисовать план или что-то объяснять в данном случае бесполезно – сама видишь.
– Да, я стояла в двух шагах и ничего не увидела.
– Она говорит, что хотя семья оборотней поселилась здесь около трёхсот лет назад, Гейб обнаружил эту пещеру всего лет двадцать назад, и не стал никому о ней рассказывать, сам не зная, почему. А теперь это тайное убежище пригодилось ему и Рэнди. А она щедро поделилась им с нами.
– Рэнди вообще очень щедрый человечек, – пробормотала я.
– Я заметил, – улыбнулся Фрэнк. – В общем, она показала мне это место, как именно сюда попасть – просто представила в голове картинку, и я это увидел.
– У нас будет очередной урок? – я повернулась к Фрэнку и заглянула ему в глаза. Во мне затеплилась надежда. Он говорил, что нам «нужно притормозить», но почему тогда мы здесь?
– Можно и так сказать, – повторил он свои слова, а потом заключил меня в объятия и припал к моим губам страстным поцелуем.
Глава 26
Новый «урок»
Какое-то время мы целовались, жарко, страстно, навёрстывая все те разы, когда мы могли бы делать это и не делали. Мои руки ерошили волосы Фрэнка, уже совсем не напоминающие недавний ёжик. Хотя до того времени, когда я смогу запутаться в них пальцами, ещё очень долго. Одна рука Фрэнка придерживала мой затылок, вторая обхватила мою талию и крепко прижимала меня к его сильному телу, в которое и я сама хотела бы влиться, вплавиться, стать с ним единым целым. Не знаю, сколько прошло времени, но я начала испытывать недостаток кислорода, а ведь после обращения мы способны не дышать до получаса, а то и дольше. Словно почувствовав это, Фрэнк оторвался от моих губ, давая мне отдышаться и покрывая поцелуями всё моё лицо. В какой-то момент, когда его губы стали спускаться от моих скул к шее, я поняла, что способна уцепить за хвост мысль и вытянуть её из хаоса, в который превращался мой разум от поцелуев Фрэнка. И я даже смогла озвучить её.
– Мы сейчас займёмся любовью, да?
Фрэнк замер, потом, чуть отстранившись, заглянул мне в глаза.
– Нет, Солнышко, не сегодня.
На меня словно ушат ледяной воды вылили. Видя моё разочарованное лицо, Фрэнк попытался объяснить.
– Понимаешь, твой первый раз, НАШ первый раз, не должен произойти вот так – на полу, в пещере. Не так я себе это представлял, ты достойна большего, Солнышко.
– А если я сама хочу? – неужели я сказала это вслух?
– Я тоже хочу, безумно хочу, но так же я хочу всё сделать... правильно.
– Тогда зачем? – недоумённо протянула я. – Зачем мы здесь?
Да, поцелуи – это чудесно, но, в конце концов, целоваться можно и в палатке. У нас достаточно острый слух, чтобы услышать чьё-то приближение и успеть остановиться. Стоило ли ради пары поцелуев, даже таких чудесных, забираться в это тайное убежище? От разочарования мне захотелось плакать. Я-то себе уже намечтала, а тут... Обидно же!
– Прости, прости, Солнышко, – поняв моё состояние, Фрэнк стал покрывать поцелуями мои закрытые веки, потом его губы скользнули к уху и зашептали: – Это вовсе не значит, что мы не можем воспользоваться подвернувшейся возможностью и позволить себе... чуть больше, чем обычно.
Надежда зашевелилась в моём сердце.
– Насколько больше? – всё ещё слегка подозрительно поинтересовалась я.
– Мы не переступим последнюю черту, нет. – Его губы играли с мочкой моего ушка. – Но поверь, есть много, очень много всего остального. Тебе понравится, Солнышко.
– Ты научишь меня?
– Мы будем учиться вместе. Ты первая женщина, равная мне физически, к которой я прикоснулся. В каком-то смысле, я тоже новичок.
– Что мне делать?
– Всё, что захочешь, Солнышко. Я весь твой.
– Тогда... Фрэнк... Наверное, тебе это покажется странным, но...
– Всё, что хочешь Солнышко. Кроме... ты понимаешь.
– Да. Понимаю. Фрэнк, ты не мог бы обратиться? – и, увидев удивлённо поднятые брови, пояснила. – Я давно хотела повнимательнее рассмотреть твои ноги?
– Ноги? – Фрэнк явно был шокирован моей просьбой, но обратился, ни секунды не раздумывая. Я присела на корточки и потянулась к его преобразившейся ступне. – Осторожнее, Солнышко. Мои когти невероятно острые.
– Я регенерирую, – отмахнулась я от его предупреждения. – Ты не мог бы сесть?
Фрэнк тут же плюхнулся на каменный пол пещеры и протянул мне ногу, давая возможность рассмотреть во всех подробностях необычные, вытянутые пальцы с длиннющими когтями. Он продемонстрировал мне, что в облике гаргульи его ноги тоже являются хватательными, подобрав другой ногой камушек с пола и несколько раз подбросив его и снова поймав. Я приложила к его ноге свою ладонь для сравнения – наши пальцы оказались примерно одной длины, а его когти – где-то с мой мизинец. Мне стало любопытно, насколько же они острые, но тыкать в коготь Фрэнка пальцем не решилась, и не потому, что опасалась пораниться – я ЗНАЛА, что поранюсь, – а исключительно потому, что это расстроит Фрэнка. Поэтому, немного подумав, я взяла камушек, которым он жонглировал, и провела им по его когтю. На камне осталась глубокая борозда, словно я провела ножом по подтаявшему сливочному маслу. Я провела ещё раз, надавив чуть сильнее, и камень распался на две части.
– Гранит, – пробормотала я.
– Насколько я знаю – гранит подвластен даже вам, пантерам. – С этими словами Фрэнк забрал у меня кусок камня и раздавил его между пальцами в песок.
– Это верно, но я никогда не видела этого так близко. Знаешь, впечатляет. – Я пощекотала Фрэнку пятку.
– Не надо, у меня ноги грязные.
– У меня тоже, – фыркнула я. – Тебе не было щекотно? Ты не боишься щекотки, да?
– В данном состоянии я едва чувствую твоё прикосновение. И я не знаю, боюсь ли я щекотки.
– Как это – не знаешь?
– В детстве боялся. Но с тех пор я сильно изменился физически, а щекотать меня, уже взрослого, никому как-то в голову не приходило.
– Нужно проверить при случае, – хмыкнула я и разочарованно застонала, видя, как удивительная гаргулья ступня в моей руке изменяется, становясь самой обычной, человеческой.
– Я хочу прикоснуться к тебе, Солнышко, – объяснил Фрэнк. – А с моими когтями это небезопасно. Я хочу обнять тебя, без опасения раздавить. Иди ко мне.
Фрэнк приглашающе открыл мне объятия, и я тут же заползла к нему на колени, благо он очень удачно сидел прямо передо мной, вытянув ноги. Я уселась верхом на его бедра, лицом к лицу, обхватив его ногами за талию. И на меня тут же нахлынуло дежа-вю.
– Ты помнишь, когда мы в последний раз вот так же сидели? – спросила я, оглаживая его широченные плечи – просто не в состоянии была удержаться от тактильного контакта. Ощущения отличались от прошлого раза, причём в лучшую сторону – на этот раз Фрэнк был МЯГКИМ! Я понимала, что на самом деле это я сама стала твёрже, но в себе я изменений не чувствовала, только в окружающем мире.
– Ещё бы мне не помнить, – усмехнулся Фрэнк. Его руки бродили по моей спине, порой кончики пальцев подныривали под футболку, скользя по обнажённой коже на талии, словно и он был не в силах не касаться меня.
– Не самые приятные воспоминания, – вздохнула я.
– Не соглашусь, – покачал он головой. – Конечно, в появлении твоего отца радостного мало, но всё, что было до...
– О, да! – я помнила, как знакомилась с торсом Фрэнка, как сам он в восхищении глядел на моё весьма далёкое от идеала тело. – Я тогда сняла футболку...