Оксана Чекменёва – Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (страница 27)

– Твои родители тоже здесь?

– Да. Нас привезли вместе. Потом меня поместили сюда. Я не знаю, где они сейчас, но я видела их рядом с вами. Прямо здесь. Нас всех вместе.

– Если её родители здесь – нужно их найти, – Ричард повернулся к Гейбу. – Может, они в подвале? Его мы ещё не осматривали.

– Почему?

– Он был заперт не только на замки, но и на засовы. Так что изнутри никто бы не смог появиться. Поэтому мы оставили его на потом.

– Ладно, сейчас Диллон притащит главного, у него-то всё и узнаем.

Потом Гейб повернулся к старшей девочке.

– А твои родители тоже здесь?

– Я не знаю. И у меня только папа. Вы правда пришли нас спасти?

– Ну, если честно, то мы ищем свою родственницу, которую похитили эти люди. Но и вас, конечно же, тоже освободим. Уверен, что вас не имеют права здесь держать только потому, что вы – не такие как все.

Девочка обдумала его слова.

– А ваша родственница тоже… другая?

– Нет. Она обычная. Но её дочь – другая. Поэтому похитили их обеих. Девочке удалось сбежать отсюда три дня назад. Теперь мы ищем её маму.

– Три дня назад? Так вот почему нам решётки на окна поставили? И поэтому теперь двор с собаками патрулируют? И ещё прожектор этот…

Мы переглянулись и подумали об одном и том же – теперь понятно, как Вэнди удалось сбежать. При теперешней охране ей бы это точно не удалось.

– Видимо, поэтому, – кивнул Гейб.

Девочка задумалась. Она внимательно оглядела нас всех, дольше всего задержав взгляд на мне. Или на Тедди, сложно сказать. Потом она решительно подошла ко мне и коснулась моей руки. Удовлетворённо кивнула, наверное, почувствовав, какая я холодная по сравнению с её просто огненной ладошкой. А потом спокойно положила руку на ножку Тедди.

Не сразу, но до нас дошло, что именно она хотела нам показать.

– Тебя не бьёт током? – первым сообразил Стивен.

– Да. И не только это.

И она раскрыла ладонь, на которой вдруг затанцевало маленькое пламя. Оборотни ахнули.

– Вот из-за этого я здесь. То, что меня не бьёт током, мало кому известно. А вот это… Я показала тому, кого считала другом, хотя не должна была этого делать. Как результат – я здесь.

В этот момент из-за угла показался Пирс, неся на плече какого-то мужчину в пижаме. Руки и ноги у него были связаны. Когда Пирс снял его с плеча и посадил на пододвинутый Адамом стул – я и не заметила, откуда он его взял, – а Гейб вынул у него изо рта кляп, я его узнала. Именно он в новостях лил крокодиловые слёзы, притворяясь отцом похищенной девочки.

– Вот, – доложил Пирс. – Все говорят, что именно он здесь главный.

– Он наблюдал, как у Вэнди брали анализы, – сказала я.

Видя недоумение оборотней, я напомнила про сюжет в новостях, о котором Вэнди должна была бы упомянуть, рассказывая про наши приключения, и как она его там опознала. Приняв мой рассказ к сведению, Гейб повернулся к человеку, который смотрел на него вызывающе.

– Что вам нужно? – недовольным тоном произнёс тот.

– Для начала – ответы. А уж там будет видно.

– Я не собираюсь отвечать ни на какие ваши вопросы! – запальчиво заявил наш пленник.

– Вы, кажется, не поняли. Власть сменилась. Теперь я здесь главный, а вы – пленник. И как с вами станут обращаться, тоже зависит исключительно от вас. Итак, будете отвечать?

– Нет!

– Пирс, – вмешалась я. – Покажи ему «Европу».

Возможно, Пирс не в курсе этой довольно жестокой детской игры. Ничего, я ему объясню. Гейб, по крайней мере, посмотрел на меня с удивлением. Но, видимо, более молодой оборотень всё же был в курсе, поскольку со злорадной улыбкой взял пленника за уши и приподнял над полом. Тот завизжал. Подержав его секунды три, Пирс разжал руки, позволив тому снова упасть на стул. Гейб заулыбался.

– Знаешь, мы может показать тебе не только Европу, но и все остальные континенты. И дать тебе достаточно времени, чтобы как следует их рассмотреть. Готов к новым путешествиям? Или всё же ответишь на наши вопросы?

– Отвечу, – едва ли не прохныкал бывший босс. Он как-то весьма быстро сдулся.

– Хорошо. Первое – что вы вообще здесь делаете?

– Мы изучаем мутантов. Нам привозят… образцы, и мы их изучаем. В основном – пытаемся определить, что привело к их мутации, и как это предотвратить или вылечить!

– Очень благородно. Значит, «мутации»…

– Ну, как-то они появляются такими. Мы и родителей изучаем – чаще всего у тех всё в порядке. Значит, дело именно в мутациях, а не в наследственности.

– И как долго вы исследуете «образцы»?

– Обычно два-три месяца. Иногда до полугода.

– А что с ними происходит потом? – я видела, что Гейб едва сдерживается. Меня тоже передёрнуло, когда он назвал детей образцами. Как нечто неодушевлённое. Я ведь тоже могла стать одним из «образцов».

– Мы их возвращаем. Наше дело – только собирать и исследовать данные. Мы никого не убиваем, нет! За ними приезжают, и мы передаём и их, и все собранные данные.

– Так, ладно, с этим более-менее разобрались. Теперь другой вопрос – где родители этих детей?

– Здесь. Их камеры в подвале. Детей нам, как правило, привозят вместе с родителями.

– Как правило? А что, бывают исключения?

– Да. Иногда. Когда родители тоже мутанты – их отвозят в другое место. Здесь у нас нет подходящих условий для их содержания.

– Кажется, я поняла, почему Роджер ищет свою семью не в том месте! – воскликнула я. – Его везли не сюда.

– Верно, – кивнул Гейб. – Это многое объясняет.

Он вновь продолжил допрос.

– Где содержат остальных пленников?

– Я не знаю!

– Пирс!

– Нет! Не надо! Я расскажу вам всё, что мне известно, только не делайте мне больно!

– Продолжай, – кивнул ему Гейб, жестом останавливая Пирса, который снова потянулся было к ушам допрашиваемого. Тот, с явным разочарованием отступил.

– Мы здесь лишь проводим исследования. Изучаем. Раз в месяц сюда приезжают из главного офиса и забирают результаты и собранные анализы. Тогда же увозят тех, кто уже был полностью обследован. Время от времени привозят новые образцы. В остальное время у нас нет с ними связи. Мы просто проводим обследование и всё! Я просто учёный!

– Доктор Менгеле тоже называл себя «учёным», а по сути был палачом, – хмуро обронил Ричард.

– Я не причинял им боли! – вздрогнув, воскликнул «исследователь».

– Причинял, – буркнула девочка с пирокинезом. Гейб повернулся к ней и усмехнулся.

– Можешь его стукнуть, если хочешь.

– Хочу! – девочка быстро подошла к «учёному» и с размаху врезала ему ногой по лодыжке. Потом, немного подумав, врезала ещё раз. – А это за малыша Тедди.

– И за меня! – младшая девочка тоже стукнула его. И если от первых двух ударов он лишь вздрагивал, то от третьего громко охнул и дёрнулся – ботинок малышки врезался точнёхонько в косточку на его щиколотке. Я злорадно заулыбалась – знала, насколько это может быть болезненно.

– Мать мальчика тоже здесь?

– Да, конечно.

– Ребёнок уверен, что мать от него отказалась.