Оксана Чекменёва – Беспокойное сокровище правителя (страница 4)
Когда я не сидела в бассейне и не смотрела мультики - их мама тоже стала чаще включать,- я играла с растениями. Придумывала разные просьбы - и они их исполняли. Мама иногда просила меня сделать так, чтобы помидорки для салата покраснели или огурчики выросли одинаковые - так их удобнее солить. И я делала, что она просила, радуясь, что могу сделать для мамы что-то волшебное и этим её порадовать, а то она всё время была какая-то грустная, хотя и улыбалась, но всё равно - грустила.
А потом мама сказала, что мы уезжаем. Я думала, что домой, в город, и расстроилась - там уже не будет столько растений, с которыми так интересно играть в сказку. Но оказалось, что мы едем к дедушке Мише, папиному дяде, которого я не помнила, хотя мама и показала мне фотографию, где я, совсем маленькая, как Серёжа, на руках у дяденьки с усами. И вот у этого дедушки Миши есть ферма - это такое место, где много-много растений, это как будто дача, только очень большая, и там живут всё время, и не нужно уезжать в город.
Я немного огорчилась, что не увижу больше Таню и Ульяну - своих садиковых подружек, зато и Ленку Мохину тоже, и это хорошо, а то она всегда отбирает у всех игрушки и лезет на горку не по очереди, потому что большая и сильная. И всё равно в садике нельзя будет рассказать, что я фея, а у дедушки Миши, мама сказала, есть внуки, с которыми я смогу играть, и им можно рассказать про фею.
На ферму мы ехали очень долго. В машине было очень скучно, Серёжа капризничал, папа хмурился, мама иногда плакала, когда думала, что мы спим, тогда папа брал её за руку и говорил: «Всё будет хорошо. Мы не потеряем нашу девочку, обещаю».
Я не очень понимала, как можно меня потерять, я же вот она, в машине сижу. Но, на всякий случай, выходя из машины покушать или в туалет, крепко держалась за мамину руку.
- Викёныш, а ты можешь сделать так, чтобы картошка тоже выросла пораньше?
Мы с дядей Колей стояли перед большим полем, на котором были странные растения - раньше я их не видела. Возле дома дедушки был сад, в котором я играла и феячила - так это назвал Валерка, старший сын дяди Толи, и теперь все в доме так говорили,- и дальше огород, но вот такое я видела первый раз, и его было много, очень много. И мы приехали сюда на машине, пешком было очень далеко.
Картошку я раньше только в тарелке видела. Жареную или мятую. Как она растёт, я не знала.
На растениях были маленькие цветы. Наверное, из них и вырастает картошка? Как помидорки. Я потянулась к кустику - цветок завял, сбросил лепестки, вместо него стала расти зелёная горошинка. Она выросла с вишню, и больше расти не хотела - сморщилась и отвалилась.
- Не получается,- я скривила губы, готовясь заплакать. Почему так? Я же фея, и растения меня всегда раньше слушались.
- Тише-тише, Викёныш, не надо плакать! Ты не виновата, это я, дурак старый, не объяснил толком. Это,- он ткнул в сморщенную «горошину», лежащую на земле,- не то, что нам нужно. Она и должна такой стать. Настоящая картошка прячется в земле.
- Как клад? - слёзы тут же высохли, ведь клад - это так интересно!
- Можно и так сказать. Да, пожалуй, что и клад. Давай, я тебе покажу.
Дядя Коля достал из машины лопату и выкопал один кустик. Потом показал, что на его корнях тоже горошинки - только розовые.
- Видишь? Это называется клубни. Сейчас они ещё маленькие, а нужно, чтобы стали большие.
- Такие? - я показала пальцами.- Как клубника?
- Нет-нет, намного больше. Как мой кулак. Сможешь?
- Попробую,- после неудачи с зелёной горошиной, я уже в себе не была уверена. Но я же фея! Просто я не то растила, вот и не получилось. Но теперь - должно выйти.
Потянулась к соседнему кусту, представила, как там, под землёй, розовые крохи растут, становясь большими, как кулак дяди Коли. Цветы на кустике стали превращаться в горошины, подросли, сморщились, засохли. Сам куст тоже вырос и... засох тоже.
- Ой! Опять не получилось,- на этот раз я всё же разревелась.
- Нет-нет, всё получилось, уверен, что получилось. Не плачь, давай лучше вместе посмотрим. Ну, что, готова выкопать клад?
- Готова,- вытирая щёки и мокрый нос рукавом - хотя мама такое и не разрешает,- кивнула я, глядя, как дядя Коля выкапывает кустик и выбирает из земли крупные, и правда, с его кулак, клубни. Сосчитала. -Двенадцать! Столько хватит? У нас получился хороший клад?
- Очень хороший, очень! - обтирая клубни от земли и любуясь самым большим, закивал дядя Коля.- Вика, детка, а ты сможешь сделать вот так же со всем полем?
- Со всем? - я оглядела много-много кустиков, немного испугалась - столько я ещё не феячила. Но я же фея, а значит, я всё могу.- Сейчас сделаю.
И мысленно попросила ближайшие кустики вырастить большие-большие клубни. И много. По двенадцать каждый!
Вскоре ближайшие кустики высохли, и дядя Коля кинулся копать, приговаривая:
- Какая же ты молодей! Чудо, а не девочка! Просто чудо!
А я продолжала выращивать картошку дальше, и дальше. Вот уже половина поля сухая. Я почувствовала, что почему-то устала, словно весь день бегала с братьями и сёстрами в догонялки. Стоять стало тяжело, и я села, но продолжала просить кустики растить клубни.
Сухих кустов становилось всё больше, осталось уже совсем немного. Под носом стало мокро. Вытерла рукавом, увидела на нём что-то красное. Ой, да это же кровь! Теперь мама точно заметит и будет ругаться. Ладно, мне нужно ещё немного постараться - и готово. Я же фея! Я всё смогу!
Дождалась, когда, наконец, все кустики высохли, и легла на землю. Я только немножко посплю и всё. Совсем чуть-чуть.
Проснулась в своей кроватке, в нашей с Серёжей комнате. Очень хотелось есть и пить, и ещё сильнее - на горшок. Взяла Серёжин, а то до туалета идти далеко, на первый этаж, не успею.
Теперь - пить.
Спустившись по лестнице, услышала мамин голос. Ой, сейчас мне за сопли на рукаве попадёт! Лучше я тихонечко на кухню прокрадусь, чтобы она пока не знала, что я проснулась. Я на цыпочках кралась по коридору мимо зала, и тут услышала:
- Дядь Миша, ты как хочешь, но я везу Вику в больницу! Она уже почти сутки не просыпается. Я боюсь за неё.
- И что ты им скажешь? Что у твоего ребёнка магическое истощение? Да у тебя её заберут - глазом моргнуть не успеешь?
Как - заберут? Меня? У мамы? Не хочу чтобы меня забирали, не хочуууу!
Заревела в голос. Тут же оказалась на руках у мамы, которая крепко обнимала меня, целовала, в зарёванное лицо, в волосы, везде.
- Не хочу, чтобы меня забирали! Мама, не отдавай меня, не отдавай.
- Нет-нет, доченька, не отдам, ну что ты, что ты, успокойся. Я никогда и никому тебя не отдам, ты моя девочка, моя! И никто у меня тебя не заберёт. Ты мне веришь?
- Верю,- потёрла рукой нос, вспомнила про испачканный рукав, подумала - вот сейчас попадёт.
Но нет, про это и не вспомнил никто. Меня всю зацеловали, потом накормили и напоили - и я сидела у мамы на коленях, как Серёжа. А мама прижимала меня к себе и повторяла, что никому и никогда меня не отдаст.
- Мам, а что такое магинское исто... исто... вот это, про что деда Миша говорил?
- Магическое истощение? Это значит, что твои волшебные силы закончились. Ты сделала слишком много сразу, этого нельзя было делать, и потому сил у тебя не осталось.
- Кончились? Насовсем? Я больше не фея?
- Фея. Ты моя маленькая фея. Просто очень-очень уставшая. И тебе нужно снова набраться сил. А для этого - пока не играть с ягодками и другими растениями. Хорошо?
- Ла-адно... А потом я снова смогу? Ну, потом, когда фейских сил снова наберусь?
- Потом обязательно сможешь. Но никогда больше не делай ничего через силу. Пообещай мне, Вика! Никогда-никогда. Кто бы тебя ни просил. Как бы тебе самой не захотелось что-то сделать. Если устала - сразу прекращай, сразу! Обещаешь?
- Ладно,- мне и самой не понравилось, что я так устала и уснула прямо на земле. И кровь из носа - тоже плохо.
- Всё распродали! - в дом ввалился довольный дядя Коля.- Остальные в городе остались, в магазины заглянуть хотят, а я скорее сюда, вот, подарочек любимой племяшке привёз.
И он протянул мне коробку с куклой в костюме феи.
- Николай, и у тебя хватает совести...- зашипела мама, пока я открывала коробку и вынимала куклу.
- Даш, не шуми,- дядя Коля увёл маму к окну и зашипел в ответ, но я всё слышала.- Думаешь, сам не понимаю, что дурака свалял? Увлёкся, да. Сглупил. Но ты представляешь, сколько сейчас молодая картошка стоит? Не привозная, наша. Да у нас её с руками оторвали.
- Не смей больше мою дочь использовать! Не смей! Ей шесть лет всего, она ребёнок! А ты! Дурак здоровый! Пятый десяток разменял, а ума не нажил. А если бы с Викой что похуже случилось? Да я б тебя сама, своими руками...
- Даш, Даш, успокойся! Что ж я, чудовище какое? Викулька вон как ловко со своими ягодами управляется, я ж и подумать не мог... Ну, прости!
- Не у меня прощения проси. Это ещё Павел не знает, приедет - он тебе за дочь...
Сверху раздался зов: «Мама!» - Серёжка проснулся.
- Иди вон, у тебя дитё проснулось. А с Пашкой я сам разберусь, по-мужски всё обговорим. Знаю, что виноват, но не со зла ведь.
- Смотри у меня! - и мама убежала к Серёжке.
- Прости, Викёныш,- дядя Коля опустился рядом со мной на корточки.- Ох, и напугала же ты меня! Не нужно было через силу, и я не сообразил. Ты уж прости дядьку своего. Простишь?