Оксана Барских – Разведенка. Беременна в 46 (страница 10)

Даже Влад ни строчки не написал, удивляя своим безмолвием. На мое заявление о разводе, о котором он был проинформирован нанятым мной адвокатом, никак не отреагировал, словно это пустяк, и нам нечего делить.

Я звонила детям, но старшая, Лиля, озабочена тем, что ее трехлетняя дочка наотрез отказывается ходить в садик и каждое утро устраивает концерты, а вот Мишка весь на нервах, так как пошли первые бытовые скандалы после брака.

Судя по всему, они не в курсе, что у нас происходит с их отцом. И хоть это вызывает у меня облегчение, я не удивляюсь. Влад не смог бы признаться в том, что натворил, а соврать духу бы не хватило. Он ведь понимает, что я опровергну его вранье, так что выбирает самую легкую тактику. Бездействие.

Когда наступает конец рабочего дня, я выключаю компьютер и плетусь на выход, пока Янка рядом щебечет о том, что они с мужем хотят устроить себе второй медовый месяц.

– Я предлагаю младших оставить с его родителями, а старшенькие уже взрослые, сами о себе позаботятся, – продолжает она, но замечает мою безучастность и озабоченность. – Ты уверена, что у тебя всё в порядке? Что-то Влада давно не видно. Он ведь раньше тебя всегда по пятницам сам забирал. А твою машину его водитель потом домой пригонял.

Становится тошно, что даже она замечает изменения во Владе. Неужели только я была слепой дурой, что пропустила такие важные сигналы в наших отношениях? Даже стыдно кому-то признаваться, где я работаю, когда в собственной семье упустила такие проблемы.

Неудивительно, что Пахомов не хочет видеть меня под своим началом. Уволить, не уволит, так как это противоречит ТК РФ, но даже если я и выйду как можно раньше из декрета на работу, не удивлюсь, если меня настойчиво попросят на выход.

– Мы с Владом разводимся, о подробностях пока говорить не готова, – признаюсь я подруге, так как вскоре она так и так узнает, так как структура у нас маленькая, и все друг друга знают. Когда мы с Владом окажемся в суде, это в любом случае окажется достоянием общественности.

– Что-то такое я и подозревала. Ты сегодня без кольца на работу пришла, но я не стала в кабинете заострять на этом внимание. Наши, к счастью, были не настолько внимательны.

Яна сочувствующе поглаживает меня по спине, и мне приятно, что она не лезет ко мне с бестактными вопросами, но я в ней и не сомневалась. Становится чуть легче, что хоть одна близкая душа в курсе моей трагедии, ведь поделиться больше мне не с кем. Не детям же жаловаться, им объяснять всё придется, а я пока к этому не готова. Ни морально, ни физически. Сказать им о том, что мы с их отцом разводимся, рано или поздно придется. Вот только как?

Яну забирает муж, я же иду на парковку, где стоит моя ласточка. А когда выезжаю, замечаю, что к Пахомову в машину садится наша сотрудница Оля. Видимо, у них серьезные отношения, раз они никого не стесняются и демонстрируют свои отношения. Смотреть на это неприятно, чем-то они неуловимо напоминают мне о прошлом, когда всё только начиналось.

Когда я приезжаю домой, около подъезда стоит газель, в которую грузчики поочередно грузят мебель. Не сразу я узнаю в них свою собственность, а когда кидаюсь на амбразуру, угрожая вызвать полицию, они отсылают меня к владельцу квартиры.

– Он наверху, с ним и разбирайтесь. Мы люди подневольные.

Грузчики пожимают плечами, а я практически лечу к себе на этаж, не дожидаясь лифта. А в квартире вовсю кипит работа.

– Влад, что происходит? – рычу я, увидев стоящего у порога спальни Влада. Он следит за тем, как рабочие разбирают кровать.

Муж медленно оборачивается и усмехается при виде меня.

– Выселяю жильцов из квартиры. Заметь, все твои вещи и мебель в целости и сохранности. Газель я оплатил, скажешь им, куда тебя отвезти.

– Ты издеваешься? Эта квартира приобретена в браке, так что я никуда не уеду. Будем делить всё совместно нажитое. Мой адвокат тебя проинформировал, не ври, что этого не было.

– Не отрицаю, – отвечает он спокойно и пожимает плечами. – Наш развод будет проходить строго по букве закона. Как ты и хотела. Из совместно нажитого у нас – дача, твоя машина и подаренные мной тебе драгоценности. Так уж и быть, их можешь оставить тебе, а вот дачу и машинку будем делить. Ты ведь этого добивалась?

Он цинично оскаливается, а я сжимаю зубы, останавливая себя от пощечины.

– Эта квартира…

– Сэкономлю тебе время, нет времени у меня на скандал. Эта квартира, моя машина и загородный дом – это активы компании, в которой я работаю, заметь, наемным сотрудником, так что и на акции не надейся. Всё по закону.

Он широко улыбается, решив, что переиграл меня, а до меня доходит, чем он занимался все выходные. Он ведь юрист. И не сказать, что чистый.

Глава 11

– Так ты собираешься жить на даче, мам?

Дети приезжают в выходные, когда я как раз только раскладываю вещи. Мебель по-прежнему стоит во дворе, девать ее некуда, но это меньшая из моих проблем.

– Пока квартиранты не съедут.

В наследство мне досталась двушка после смерти бабушки, которую я сдавала, так как рука не поднималась продать квартиру, в которой я провела почти всё детство. А сейчас оказывается, что моя сентиментальность сыграла мне на руку.

– Так почему вы с отцом разъехались? Поругались? – с интересом спрашивает Миша, пока его жена, Соня, располагается в плетеном кресле-качалке.

Она малоразговорчивая, и наладить с ней контакт, как бы мне не хотелось, нам не удалось. Большую часть жизни она провела в детдоме, так что понятия семьи у нее не было, и как бы мы с Владом не были против поспешной свадьбы сына, он стоял на своем. Причина, по которой Влад наотрез отказывается помогать ему, так что Мишка трудится в автосервисе, хоть у него и юридическое образование.

– Мы разводимся, будем делить совместно нажитое имущество, так что я пока временно поживу на даче, – отвечаю я, так как скрывать уже смысла нет.

Лиля оставляет чайник в покое и оборачивается, неверяще глядя на меня. Дочку она оставила с мужем, решила приехать одна. Выглядит она задумчивой и невеселой, но пока проблемами не делится. Привыкла, что Влад всегда осаживал, если она надумывала жаловаться на семейную жизнь.

– Как это разводитесь? Но почему? Вы ведь жили душа в душу, да и папа всегда говорил, что старой закалки и считает, что брак должен быть один на всю жизнь.

Я поджимаю губы, едва горько не усмехнувшись от этой фразы. Влад и правда любил повторять это, намекая, чтобы дети пошли по нашим стопам и даже не думали разводиться при первых же проблемах.

– У вашего отца другая женщина, и она беременна. Вы уже взрослые, так что скрывать от вас истинную причину не буду.

Будь я помоложе, может, и пощадила бы их чувства. Но если честно, прикрывать мерзавца, который показал свое истинное лицо спустя столько лет брака, у меня нет желания. Пусть знают правду, какая она есть.

– Но ты ведь тоже беременна, – шокированно произносит Лиля, и ее настроение еще сильнее ухудшается.

– Я уже старая, – хмыкаю я. – А там молодая и красивая. В любом случае, это наши с ним проблемы, вас они не касаются. Вы по-прежнему его дети, общению вашему препятствовать не стану.

Я стараюсь вести себя по-взрослому, и в принципе у меня это получается неплохо. Мне не до обид и семейных распрей. Теперь мне нужно думать о себе и малыше, который родится в ближайшие месяцы.

– Сами понимаете, дети, помогать финансово я вам больше не смогу. Вы уже взрослые, так что должны понять, что мне есть на что тратить деньги.

Дети кивают, но Лиля мрачнеет, хоть ничего не говорит и даже не капризничает. С тех пор, как у нее родилась дочка, она будто повзрослела, и меня это радует. Ей ведь уже двадцать шесть.

– Может, мне поговорить с отцом по-мужски и вразумить его? У него седых волос на голове больше, чем лет. Неужели не понимает, что молодая взглянула на него только из-за денег? – заявляет вдруг Миша, который, как услышал новость про отца, сразу же весь окаменел.

– Да, мам, Мишка прав. Может, отец образумится, и вы снова будете вместе? – с надеждой спрашивает Лиля, но я качаю головой.

– Ты бы своего мужа простила, Лиль?

Я почти сразу жалею, что задала этот вопрос. Лиля ведь и сама увела женатого из семьи, и мне становится немного тошно, что бумеранг прилетел за нее мне. Конечно, я такой же судьбы ей не желаю, но и себя мне жаль. В конце концов, не думала я, что в сорок шесть придется начинать жить заново. Благо, в силу возраста работа, жилье и накопления есть. Не придется мыкаться по съемным квартирам и думать, на что жить.

– Конечно, нет, мам! – возмущается Лиля, не заметив сходства. – Да если бы он только посмел посмотреть на сторону, я бы его в бараний рог свернула!

Дочь отворачивается и заваривает чай, а в это время в дом входит Соня. Лицо у нее недовольное, но мы с Лилей не обращаем на это внимания. Она присаживается около Миши, даже не думая помочь Лиле, и той это не нравится. Дочка с детства обладает боевым характером и хитровыдуманных не любит.

Мишка же заглядывает жене в рот, что не удивительно. Он любит глазами, а Соня очень красивая девушка. Чем-то похожа на Монро с ее родинкой над губой.

– Ты приехала сюда, чтобы рассиживаться и штаны на стуле протирать? – раздраженно интересуется у нее Лиля, отчего Миша хмурится.

Не нравится ему, когда что-то говорят против его Сони. Даже я стараюсь не лезть, опасаясь испортить отношения с сыном. Ночная кукушка, как говорится, дневную перепоет. Да и зачем мне строить невестку, пусть я и свекровь, когда у меня намечается пополнение, в своей бы жизни разобраться.