Оксана Барских – Разлучница между нами (страница 35)

– И что произошло? – тихо спрашиваю я, когда он замолкает.

– Она умерла в родах. Ребенок не выжил. Больше я не женился и, если честно, не планировал.

– Мне жаль, – искренно говорю я, ведь такого даже врагу не пожелаешь. Потерять за одни сутки и жену, и ребенка. Самый страшный кошмар, который можно представить.

– Ты боялся, что история повторится? – осторожно произношу я, чувствуя, что хожу по тонкому льду.

Вот только понимаю, что искренность, которая рождается между нами сейчас, как нельзя кстати, чтобы понять наши истинные желания. На удивление, Гера не злится и не хмурится, а просто качает головой.

– Нет. Я бесплоден всю жизнь, Варя. На тот момент, когда Лера носила ребенка, мы оба этого не знали. Так что беременна она была не от меня. Я узнал об этом в тот же день, когда они оба с ребенком умерли. Не хочу вдаваться в подробности, но суть такова, что детей у меня никогда не будет.

Я сглатываю и сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Эта новость выбивает меня из колеи, заставляя взглянуть на мужчину совершенно под другим ракурсом. В его словах нет ни капли обиды или обвинения в сторону умершей супруги, лишь констатация фактов. А мне вдруг становится жаль, что из-за чужой лжи он был вынужден долгое время страдать.

– Я говорю тебе всё это для того, чтобы ты понимала, с кем имеешь дело. Детей у нас с тобой не будет, Дин. Ты это понимаешь? – мягко спрашивает он меня, глядя мне в глаза, но свои эмоции скрывает, отгородившись эмоциональной стеной. Непробиваемой, я бы сказала.

Я молчу, не отвечаю сразу. Не хочу пороть горячку, но мое сердце, к счастью, знает ответ лучше меня самой.

– У меня уже трое детей, одной из которых всего семь лет. Так что это не главный критерий, на который я смотрю, Гера. Я ценю верность, опору и честность. Скажу откровенно, все те качества, которые не приобрела в предыдущем браке.

Наши взгляды скрещиваются в воздухе, и этот момент становится в наших отношениях переломным. Между нами не было близости, безудержных поцелуев под луной или прогулок под дождем, которые считают признаком истинной любви, но мы уже давно не подростки, верящие в сказки, которые показывают по ТВ или пишут в книгах.

Между нами протягивается незримая нить, и мы оба понимаем, что в этот момент рождается что-то неуловимое и хрупкое, и только от нас зависит, сможем ли мы это сберечь и не сломать, как это часто бывает.

Первое время после его откровений общение между нами отдает неловкостью, но вскоре возвращается в свое привычное русло. Я же с удивлением подмечаю, как гармонично он вписывается в нашу со Светой жизнь. Или мы в его…

Несмотря на то, что у не было своих детей, с моей дочкой он отлично ладит и почти сразу находит общий язык. Объясняет какие-то сложные вещи простым языком, сбросив с моих плеч большую часть нагрузки по бесконечному отвечанию на ее частые “почему и как”. Сейчас она в том возрасте, когда ее интересует всё вокруг, и именно Гера оказывается самым терпеливым из всех взрослых в ее окружении.

Антон никогда не уделял ей столько внимания, постоянно пропадая на работе и, видимо, у Фаины, так что Света с упоением пользуется тем, что Гере, как оказалось, не в тягость проводить с ней свободное время. Ему это даже нравится, а я с легкой тоской вижу в их тяге следствие внутренней пустоты, которые они посредством друг друга пытаются заполнить.

У Геры нет детей, но в глубине души он хотел бы обратного, поэтому Света становится для него лучиком света, как бы тавтологично это не звучало. А моей дочери не хватает отца, и она отчаянно ищет его в Гере.

А я… А я чувствую, наконец, что мое собственное счастье зависит только от меня. Никто не даст гарантии, что Герасим Карамзин станет тем самым, с кем я доживу до глубокой старости, ведь жизнь, как показало время, непредсказуема. Но если я не попробую обрести новую любовь, то даже этого шанса у меня не будет.

Мы живем у Геры уже дней пять, а чувство, словно целый год, до того нам всем комфортно. Мне даже начинает казаться, что так всегда и было, и что снаружи меня не ждут старые проблемы, пока однажды дело о пожаре в моем доме не обрастает новыми ужасающими подробностями.

В один из дней Гере звонят прямо при мне, так что я становлюсь свидетельницей смены его настроения. Вот только что за столом он смеялся, рассказывая курьезные случаи из своей практики, а сейчас сидит хмурый и сосредоточенный, и ему уже не до смеха.

Я отправляю Свету поиграться в гостиной, а сама сижу напротив и жду, когда он скажет, в чем дело. Не сомневаюсь, что дело касается меня и моей семьи. И оказываюсь права.

– Дом твоего брата пытались взорвать.

– Что? – выдыхаю я, а затем вскакиваю. – Они целы? Где Маша с Кешей?

– С ними всё в порядке, Дина, не суетись. Около их дома караулил мой человек, он и обезвредил злоумышленника. Это был Колмогоров Филипп Юрьевич.

– Колмогоров? Кто это? – спрашиваю я и хмурюсь, но сколько бы ни думала, такого человека в своем окружении вспомнить не могу.

– Сотрудник твоего бывшего мужа. Бывший сотрудник, – поправляет Гера себя в конце.

– Тот самый, которого подозревали в соучастии убийства Игоря? – выдыхаю я, неверяще прижимая руки в груди, где заполошно бьется беспокойное сердце.

– Тот самый. Теперь никуда не денется. Его отпечатки совпали с теми, что удалось обнаружить даже после взрыва в лаборатории, где работал брат твоего бывшего мужа Игорь Лазарев. И с теми, которые нашли после пожара в твоем доме. Мы давно разработали новые методы обнаружения отпечатков, которые не уничтожить даже огню, так что дело, наконец, сдвинется с мертвой точки.

Голос Геры звучит зловеще, и что-то мне подсказывает, что ни Антону, ни другим соучастникам убийства от правосудия не уйти. Я же никак не могу принять тот факт, что Антон подослал своего наемника поджечь мой дом. Неужели и правда хотел меня убить? Даже о Свете не подумал, а ведь она его родная плоть и кровь…

А как узнал, что не вышло, видимо, решил, что я прячусь в доме брата, и попытался устроить чужими руками пожар и в его доме.

В ушах от переживаний шумит, перед глазами двоится, и я хватаюсь пальцами за стол, чтобы не упасть на пол, но над телом я уже не властна. Перед потерей сознания успеваю лишь подумать, что бывшего мужа я не знала от слова совсем.

Предатель. Изменщик. Подлый человек.

Он был для меня мерзавцем, но никак не убийцей.

До сегодняшнего дня.

Эпилог

Суд над Антоном будет в лучшем случае только через несколько недель, но обвинение ему уже выдвинуто. Полиции удалось доказать, что именно он был заказчиком убийства своего младшего брата Игоря, а также взрыва моего дома.

Один раз я встречалась с ним в СИЗО, выбив себе встречу через Герасима, и на меня смотрел не тот Антон, за которого я когда-то вышла замуж. Вместо него в той камере сидел совершенно другой человек, который убил собственного брата из-за наговора Фаины. Ту еле как сумели привлечь как соучастницу. Оказалось, что она врала Антону, что Игорь ее избивает, не дает развода и грозится убить ее и детей, если она подаст на развод.

Вранье.

Просто не хотела сама что-то менять в своей жизни, уже привыкнув к мужу, ведь ей нравилось быть просто любовницей Антона. Не любила она его никогда, даже готова была отказаться от него, лишь бы я помогла ее сыну избежать тюрьмы.

Именно из-за этих слов, записанных на видео в коридоре полицейского участка, следствию удалось хоть что-то выбить из Антона. Он явно не ожидал, что любовь всей его жизни вот так его предаст. Легко и даже без угроз. Так что благодаря его показаниям и некоторым сохранившимся записям, которые он не стал удалять, ее тоже удалось привлечь к уголовной ответственности.

Я же навестила Антона, чтобы узнать, почему он хотел меня убить.

– Я, может, и плохой муж, но отец не дерьмо, – ответил он мне, осклабившись. – Не стал бы оставлять детей без матери, да и Светка – как никак, моя дочь. Я знал, что вас в доме нет, а пожар должен был быть тебе уроком, чтобы головой думала прежде, чем выставлять подобные компрометирующие видео в интернет.

Я не стала говорить ему, что это была не я, а его мать. Наши отношения с ним давно испорчены, а портить его отношение к матери я не хотела. Она единственная, кто искренне за него переживает, и брать на себя грех за ее состояние я не хотела. В последнее время у нее проблемы с давлением, так что ни к чему ей выслушивать крики проклятий от собственного сына. Пусть она и преследовала корыстные цели, но сына в его измене хотя бы не поддерживала.

– А попытка поджога дома Кеши? – спросила я Антона перед тем, как уйти.

– Не я. Этот идиот сам надумал себе, что следствие подняли из-за твоего брата, вот и решил избавиться от проблемы. Дебила кусок.

Я хмыкнула тогда и промолчала, ведь Антон и сам прекрасно понимал, что его ждет. Просто ушла и решила больше с ним не общаться.

Семен же с Марком, несмотря на истерики Адель, тоже находятся под следствием, из-за чего дочь со мной еще долго не разговаривала, но когда срок беременности подошел к восьми месяцам, деваться ей было некуда. Обеспечивать себя она так и не научилась, а те деньги, что остались ей от отца, закончились.

Антону, чтобы нанять себе приличного адвоката, пришлось продать недвижимость, а затем и свою долю компании, которую выкупил один из его конкурентов. Благодаря влиянию Геры, меня продавить новый владелец не сумел, поэтому исправно платит дивиденды от моей доли акций.