Оксана Барских – Разведенка. Беременна в 46 (страница 11)

– Ты им не сказал, Миш? – ласково спрашивает у мужа Соня, прислоняется к его плечу, а он и расплывается в улыбке.

– Ни к месту, Сонь, – отвечает он, но под нашим с Лилей взглядом тушуется и сдается. – Мы с Сонечкой ребенка ждем.

Мы с дочкой переглядываемся, и я улыбаюсь, чувствуя себя чуть лучше. Пусть мне светит развод и дележка имущества, но я уже в том возрасте, когда понимаешь, что, несмотря на проблемы, нужно радоваться каждому моменту. Неприятности будут всегда, а вот счастливые минуты утекают сквозь пальцы быстро.

– Варвара Леонидовна, об этом мы и хотели с вами поговорить, – обращается ко мне Соня, недовольно посматривая на мужа. – У вас ведь двушка есть в центре города. Мы туда переедем, чтобы по съемным углам не скитаться.

– У вас же своя квартира есть, Сонь, – качаю я головой, ведь мне удалось убедить Влада подарить им однушку на свадьбу.

Миша с женой переглядываются, и он мнется, не решаясь мне что-то рассказать. Соня тычет его локтем в бок, чтобы не тушевался, так что ему приходится поведать мне то, что он хотел скрыть.

– Приехали люди из фирмы отца и выселяют нас. Говорят, что квартира – это актив компании. Я пытался поговорить с ним, но он сказал, что все вопросы к тебе. Я подумал, что он снова хочет меня проучить, что не послушался его, но когда ты сказала о вашем разводе… В общем, мстит он так.

– Вы либо поговорите с ним, либо дайте нам свою квартиру. У нас ребенок будет, нам его некуда после выписки будет привести, – нагло поддакивает Соня, мне это как ножом по сердцу.

Я смотрю на невестку неверящим взглядом, но Соня спокойно рассматривает ногти и недовольно морщится, когда пробует чай из кружки Миши.

– Мне сейчас послышалось, мам, или кто-то тут нагло требует тебя освободить свою жилплощадь? – цедит сквозь зубы Лиля.

Она так и не присела, так что опирается ладонями об стол и нависает над всеми нами, но буравит невестку.

– Соня неправильно выразилась, мам, – пытается сгладить ситуацию Миша, который не понаслышке знает, какой вспыльчивой может быть его старшая сестра.

– Что тогда вы имели в виду? Я правильно понимаю, что это было ваше совместное решение? Или это инициатива Сони?

Голос у меня вкрадчивый, и я ловлю себя на мысли, что в этот момент напоминаю свою свекровь. Родители Влада всегда были людьми спокойными и не конфликтными, но если нужно было, его мать всегда могла подобрать такие слова, чтобы и защитить себя, и поставить наглеца на место.

Вот только Соня морщится, как только слышит поучающие нотки в моем тоне и цокает, закатывая глаза и толкая мужа, чтобы разобрался. Миша же ведет себя подобострастно и как-то сутулится, что меня удивляет.

Становится обидно за него, ведь он мой сын, и я надеялась, что мы с Владом воспитали его так, чтобы он ни перед кем не пресмыкался, но любовь настолько затмила ему разум, что он даже не понимает, как сильно изменился за последние полгода.

– Отец дал нам неделю на выселение, сказал, что договорился с фирмой и они прямо сейчас ничего вывозить не будут. Я благодарен ему, что дал время, но мы с Сонечкой не думали, что так получится, так что у нас нет никаких накоплений.

Мише неудобно говорить со мной об этом, видно, как ему стыдно, а у меня всё внутри вверх дном переворачивается, когда я вижу, как наше с мужем противостояние отражается на детях. Благо, что муж Лили, наш зять, в свое время отказался от любых подачек и сразу заявил, что они справятся своими силами. Влад тогда тоже был недоволен браком дочери и решил облагодетельствовать их пару только при условии, если новоиспеченный зять пойдет работать под его начало. Но всё вышло не по его, что весьма его злило. Так что сейчас насолить мне он может только через семью сына.

– Благодарен он ему! – шипит Лиля, изрядно разозленная всем происходящим. – Он тебя жилья назло маме лишает, а ты ему благодарен! И хватило же наглости приходить и матери жаловаться, лишать ее единственного жилья!

– Лиля, сядь, – пытаюсь я успокоить дочь, пока она не разошлась и не устроила безобразный скандал. Видимо, с мужем у нее не всё ладно, раз она снова вспыхивает, как спичка от бензина.

– Варвара Леонидовна живет на даче, в чем проблема уступить нам квартиру? Не для себя же просим, а для маленького, – растягивает слова Соня и поглаживает себя демонстративно по плоскому животу.

– Да, мам, и правда, – сразу же воспрял духом сын и даже выпрямился. – Дача ведь у вас с отцом благоустроенная, здесь можно жить круглый год. Мы долго обсуждали это с Соней, не с бухты-барахты решились попросить о помощи. Но у нас ведь и правда скоро родится ребенок. Ты ведь не откажешь нам в помощи?

Я молча изучаю Мишу и Соню. Они совсем не выросли, а уже собираются завести ребенка. Лиля садится рядом со мной и громко пыхтит, в любой момент снова взорвется от гнева и кинется на брата или его жену. Я кладу руку на ее колено, поглаживаю, чтобы успокоить не только ее, но и себя.

Становится обидно чисто по-женски, что отца Миша оправдывает, что он не обязан был оставлять за ними жилье, так как оно принадлежит компании, но они с женой дружно забыли, что его он им подарил на свадьбу.

– Не скоро, – флегматично говорю я, когда молчание затягивается и становится уже неловким.

– Что?

Сын хмурится, а Лиля успокаивается, когда я беру на себя слово.

– Вот мой ребенок родится через три месяца. Я с вашим отцом развожусь, из квартиры меня выгнали, так куда мне прикажешь привести ребенка после выписки?

Миша опускает взгляд на мой живот и стыдливо отводит его, так как, видимо, совсем запамятовал, что я беременна. А вот Соня недовольно щурит глаза и подается вперед, видя, что муж дал заднюю.

– Но вы же можете жить на даче. Здесь и отопление, и водоснабжение. А нам удобнее было бы в квартире жить, до работы Мишиной близко. А вы всё равно выйдете в декрет и осядете дома с ребенком. Мы уже всё предусмотрели. Миша будет вам из города всё привозить: продукты, памперсы, таблетки от давления. Ну и что вам еще понадобится. Вы поймите, вы единственная, кто может нам помочь. Мужа не удержали, он теперь не станет нам помогать, а я детдомовская, уж извините, что с моей стороны нет никакой помощи.

Слушать наглые требования, взывающие еще и к жалости, неприятно. Приходится признать, что Влад был прав, когда сказал, что мы еще не раз пожалеем, что разрешили сыну жениться на детдомовке. Нехорошо так говорить, ведь дети бывают разными, но нам не повезло.

– По-первых, не твое дело, Соня, кого я там не выдержала. Во-вторых, в декрете осесть надолго я не планирую, после родов выйду обратно на работу как можно скорее. Как ты сама заметила, я развожусь, а значит, поддержки в виде мужа, как есть у тебя, у меня не будет. В-третьих, дача и машина – совместно нажитое имущество, которое будет делиться при разводе. Так что дача будет продана, а сама я перееду в квартиру. Но раз такое дело, и твой отец, Миша, не обязан тебе помогать, как ты считаешь, вы можете переехать ко мне. В тесноте да не в обиде.

Жить мне с ними не хочется, но становится жаль сына, у которого от переработок уже землистый цвет лица, красные глаза и впалые веки.

Миша с Соней переглядываются. И если сын доволен, что проблема решилась так просто и без скандалов, то вот невестка краснеет от того, что ее отчитали. Прикусывает язык, так как ее попытка сесть мне на шею не удалась.

Я вижу, как в ее глазах загорается новый план, как бы вывернуть всё в свою пользу, но она не понимает, что связалась не с той женщиной. Уверена, что и полугода не пройдет, как она уговорит Мишу съехать. Пока же…

– Квартиранты съедут только через два месяца, так что жить будем пока на даче.

Глава 12

Очередной рабочий день начинается с переезда в свой кабинет. Ремонт закончен, так что я наконец смогу расслабиться и перестать держать лицо при подчиненных, чтобы никто из них не заметил, как я расстроена.

Раньше я всегда считала, что у меня хорошо развитый эмоциональный интеллект, но когда вынуждена столкнуться с семейной драмой, все мои представления о себе переворачиваются вверх дном.

Вскоре все коробки с документами перенесены в шкаф, и мы с Яной остаемся в кабинете вдвоем. Пахнет свежесделанным ремонтом и краской, так что я открываю окно для проветривания и оборачиваюсь к подруге, понимая, что мне придется рассказать ей обо всем.

– Ян, помнишь, ты говорила, что у тебя муж – одноклассник Гиреева? Ну, того адвоката из Питера, который перевез к нам свою контору?

– Основного конкурента твоего мужа?

Яна прищуривается, чуя неладное, и садится в кресло. Изучает меня, пытается прочесть мои мысли, но я лишь киваю.

– Он же вроде раньше на бракоразводных процессах специализировался, можешь узнать, берется ли он сейчас за такие дела?

– Ты все-таки разводишься с Владом? – Яна вздергивает бровь и хмурится. – Я думала, что ты на эмоциях вчера это сказала.

– Всё серьезно. Развода не избежать. У меня есть адвокат, и он уже занимается моим разводом, но мне нужен лучший. Все в этом городе, кроме Гиреева, не соперники Владу.

– Ну я поговорю с Олегом, чтобы он связался с Гиреевым, даже надавлю, чтобы повлиял на друга детства, но в чем дело, Варь? Ты уверена, что развод? Вы ведь с Владом всегда были такой образцовой парой.

– Вот именно, что образцово-показательной. Влад отобрал квартиру у сына и меня из нашей выгнал. Обставил всё так, будто это собственность его юр.фирмы, а сам он там – наемный сотрудник. Вот тебе и счастливая семья напоказ, – говорю я на выдохе и опускаю голову, проводя ладонями по лицу.