Оксана Барских – После развода. Верну тебя, жена (страница 13)

— Это пока что мой мужик, так что сбавь обороты, милочка, — цежу я сквозь зубы, начиная всерьез злиться, когда до меня доходит, что с ее стороны это и правда не шутки. — Мне всё это надоело. Забирай свои анализы с ХГЧ, вон они на полу валяются, и проваливай. Еще раз увижу тебя на своем пороге, вызову полицию, и уже они будут с тобой на другом уровне разбираться. Усекла? — грубо одергиваю я ее, и она растерянно отступает.

Замечаю, что ее странно бросает из крайности в крайность. То ли она сама не определилась со своей позицией, то ли у нее вместо мозгов натуральные опилки, то ли гормоны так на нее действуют.

Я стараюсь не думать о том, что она носит ребенка Вадима, боюсь расклеиться и расплакаться прямо при ней из-за этого чертового стечения обстоятельств. Но кто бы знал, как мне плохо, как меня мотает из стороны в сторону агония, а я ничем не могу себе помочь.

— Но я же беременна, — как-то потерянно говорит Ольга и моргает, словно глупая курица.

— И что? — вздергиваю я бровь и холодно смотрю на нее. — Я тоже беременна. Так с чего ты взяла, что я ради твоего ребенка разрушу собственную жизнь? Ты кто такая, чтобы мне условия ставить? Это мой дом, я отсюда никуда не уйду. А твои проблемы, милочка, меня совершенно не волнуют.

Я чувствую удовлетворение, толкаю ее, чтобы перестала держать мою входную дверь, но в этот момент замираю. Слышу характерные шаги по лестнице, которые узнаю из тысяч других.

Вадим. Это Вадим пришел. В другой ситуации я бы разозлилась, что, несмотря на мою просьбу не приходить и не беспокоить меня, он всё равно как танк прет и приходит, но не в этот раз.

— А вот и Вадим явился, расскажи-ка ему свой план Барбаросса, а я с удовольствием послушаю, — ухмыляюсь я и киваю Ольге за спину.

Она непонимающе хмурится и вздергивает бровь. Явно не верит мне, считает, что я отвлекаю ее, чтобы избавиться от нее.

За ее спиной в этот момент появляется мой муж, хмурится при виде меня и своей любовницы, и она наконец оборачивается. И так резко отшатывается, что чуть меня локтем в живот не ударяет. Благо, я прикрываюсь и толкаю ее обратно на лестничную площадку.

— Ва-Вадим, — заикаясь, произносит его имя Ольга, и вся теряется, скукоживается. — Что ты здесь делаешь?

В ее голосе отчетливо слышен страх.

Муж сначала обеспокоенно оглядывает меня, а когда убеждается, что я в порядке, переводит взгляд на свою секретаршу. И я уже начинаю сомневаться, что он ее вообще уволил.

Вот только он мрачнеет, скулы напрягаются, а челюсть сжимается с такой силой, что звучит хруст.

— Что я здесь делаю? — выплевывает он и делает агрессивный шаг вперед, отчего Ольга вжимается в стену. — Это моя квартира, и я здесь живу, Ольга, а вот что ты здесь делаешь, у меня большой вопрос.

Я вижу, как ноздри Вадима расширяются, он принюхивается к девчонке, заметив мусор на полу, и брезгливо морщится. И Ольга отступает еще на шаг, чтобы увеличить между ними дистанции. От уверенной красотки, которой она заявилась ко мне, не остается и следа. На ее месте передо мной спиной стоит дурно пахнущая и измазанная в мусоре испуганная и неуверенная в себе девчонка, которую любовник застал на месте преступления.

— В-Вадим, я пришла, потому что… я беременна, — пищит Ольга, и я замираю.

С каким-то отчаянным любопытством поднимаю взгляд и смотрю на мужа. Жду его реакции, а внутри при этом всё сжимается в тугой узел.

Глава 14

— В-Вадим, я пришла, потому что… я беременна, — пищит Ольга, и я замираю.

Вокруг стоит гулкая тишина.

Мне слышно только собственное рваное дыхание, которое я никак не могу унять. Чувствую, как стуки сердца разрывают мне грудную клетку, и сиплю, не в силах отвернуться. Продолжаю наблюдать за реакцией мужа, а ее всё нет и нет. Конечно, мне неприятно, даже следовало бы захлопнуть дверь и абстрагироваться. Сделать вид, что их нет, что ничего этого не было. Но я не в силах даже пальцами шевельнуть.

— Ты что? — усмехается Вадим, наконец, и на его лице проступает недоверие.

Он прищуривается и смотрит на бывшую секретаршу, как букашку, которую с удовольствием бы раздавил ботинком, а вот мне легче от этого не становится.

Я и так догадывалась, что, раз он ее уволил, то для него она особо ничего не значит, но ведь это мало что меняет.

Он мне изменял с ней, причем регулярно. Дарил дорогие подарки, заставил поверить, что у них всё серьезно, что со мной он разведется и женится на ней. Иначе бы таких мыслей у нее в мыслях и не возникло.

— Я… Я… — заикается неожиданно Ольга, словно теряется, не ожидая, что получит не ту реакцию, которую хотела. — Я беременна!

Последнее она буквально выпаливает, сжав ладони в кулаки. Словно собрала всю свою волю в единый порыв и выплеснула его на нашей лестничной площадке.

Я с досадой слышу, как за одной из квартиры кто-то охает и что-то роняет себе на ногу от неожиданности. Звучит вскрик и всхлип, явно женский.

— Я и в первый раз тебя прекрасно расслышал, — с раздражением произносит Вадим и сурово поджимает губы. На этот Ольгу окидывает хмурым сканирующим взглядом. Прожигает живот, словно пытается понять, может ли она не врать.

Запоздало чертыхается, когда до него доходит, что всему этому есть лишняя свидетельница, от которой он происходящее хотел скрыть. И это я.

Он поднимает голову, наши взгляды скрещиваются в воздухе, и он делает шаг вперед, словно хочет прижать меня к себе.

— Стой, где стоишь! — едва ли не кричу я звонко и вытягиваю ладонь вперед, чтобы он не смел ко мне подходить.

— Не слушай ее, Насть. Эта дура на всё что угодно пойдет, чтобы вытрясти из меня еще денег. Она не может быть от меня беременной. Мы всегда предохранялись.

Он думает, что успокаивает меня, а сам не замечает, как причиняет еще больше боли. Лишний раз подтверждает, как часто они уединялись за все эти месяцы, когда я носила под сердцем его ребенка.

Я прикрываю ненадолго глаза, чтобы он не увидел, как сильно задел меня. Какая боль отражается на самом дне моих зрачков.

— А тот самый раз, когда Настя улетела, м? — вдруг слышу я донельзя довольный голос Ольги.

Меня как в грудь острием тупой палки ударяют. Насквозь. Превращая мои легкие в решето, сквозь которое утекают остатки моей надежды, что всё не может быть настолько плохо. Что она все-таки соврала. Что не будет у нее никакого ребенка. Что мне не придется сталкиваться с ней всю жизнь, ведь у наших детей будет один отец на двоих.

— Рот закрой! — цедит сквозь зубы Вадим, а вот я опускаю в беспомощности руки.

— Что за цирк, любимый, почему ты со мной так груб? — жалобно тянет Ольга и пытается приблизиться к нему, но поскальзывается на банановой кожуре и ударяется локтем о стену.

Вадим ее не придерживает, но ей в последний момент удается сохранить равновесие.

— Что это? — хмурится муж, только заметив разбросанные по полу лестничной площадки отходы.

— Мусор, — пожимаю я плечами и выцепляю его взгляд, который он кидает на красные трусики любовницы.

— Чем тебе мой подарок не угодил, Настен? — вздыхает он и взъерошивает волосы, а вот я цепенею.

Непонимающе перевожу взгляд вниз и вижу всё то же алое безобразие, которое принадлежит Ольге. Она же почему-то затихла и пытается, казалось, слиться со стеной. Получается у нее плохо, но мы просто делаем вид, что ее здесь нет. Лично для меня она пустое место.

— Это? Мне? Спасибо, тако-о-ое мне не надо, — ухмыляюсь я и мотаю головой, чувствуя унижение, которому он в очередной раз меня подвергает. — Особенно после того, как твоя подстилка его поносила.

— О чем ты? — мрачнеет он, переводит взгляд на Ольгу, но она упрямо вздергивает подбородок и смотрит на него с вызовом. Даже живот выпячивает, чтобы он не забыл, какую “радостную” новость она ему недавно сообщила.

— Дорогуша, — обращаюсь я к секретарше. — Может, ты расскажешь, что за презент ты оставила мне в корзине для белья?

Она молчит. Сжимает зубы и игнорирует меня, словно верит, что тогда я промолчу.

— Ольга? — холодно зовет ее Вадим, и она всхлипывает.

— Да! Я оставила их там, и что? Иначе бы ты тянул кота за хвост, жалел бы ее и не рассказал, что ты теперь со мной!

— Я у тебя не это спрашиваю, Ольга, — выплевывает он. — Кто разрешил тебе вскрывать подарок, который я купил для своей жены?!

Мне становится противно, когда я снова смотрю на эти чертовы красные трусы, и я едва не хохочу, что Вадим сам привел ее к нам в постель, а эта ушлая девица пошла ва-банк. Присвоила себе еще и мой подарок.

— Что с тобой, Вадим? Почему ты не скажешь ей, наконец, что подаешь на развод? — ревет секретарша, заламывая руки. — Ты же моим родителям обещал жениться на мне до того, как я рожу.

Я никак не могу отвести от них взгляда, после ее слов и вовсе цепенея, а затем жадно смотрю на мужа, чтобы он опровергнул или подтвердил ее высказывания.

Одно дело, что до этого я узнала о его встрече с ее родителями от подруги, а затем об их отношениях от Ольги, и совсем другое, как на это отреагирует муж, когда Ольга припрет его к стенке.

— Тебе лечиться пора, — качает он головой и кому-то звонит.

Пока Ольга истерит, убеждая его, что она мать его будущего ребенка, снизу поднимаются охранники и насилу уводят ее, оставляя нас в полной тишине.

Я отмираю и пытаюсь закрыть дверь, но Вадим неожиданно хватается рукой за дверь, входит внутрь квартиры и захлопывает ее за собой. Даже опомниться мне не дает, как кладет свои лапищи мне на живот. Нагло. Бесцеремонно. Не имея на это права.