Оксана Бармак – Признаки одержимости - часть 1 (страница 4)

- Уходим отсюда! – скомандовал Игорь с нотками паники в голосе. Он сорвал с вешалки не досохший плащ Наташки, подхватил с пола её туфли, запихнул ноги в свои кроссовки до половины ступней и так выскочил на лестничную площадку, прихрамывая на обе ноги. Наташка стремглав вылетела вслед за ним и с размаху захлопнула дверь. Хлипкая преграда из дерева и фанеры хотя бы на время отгородила их от ужаса, творящегося в квартире. Игорь сунул ей туфли и стал натягивать свои кроссовки, прикидывая куда бежать. Вариантов было не особо много: либо на улицу под дождь, либо наверх по лестнице. Он выбрал второй вариант и потащил за собой Наташку. Она на ходу натягивала плащ и пугливо оглядывалась на дверь в квартиру, ожидая появления монстров. Дальше можно было подняться на крышу или сначала подождать возможного развития событий на лестничной клетке этажом выше. Игорь решил, что забраться на крышу они всегда успеют.

Глава 4

Несмотря на поздний час и мелкий противный дождь, на перроне было довольно людно. Кого-то встречали, кто-то уезжал сам. То тут, то там мелькали большие клетчатые сумки-баулы. Между снующими людьми пробирались тележечники с самодельными двухколёсными тележками, предлагавшие за небольшую плату довезти тяжёлый багаж до привокзальной площади или напротив, заполненные багажом, двигались к поезду по разбитому и неровному бетонному покрытию. Из динамиков гремели объявления диктора, перемежающиеся частыми сигналами отправления и шумом маневровых тепловозов. На путях у перрона, сцепленные друг с другом, стояли старые зелёные вагоны московского скорого поезда. Пассажиры внутри не спали. Из открытых окон высовывались руки с купюрами, подзывали торговцев, которые стояли на перроне, накрывшись полиэтиленовой плёнкой, покупали у них алкоголь и нехитрую закуску, что была в наличии. В ночное время выбор был небольшой, но и вкус у клиентов также не отличался притязательностью: покупали всё что было. Артём Леонидович Прохоров - следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры - не спеша поднялся со своего места, повесил на могучее плечо объёмную дорожную сумку, взял в руку дипломат, в котором отдельно лежала сложенная форма синего цвета и запасные рубашки, а в другую - полиэтиленовый пакет с фуражкой. Командировка предполагала участие в официальных совещаниях, поэтому наличие мундира было обязательным. В данный момент он был одет в турецкий джемпер, джинсы и джинсовую кепку, чтобы не выделяться среди людей на перроне. Ника тоже встала со своего места, взяла с полки чемодан, пижонский кожаный портплед на молнии, имевший ручки для переноски и защищавший её китель от заломов. Она не выспалась, выглядела заторможенной и осунувшейся. Их соседи — молодая пара — вышли на остановку раньше, поэтому в купе прокурорские остались одни. Ника Вадимовна Тарпищева являлась старшим следователем Генеральной прокуратуры, и Прохоров не без основания подозревал, что её готовят ему на замену. Во-первых, по словам начальства, Артём Леонидович был недостаточно гибким в определённых моментах, не испытывал должного пиетета к вышестоящим чинам и проявлял излишнюю самостоятельность. Во-вторых, Прохоров был излишне педантичным, когда этого совсем не требовалось, разыгрывал из себя гения, пытался доказать, что он лучше других, что совсем не нравилось коллегам и не добавляло «важняку» популярности. Да, по раскрываемости он был первым, но у всякого терпения тоже имелись границы. Командировка в Велеск воспринималась им, как ссылка. Почему с ним отправили Нику, Прохоров не совсем понимал. Старший следователь была в фаворе у начальства, стремительно двигалась по служебной лестнице, а её дядя являлся начальником управления. Отправлять её в провинцию на расследование бандитских разборок не было причин. У Прохорова была версия на этот счёт, но с кучей изъянов. Нику могли отправить, чтобы в случае успеха, она присвоила лавры по раскрытию себе. Его же просто отодвинут в сторону. Прохоров не мог до конца понять, как они это планируют осуществить и отчего нервничал ещё сильнее. Может, его вообще решили уволить, а перед этим подставить?! Либо это признаки параноидального расстройства личности. За время всей поездки они почти не разговаривали, хотя давно работали в одном управлении. Ника выглядела подавленной и всё время о чём-то думала, глядя в окно. Судя по её лицу в моменты тяжёлых размышлений, думала Ника о чём-то крайне неприятном или даже страшном. Раньше он не видел её такой. Всегда жизнерадостная, спортивная, розовощёкая, на позитиве и тут такая перемена. Ещё она для непонятных целей постоянно ставила будильник и по сигналу срывалась в туалет – странный бзик. Из вагона Прохоров вышел первым, поставил дипломат на перрон и взял чемодан у Ники, которая шла следом, поставил его на бетон, а затем помог старшему следователю спуститься.

- Спасибо, - сухо бросила Тарпищева, принимая помощь. Было видно, что она опять в своих мыслях. К ним подошли двое с открытыми зонтами. Один - небольшого роста круглолицый, улыбчивый парень в бежевом плаще и кожаной кепке. Вторым был поджарый мужчина средних лет атлетического телосложения в кожанке и слаксах оливкового цвета, который бритой головой вкупе со зверским выражением лица напоминал обычного братка. Круглолицый представился, как дежурный следователь областной прокуратуры Пётр Калмыков. Улыбаясь, он сообщил, что сразу узнал гостей по описанию, полученному по ВЧ связи. «Браток» оказался командиром отделения спецназа, выделенного для охраны следственной группы. Велел называть его просто Ярославом и заранее согласовывать с ним все перемещения. Артём не сомневался, что среди людей на перроне и привокзальной площади незаметно рассредоточились оперативники в штатском и бойцы спецподразделения СОБР с припрятанным автоматическим оружием. Учитывая непростую криминогенную обстановку в регионе, это было не лишним. Их проводили к неприметной «Волге» с заурядными номерами и повезли на конспиративную квартиру, выделенную для проживания областной прокуратурой. За ними шла машина сопровождения - белая «пятёрка». По дороге Артём узнал у Калмыкова новости. Оказалось, последние часы были столь насыщенны событиями, что оставалось только диву даваться, как в город до сих пор не ввели сводные группы РУБОП и СОБР. Помимо уже известной кровавой разборки в загородном банном комплексе гостиницы «Изба» между «северными» и «речпортовскими», продолжались поиски главы ОПГ по кличке Угрюмый. Глава «северных» не стал покидать город вопреки здравому смыслу, а продолжил свой кровавый путь. Ввалившись на территорию автобазы №5, он устроил расправу над всеми находившимися там людьми. Убив неизвестным способом директора автобазы и охранника, он поглумился над двумя женщинами сотрудницами, которые после всего тронулись умом и были помещены в городскую психиатрическую больницу. «Речпортовские» в качестве ответки прислали киллеров в больницу и порешили людей Угрюмого во главе с известным бригадиром по кличке Кот. Причём бригадира утопили в унитазе, а вдобавок убили медсестру на посту. Один из членов бригады исчез из больницы. Возможно, убийцы забрали его с собой. Около часа назад на старом городском кладбище, которое также контролировала ОПГ Угрюмого, жёстко и показательно убили трёх сторожей.

- Да у вас тут настоящая война, - заметил Артём невесело, ощущая холодок, пробежавший по позвоночному столбу. Калмыков, как член следственной группы, получил имеющиеся материалы, сопроводительное письмо и постановление о передаче дела за подписью областного прокурора. Артём взял у него тощую папку, и здесь же в машине оформил постановление о принятии уголовного дела к своему производству. Он твёрдо решил, что в ближайшем разговоре попросит у начальства подкрепление. Им двоим не по силам справиться с таким разгулом бандитизма, а областники явно не тянут. Возможны утечки информации и саботаж. Неплохо бы для обеспечения безопасности и проведения силовых акций запросить через Москву бойцов спецназа из соседних областей или непосредственно из центра. Артём глянул влево на напарницу, откинувшуюся на кресле. Одетая в удлиненный кожаный пиджак, белую водолазку и классические чёрные брюки, Ника сохраняла полную невозмутимость. Похоже, её совсем не тронули описанные Калмыковым ужасы. Раньше он не замечал за Никой подобного бесстрашия и невольно зауважал напарницу. По его информации Ника добровольно вызвалась поехать в командировку, а дядя её даже отговаривал. Артём не горел желанием работать с «блатной», однако во всём этом был один плюс – они теперь обеспечены хорошей охраной, о которой позаботился дядя Ники.

- Тогда не будем терять времени, - заявил Артём, обращаясь к командиру группы охраны, сидевшему на переднем сиденье. - Заглянем на квартиру, оставим вещи и сразу выезжаем в больницу и допросить тех женщин в психиатрической лечебнице, а то за ночь ещё чего доброго наложат на себя руки, а к утру будем разбираться с новыми трупами.

- Вы разделитесь или посетите обе точки по очереди? – поинтересовался Ярослав.

- Разделимся, а потом если останется время, заедем ещё на кладбище, - ответил он, украдкой следя за реакцией Ники. Её круглое лицо с маленьким курносым носом, покрытым веснушками, оставалось бесстрастным. Только прикрытые зелёные глаза, чуть расширились, да прямые с изгибом тонкие брови приподнялись, обозначив интерес.