Оксана Чекменёва – Беспокойное сокровище правителя (страница 3)
- Шестой уровень! - заворожённо прошептал маг.- Даже не пятый! Сколько тебе лет, девочка?
- Восемнадцать. Совершеннолетняя уже,- поспешила уточнить, чтобы понимали - я не ребёнок, и распоряжаться мной они не могут.
- Шестой уровень в восемнадцать лет! Я о подобном даже не слышал! -восхитился второй маг.
- На том колесе был кто-то из твоих близких,- Геннадий Владимирович не спрашивал, он констатировал.
- Да. Родители и младшие брат с сестрой. В той кабинке, что зависла прямо над центром карусели.
- Вот тебе и объяснение,- маг обращался к своему коллеге.- Именно в такие моменты и происходят подобные скачки. Правда, не слышал, чтобы больше, чем на два уровня, а здесь сразу три. Нужно сообщить Ростиславу. Он должен узнать это первым.
- Да. Но звони ты.
- А почему на три? Как вы узнали? - не удержалась я от вопросов.
- Потому что прежде в этом районе магических всплесков выше третьего не фиксировалось. А третий не настолько редок, чтобы на него обращать внимание -так мы прежде думали. Как оказалось, напрасно.
После чего достал телефон и пару раз ткнул в экран - видимо, тот, кому он хотел позвонить, был на быстром наборе. Ответили сразу.
- Да.
- Ростислав Севастьянович, извините, что, возможно, не вовремя, но у нас здесь чрезвычайное происшествие. Девушка-маг. Незарегистрированная, без чипа. Восемнадцать лет. Шестой уровень.
- Сейчас буду,- послышалось в трубке, и связь прервалась. А у меня мурашки по спине побежали от этого голоса. Такой холодный, властный. Мне стало жутко.
Воздух посредине комнаты слегка засветился, переливаясь, словно мыльный пузырь, и прямо из ниоткуда к нам шагнул ещё один маг. Портал! Я читала о таком в фэнтези, видела в фильмах - кстати, совсем не похоже, в фильмах слишком сильные спецэффекты, здесь же сияние было едва заметно,- но никогда не видела вживую. Если не считать исчезновения салфетки. Думаю, первые маги тоже пришли порталом, но я этого не видела.
Этот маг был заметно выше Геннадия Владимировича - насчёт Даниила Андреевича сказать сложнее, он сидел,- и, в отличие от «моих» магов, чьи лица при взгляде на меня светились доброжелательностью, а порой и восхищением, его лицо ничего не выражало. Мне оно показалось не очень красивым - жёсткое, нос слишком большой, такой в книгах называют хищным, густые брови, сейчас нахмуренные, цепкие, холодные глаза. К моему удивлению - ярко-синие, что странно смотрелось при чёрных волосах.
В отличие от магических инспекторов, на которых была одинаковая тёмно-серая форма, одет он был совсем просто - в джинсы и чёрную футболку без принта. Но на нём эта одежда смотрелась, словно военный мундир. Может, из-за выправки?
Камень в его кулоне был чёрным.
Этот маг шагнул ко мне, заставив инстинктивно вжаться в спинку дивана, и, присев на корточки, положил пальцы мне на виски, чем окончательно перепугал. Но из его пальцев в меня словно бы потекло что-то тёплое, и от этого мне стало гораздо легче. Уже не хотелось лечь, а ведь минуту назад я сидела лишь на одном упрямстве.
- Почему ребёнок в таком состоянии? - голос был таким же, как в трубке -холодным и жутковатым. Я содрогнулась, но... Он страшный, конечно, но делает-то мне хорошее. Кажется, он делится со мной своей силой - по крайней мере, о чём-то похожем я читала в книгах о магах. В фэнтези, но больше-то мне знания брать было неоткуда.
Геннадий Владимирович начал рассказывать о произошедшем в парке. О том, как я старалась спасти своих близких, и от этого мой уровень поднялся на три пункта. О том, что моей матери в списках носителей нет. И о том, что отправил мою кровь на экспертизу.
И когда он это рассказывал, в ноутбуке Даниила Андреевича раздался сигнал о сообщении, он открыл его и поражённо вскрикнул, чем привлёк внимание остальных.
- Она есть в списках! Только... Да вы сами посмотрите, кто она!
Ростислав... отчество забыла... первым подошёл к нему. Взглянул на экран, на меня, снова на экран, опять на меня, будто пытаясь что-то высмотреть на моём лице. Его глаза словно взяли меня на прицел.
- Ну, здравствуй, Виктория,- обратился он, наконец, ко мне. Но ему же назвали моё имя!
- Я Вероника,- напомнила на всякий случай.
- Нет, ты именно Виктория. И я очень рад снова тебя увидеть.
Глава 2
Фея
- Мама, это тебе! - я протянула маме горсть ягод, счастливо улыбаясь. Мама обязательно обрадуется такому подарку, ведь она говорила, что для клубники ещё рано, нужно подождать недельку, а ягодки-то, вот они!
Но мама почему-то не обрадовалась. Она встревоженно смотрела на мою ладонь и хмурилась.
- Викуля, ты же знаешь, что нельзя выходить за ворота и брать что-то у чужих? И магазинная клубника - это настоящая отрава. Ты ведь у меня уже большая девочка, конечно, знаешь. Откуда эти ягоды?
Я гордо выпрямилась. Конечно, я уже большая, не то что братик, крошка-Серёжка. Мне уже пять лет, и я всегда слушаюсь маму.
- Мамочка, я ни у кого ничего не брала! Мне кустики дали, когда я попросила. И Серёже тоже, но ты не волнуйся, я ему хвостики оторвала. А это - тебе.
- Какие кустики? Вика, ты не должна обманывать маму. Скажи правду - и я не стану сердиться.
- Мам, ну я правду говорю! Пойдём, я тебе покажу!
Высыпав ягоды на стол, я потянула маму с веранды к клубничным грядкам. У крылечка стоял Серёжа. Увидев нас, он протянул мне пустую, перемазанную соком ладошку.
- Сё сьель! Дай исё няку!
- Пойдём, сейчас ещё дам! - ухватив за грязную ладошку, я потянула за собой и брата. Впрочем, он и сам радостно бежал рядом, зная, где вкусное.
Мы подошли к грядкам с клубникой. С тех пор: как мы приехали жить на дачу а это было уже очень давно, я ждала, когда поспеют ягодки. Но сначала были одни цветочки, потом малюсенькие ягодки, с ноготок, а сейчас на кустиках уже висели большие белые ягодки, но мама говорила, что есть их нельзя, а то животик заболит.
- Вот, смотри, мам! - присев на корточки, я протянула ладошку к одному из кустиков.- Пожалуйста, дай мне красные ягодки.
Я очень вежливая и воспитанная девочка, и никогда не забываю сказать волшебное слово, если о чём-то прошу. А слово-то, и правда, оказалось волшебным. Потому что ягодки на кустике начали краснеть, даже те, что были совсем крошечными - они тоже вырастали на глазах и краснели.
- Няка! Дай! - закричал братик.
- Видишь, мам! Кустик мне дал ягодки. Я не брала у чужих!
- Да-да, ты молодец,- голос мамы звучал почему-то совсем не радостно, и улыбка была тоже какая-то странная. Она сорвала клубничнику, внимательно её рассмотрела, оторвала хвостик и отдала братику, который тянулся к ягодам, крича: «Дай».- Ты просто умница, доченька, только знаешь... Об этом волшебстве никому нельзя знать.
- Никому-никому? Но почему? Я же фея, как в мультике. Только она вырастила тыкву, а я клубнику, потому что тыкву не люблю. Но если надо, я и тыкву выращу!
- Викуля, иди ко мне,- мама крепко обняла меня и прижала к себе, не обращая внимания на то, что Серёжа рвёт ягоды и суёт их в рот прямо с хвостиками.- Зайка, о том, что ты у меня фея, не должен знать никто, кроме папы. Но я сама ему расскажу, хорошо?
- Хорошо. А почему?
- Викуля, ты когда-нибудь видела фею не в сказке?
- Не-ет!
- Это потому что феи никому не рассказывают кто они такие. Это секрет. Особый фейский секрет.
- Тогда я тоже никому-никому не расскажу! - я помотала головой. Иметь фейский секрет - это почти так же здорово, как и быть феей.
- Няка! Дай исё! - потребовал Серёжа.
- Сейчас! - обрадовалась я.- Смотри, Серёжа, как фея творит чудеса! Ой! Мама, а Серёже можно знать, что я фея?
- Ему можно,- мама почему-то снова грустно улыбалась.- Но больше никому-никому!
- Ла-адно!
Когда вечером приехал папа, мама увела его в другую комнату, включив нам мультики, чтобы мы с Серёжей спокойно посидели, пока они разговаривают. Обычно мы вечером мультики не смотрели, и я обрадовалась. Столько всего замечательного в один день! Наверное, это потому, что я - фея.
Родители разговаривали очень долго. Я посмотрела уже четыре мультика, а Серёжа уснул прямо на ковре. Когда они вышли, у мамы были красные глаза, а папа взял меня на руки, долго и внимательно смотрел на моё лицо, словно первый раз увидел. А потом обнял крепко-крепко.
- Я очень люблю тебя, доченька. Что бы ни было, я всё равно тебя люблю.
Родители часто говорили мне, что любят, поэтому я, как и всегда, обняла его в ответ - Я тоже тебя люблю, папа!
После того, как я стала феей, жить стало намного интереснее. Оказалось, что мне дарят ягодки не только кустики клубники, но и малина, и слива, и даже яблоня. Однажды я даже вырастила большую тыкву, хотя и пришлось потом есть тыквочную[1] кашу. Правда, лошадей из мышей вырастить не получилось, потому что я так и не смогла найти ни одной мышки, но мама сказала, что маленькие феи всё равно этого ещё не могут, только взрослые, как в сказке.
А ещё мы больше не ходили купаться на пруд - мама сказала, что там завелись пиявки, и в воду заходить нельзя. Но папа принёс надувной бассейн, и мы с Серёжей по полдня в нём плескались, это было ещё лучше, потому что не нужно было долго идти на пруд. И в магазин мы с мамой тоже перестали ходить - папа сам привозил вечером всю еду. Это было здорово, я не любила ходить в магазин на даче, он был так далеко, идти было долго, жарко и скучно, не то что в тот, который в городе, прямо возле дома.