Оксана Барских – После измены. Я больше не твоя (страница 18)
– Не смейте ко мне прикасаться! Я сейчас полицию вызову!
Он не слушал. Считал, что он в своем праве, поэтому тянул меня к себе в номер. Я сопротивлялась, как могла, но он оказался слишком сильным.
И вдруг – резкий толчок: меня отшвырнуло к стене, а его – вглубь номера.
От удара в глазах двоилось, так что я ничего не видела, но слышала звуки борьбы: глухие удары, звуки матов грохот мебели. Когда я пришла в себя, наконец смогла разглядеть своего спасителя. Это был Ник.
В этот момент он держал постояльца за ворот рубашки и разбивал костяшками кулаков ему лицо в кровь, стесывая собственные кости. Выражение его лица было настолько жестоким и агрессивным, что я и сама испугалась.
Что он мог покалечить мужчину, и тот бы умер. Ведь тогда Ник попал бы в тюрьму, а я этого не хотела.
– Ник, прекрати! Ты его убьешь!
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я вцепилась в бывшего мужа, и, к счастью, он остановился, отошел на несколько шагов, оставив клиента лежать с разбитым лицом на полу.
Пока я приходила в себя, Ник, тяжело дыша, достал телефон и позвонил моему шефу. Я же дрожала, понимая, что, если бы не он, неизвестно, чем бы всё закончилось.
Вскоре на шум прибежали охранники, и Ник увел меня прочь.
В уборной я умылась, дрожащими руками вбивая в лицо воду, посмотрела на себя в зеркало и горько прошептала:
– Да уж, красавица…
Щека горела и начала опухать, а глаз начал заплывать. Я с отвращением смотрела на свое отражение и едва не плакала. Вспомнила, что нельзя в таком виде показываться детям, но что делать, пока не представляла.
Выйдя из туалета, я вздрогнула: напротив стоял Ник, облокотившись о стену. Этого я совсем не ожидала. Думала, что он выполнил мужской долг и ушел.
– Ты еще здесь?
– А где мне быть, Марго? – задал он мне встречный вопрос, да таким тоном, словно я сказала какую-то глупость. Некоторое время он изучал меня, а затем покачал головой. – Мы едем в больницу! И это не обсуждается, Марго. Тебя должен осмотреть врач.
За эти годы я отвыкла от его командного тона, так что заартачилась.
– Нет, Ник, всё в порядке.
– Ничего не в порядке! У тебя может быть сотрясение.
Он был прав, но я колебалась.
– Но дети… я не могу их надолго оставить.
– Дети? – Ник вскинул бровь.
На миг его взгляд стал живым, но тут же вернулся холодный оттенок. Произошло это так быстро, что я не успела понять, о чем он в этот момент подумал.
Он не отрывал от меня пытливого взгляда, и я вздохнула. Знала, он не отстанет. Уж слишком у него был настойчивый и упертый характер.
– Твоя взяла, Ник. Я попрошу подругу присмотреть за детьми, так что поехали.
Дорога до больницы прошла в тишине, а там нас уже разделили.
Мне сделали МРТ, дали обезболивающее и прописали мазь для распухшей щеки. Ник уже всё оплатил, чему я не удивилась, ведь он всегда был ответственным и не пускал ничего на самотек, но я тянула время, опасаясь снова встретиться с ним с глазу на глаз.
Даже позвонила подруге, которая рассказала, что того постояльца сдали полиции, а дети ничего не заподозрили, решив, что я работала.
Ник всё это время ждал меня в зале ожидания и явно не собирался уходить.
Во всей этой суете я не особо задумывалась, а почему он так заботливо вел себя, а теперь, когда адреналин спал, я больше не могла обманывать себя и решила поставить все точки над “ё”.
Стоило признать, что я с самого начала закрывала глаза на правду. И как я могла подумать, что появление Ника именно в отеле, где я работаю, может быть случайность?
В жизни Ника ничего не происходило случайно, и мне ли об этом было не знать.
Глава 19
Время ожидания тянулось медленно. И всё, на что я был сейчас способен – это вспоминать теплоту ладони Марго и ее запах.
За эти годы он не изменился. Был всё таким же притягательным, цветочным, но чуть более терпким. На секунду, пока мы ехали в больницу, мне даже показалось, что от нее пахло молоком, но я тут же отмел эту мысль. Ведь в голове невольно возникли болезненные картины, от которых у меня щемило в груди.
Все пять лет, что мы были женаты, я тщательно скрывал от нее, что больше всего на свете мечтал, чтобы она стала матерью моих детей. Но риск был слишком велик. И я не хотел видеть страдания любимой, если бы наши дети родились с отклонениями.
Еще по детству я видел, как страдала и депрессовала мать каждый раз, как у нее случались выкидыши, а затем в младенчестве умирали мои братья и сестры, которые в силу плохого здоровья и генетических заболеваний не могли дожить даже до года.
Такой судьбы своей Марго я не желал. Она и без того настрадалась, когда ее ребенок родился мертвым.
Все годы брака я старалася оберегать ее от любых волнений, обеспечить спокойную и счастливую жизнь, но не мог дать самого главного. И это точило наш брак изнутри, давая трещину, которая расползалась с каждым годом, а затем и вовсе стала началом нашего конца.
– Ник, вы забыли чек, – раздалось мелодичное над головой, и передо мной возникла медсестра, которая крутилась около кассы, когда я расплачивался.
Она протянула мне чек, а я вздернул бровь. Сразу уловил флюиды, которые она испускала, и попытку подката. Она была молоденькой, симпатичной, но я взглядом осадил ее, так и не протянув руку к чеку.
– Никита Семенович, – недовольно поправил ее, и она покраснела, стушевавшись.
Будь она постарше, не было бы такой реакции, но так она не знала, как дальше общаться со мной, когда я ясно дал ей понять, что в знакомстве с ней не нуждался.
Стоило ей отойти, как из коридора вышла растерянная и насупленная Марго. Душу сразу же затопила нежность.
Я сжал ладонь в кулак, чтобы не кинуться на нее и не сжать в объятиях. Она бы меня не поняла. Ведь ясно дала понять, что мы развелись и теперь между нами нет ничего общего.
Но как же мне хотелось обратного. Вернуть всё назад. Иметь право прижимать ее к себе. Вдыхать ее родной запах, от которого у меня всегда сносило крышу. Перебирать пальцы на ее узкой маленькой ладошке. И целовать ее в кисть, как я любил делать раньше.
Сжал зубы, когда увидел, как потерянно и бледно она смотрелась на фоне больничных стен. Она обхватила себя руками, растерянно оглядываясь по сторонам и выискивая меня взглядом, а когда увидела меня, то сначала стушевалась, опустив глаза вниз.
У меня внутри что-то перевернулось, стоило мне увидеть ее, такую беззащитную и нуждающуюся в моей защите, что я едва сдержался, чтобы не вскочить.
Стоило мне медленно выпрямиться, как Марго, видимо, что-то для себя решила и резко вскинула голову. Поджав губы, упрямо смотрела на меня, прищурившись, и я узнал этот ее взгляд.
Она смотрела так, когда хотела вытрясти из меня ответы на свои вопросы.
Я не собирался отказывать ей в такой маленькой радости, но зло сжал зубы, когда увидел ее щеку. Руки сами собой сжались в кулаки, и я бы с удовольствием отмудохал того зарвавшегося урода еще раз.
Подниму все свои связи, чтобы он получил по заслугам.
За то, что посмел поднять руку на мою женщину. Мою… Нет. Уже не мою.
Взгляд мой в очередной раз скользнул по руке Марго, но я снова увидел, что кольца на ней не было. Вот только это ничего не значило. В наше время многие не носили кольца, а я доподлинно знал, что три года назад, сразу после нашего развода Марго вышла замуж.
– Ты плохо выглядишь, лю… Марго, – поправил я себя в последний момент, но она, кажется, моей оговорки не заметила. – Идем, я отвезу тебя домой, тебе нужно отдохнуть.
– А ты разучился делать комплименты женщинам.
– Я беспокоюсь о тебе, вот и всё, – нахмурился я, но при этом и чертыхнулся. Сказанул не то. Снова.
– Не стоит, Ник. Тебе есть о кому заботиться, – как-то ядовито сказала она, а затем ткнула меня пальцем в грудь.
Мне не было больно. Наоборот. Приятно. Что она ко мне прикоснулась. Даже мурашки по телу поползли.
– Машина на парковке, я к входу пригоню ее сейчас, – произнес я, пытливо глядя на бывшую жену. Пропустил ее предыдущий выпад мимо ушей.
Я торопился как мог, переживал, что пока я подъеду, она проявит характер и убежит, но ей, видимо, было настолько плохо, что она не сопротивлялась и села в машину.
– Отвези меня, пожалуйста, в отель, Ник.
– У тебя лицо сплошной синяк, Марго.
– Мне надо в отель! – с нажимом повысила она голос, и я побоялся, что ей станет плохо от гнева.