Оксана Чекменёва – Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (страница 27)

Но всё же я послушно забралась на подушку, потопталась по ней, свернулась калачиком и притихла. Ночник погас, кровать снова погрузилась во мрак.

Спустя недолгое время дракон ровно засопел, а вот мне не спалось. Было неудобно, подушка казалась слишком мягкой, без одеяла было неуютно, если лежала лицом к окну, мешал лунный свет, который, казалось, светил прямо в закрытые глаза, хотя, конечно, это было не так, до кровати он не доставал. Если отворачивалась, мне казалось, что лорд Корбед смотрит прямо на меня, и не важно, что он давно спит, всё равно казалось!

Я вертелась, вздыхала и думала, что это будет самая долгая ночь в моей жизни. А потом огромная рука уже привычно подхватила меня поперёк живота и плюхнула на широченную грудь, придавив сверху ладонью.

– Спи, хватит вертеться!

– Вы что, думаете, так я смогу уснуть? – я забарахталась, пытаясь выбраться, но рука дракона стала гладить меня, почёсывая за ухом, и вырываться почему-то расхотелось. Но я всё равно высказалась: – Это неправильно! И неприлично!

– Спи, – лорд Корбед никак не отреагировал на моё возмущение, и я притихла, продолжая негромко бухтеть себе под нос:

– Совершенно неправильно. Абсолютно неприлично. Я же не животное.

Но глаза сами собой начали смыкаться, равномерные поглаживания действовали успокаивающе не только на дракона. Я повозилась, устраиваясь поудобнее, попыталась отодвинуть оборки, украшающие горловину мужской рубахи, лезущие в нос, и невольно скользнула лапкой в распахнутый ворот.

Кожа дракона была гладкой, никакой растительности. Ещё пару раз проведя лапкой по его коже, вроде бы случайно, и окончательно удостоверившись, что нет там ничего, я расправила оборки, чтобы складок не было, пристроила мордочку на мерно вздымающейся груди и провалилась в сон.

Последней моей мыслью было – а подмышками-то у него волосы есть?

Разбудил меня солнечный свет, в отличие от лунного, прекрасно достающий до кровати. Я недовольно заворочалась на своей жёсткой, но тёплой «перине» и обнаружила, что умудрилась во сне переползти по дракону повыше и уткнуться ему мордочкой под подбородок.

Кошмар! Стыд-то какой! Я стала осторожно отползать вниз, в итоге попала задней лапой в распахнутый до середины груди ворот рубахи – а мой хвост, оказывается, давно там находился, – и позорно запуталась в оборках.

– Прекрати копошиться, щекотно, – буркнул недовольный голос, и меня припечатала ладонь герцога, мешая двигаться. – Спи спокойно, рано ещё.

– Какое «рано»?! – я заелозила, пытаясь выбраться уже не только из путаницы драконьей ночной одежды – и кто только нашил на мужскую рубаху такие большие и пышные оборки?! – но и из-под его руки. Получалось не очень. – Скоро завтрак, а мне ещё детей поднимать. Это вашей светлости могут завтрак и в полдень подать, а мы, если опоздаем, до обеда голодными будем.

– Ладно уж, беги, – меня пересадили на подушку, у которой вчера не получилось стать для меня периной. – Если понадобишься, я за тобой пришлю.

– Надеюсь, сегодняшний день у вас пройдёт более спокойно, – пожелала я не столько ему, сколько себе, и быстренько вышмыгнула на балкон. Всё же надо как-то попытаться ему успокоительный сбор приготовить, вдруг поможет.

Успела я вовремя – дети ещё спали, а в коридоре слышались лишь редкие шаги ранних пташек. Поэтому ни Силли, и никто другой, кроме Луки, конечно, не заподозрил, что я ночевала не у себя. Я ловила на себе внимательные взгляды брата, но делала вид, что не замечаю их, ведь Силли крутилась рядом. И лишь перед уходом в школу Луки всё же отозвал меня в сторонку и шепнул?

– Ты в порядке?

– В полном, – честно ответила ему. – Подушка, на которой мне предложил спать лорд Корбед, была очень мягкой, а сам он не храпел.

– Ну и хорошо, – успокоенный моим ответом, в котором не было ни капли лжи, Луки умчался вслед за друзьями в сторону посёлка. А я задумалась, не сбегать ли туда же после обеда и не поискать ли лавку аптекаря или травницы. Так, на всякий случай.

Уроки с Брандероном сегодня ничем не отличались от вчерашних, разве что мой маленький ученик уже не удивлялся непривычным урокам, а радостно ждал их. А во время одной из перемен порадовал и меня.

– Я теперь вместе с Эйдером обедаю и ужинаю – так отец распорядился. Нам накрывают в маленькой комнате на нашем этаже, и с нами ест ещё учитель по этикету, он нас учит, как правильно есть.

– А няня тебя разве не учила? – удивилась Силли.

– Она по-другому учила – только ложкой есть. А учитель Рошуа говорит, что ложкой едят только жидкое, и учит есть ножом и вилкой, как взрослые. Но я пока ножом не умею, мне отбивную лакей режет, учитель Рошуа сказал, что не всё сразу, главное, чтобы я знал, как правильно. У меня вилкой хорошо уже есть получается, но это пока правой рукой, а потом надо будет учиться левой.

– Зачем? – спросила Силли, а я вспомнила, как дракон и его сыновья ели отбивные, разрезая их прямо на тарелке. А мне их подали уже нарезанными.

– Потому что, в правой у меня будет нож. Для вилки останется только левая рука. Учитель Рошуа показывал. Но мы с Эйдером не умеем ещё, нас поэтому учат вместе. И у него лучше получается – он же старше. А ещё за столом надо разговаривать, это называется «вести светскую беседу», но только не с набитым ртом. Надо проглотить, а потом отвечать, если спросили.

– Ой, сколько всего надо господам знать, – посочувствовала Силли. – На кухне тоже все за столом болтают, но не всегда прожёвывают. И иногда изо рта даже еда вылетает, фууу!

– Не все знают правила этикета, – я погладила сестрёнку по головке. – Но Бранд будет нам рассказывать, а мы будем учиться, хорошо?

А что, неплохая идея. Для Силли это будет полезно – проще за ровесником повторять, чем слушать наставления взрослого. Я-то знала, что с набитым ртом не нужно разговаривать, мама учила, но научить этому младших плохо получалось – их собственный отец вёл себя за столом так, как всю жизнь привык, то есть, не был образцом для подражания – его мама даже и не пыталась перевоспитать. Но теперь, надеюсь, подражая Брандерону, хотя бы Силли чему-то научится.

– А няня Эмул теперь с остальными слугами ест, а раньше мы с ней вдвоём в детской ели, это было скучно, – продолжал мальчик. – Она всё время меня заставляла доедать всё, что на тарелке, я иногда уже не хотел, а она меня тогда с ложки кормила, как маленького, и говорила, что если не буду всё доедать, то не вырасту. А учитель Рошуа говорит, что надо есть столько, сколько сам хочешь. А я всё равно всё съел, вилкой же интереснее! И Эйдер тоже всё съел, а я хочу как он! И чтобы он видел, что я не малыш какой-то, что тоже могу всё доесть! А вы знали, что салфетку надо на колени класть, а не на шею повязывать?

– Салфетку? – Силли вопросительно на меня посмотрела.

– Слюнявчик, помнишь? – пояснила я.

– А-а! Нет, мне уже давно слюнявчик не повязывают, я аккуратно ем, одежду не пачкаю. А ты разве пачкаешь?

– Нет. Но няня Эмул всё равно повязывала, говорила, что я ещё маленький. А я уже большой! Это Эйдер сказал. И Лэндориер тоже. Это наш самый старший брат, он уже совсем-совсем старый. А есть ещё Джулдерон, он тоже старый, но не такой, как Лэндориер.

Я подавила улыбку. Джулдерону было на вид лет тридцать-сорок, я и сама не особо хорошо умела возраст мужчин определять. Но для шестилетнего мальчика он, конечно, был самым настоящим стариком.

– Лэндориер вчера с нами обедал и вёл с нами светскую беседу. Так учитель Рошуа сказал, а на самом деле он просто расспрашивал Эйдера обо всём. Как он раньше жил, что любит, а что нет, что умеет, ну и так далее. А вы знаете, что когда Эйдеру было как мне – он уже работал. Гусей пас. А гуси щиплются – это так кусаются, только не зубами, а просто ртом. А я никогда гусей не видел. Эйдер сказал, что это как утки, только большие. И злые. И что у нас тут они тоже есть, только на птичьем дворе, и он мне как-нибудь покажет. А я не хочу, вдруг они и меня ущиплют!

– Ущипнут, – машинально поправила я.

– Чтобы гуси не щипались, надо им рогатку показать, – и Силли выставила перед собой сжатую в кулак руку с двумя оттопыренными пальцами. – Тогда они боятся.

– Правда? – Бранд с интересом оглядел руку моей сестрёнки.

– Да. Меня Луки научил, а его папа. Гусь думает, что это тоже гусь – вот это голова, вот шея, – а я же больше гуся ростом, и он думает, что это такой большой-большой гусь, а значит, сильнее его, и уже не нападает, трусит.

– О! Тогда я тоже хочу посмотреть и показать гусю рогатку. А давайте туда сходим? Давайте, мисс Кимми! Вот прямо сейчас!

– Сначала нужно будет спросить разрешения у твоего отца, – пришлось слегка разочаровать мальчика. – Одно дело – гулять по парку у всех на виду, где ты и раньше мог гулять. И совсем другое – уйти в дальний конец поместья. Я не уверена, что тебе в принципе туда можно. Но вообще-то, было бы неплохо – и животных новых выучим, и посчитаем их. В общем, как только у меня получится увидеть твоего отца, так и спрошу, договорились?

– Хорошо, – согласно кивнул Брандерон и тут же уточнил: – А когда? Скоро?

– Не знаю. Может, сегодня вечером, может, на той неделе. Я же и сама не знаю, когда твой отец меня к себе позовёт. Я же не могу сама к нему пойти.

Вообще-то, могу, раньше ведь приходила. Но тогда я была просто в бешенстве, да и повод был серьёзный. А чтобы просто спросить – духа не хватит.