Оксана Бармак – Признаки одержимости - часть 1 (страница 3)

Глава 2

Чёрный мешочек, переданный матушкой Евдокией, сработал как надо. Борис Евгеньевич Кулагин по кличке Бен – водитель Валеры Самарского проник в морг, положил мешочек на тело погибшей матери, и она восстала из мёртвых, как обещала колдунья. Только Татьяна Алексеевна теперь была не совсем его матерью. Человеческое сознание потеснила демоническая сущность, внедрившаяся в тело, которая жаждала крови и убийств. Внешний вид тоже претерпел изменения. С другой стороны и он сам теперь был далеко не человеком. Временами Бену казалось, что он вовсе перестаёт существовать, растворяясь в рокочущем огненном демоне, что заполнил его телесную оболочку. Иногда он мог общаться с душами прошлых носителей огненной сущности: молодой парень по имени Сергей - киллер, всё время жаловался, что его предала девушка, какой-то ворчливый старик, который сокрушался о сгоревшем доме и, наконец, его мать, которая требовала, чтобы Бен её освободил. Все они были захвачены и использовались демоном, как батарейки для поддержания его жизненной силы в этом мире. С каждым днём Бен слабел и понимал, что скоро уже не сможет выдвинуться на передний план, управлять собственным телом, а останется похороненным внутри пустой обёртки вместе с остальными душами пленённых демоном людей. Чёрный мешочек помог убрать из порабощённой телесной оболочки хотя бы душу матери. Теперь она снова переместилась в своё тело или, по крайней мере, в то, что от него осталось. Бен смотрел вслед убегающему санитару и подумал, что им надо уходить. Летающее существо, которое частично являлось его матерью, приземлилось Борису на плечо. Они общались с ним при помощи мыслеобразов. «Почему мне нельзя его убить?!» - гневно спросила Татьяна Алексеевна, показывая картину, как она настигает и с разлёта пробивает санитара морга насквозь.

«Матушка Евдокия приказала оставить его в живых, - мысленно ответил Бен, показывая картину, как санитара скручивает милиция, затем санитар в суде, обвинённый за двойное убийство и, наконец, тюрьма. Следом в сознании возникло изображение дома колдуньи и их, бредущих к покосившемуся строению. Этим Бен сообщал: - Мы должны вернуться». Перед тем как покинуть морг он снова зашёл в здание. В комнате приёма пищи кисло пахло кровью. На полу валялись тела. Встав посреди комнаты, он раскинул руки и запрокинул голову, словно обращаясь к облупившемуся потолку. От трупов к Бену потянулись ниточки белого света, которые постепенно разрастались в ручейки энергии и втягивались к нему в раззявленный рот. Вокруг громилы образовалось что-то вроде небольшого смерча, который носил по комнате целлофановые пакеты, обёртку от конфеты, карты. Пластиковые стаканчики слетели со стола и покатились по полу, подталкиваемые движением воздуха. По мере поглощения душ погибших людей, разлагающая, человеческая оболочка Бена восстанавливалась: кожа из серой стала снова розовой, исчезали трупные пятна и морщины, там, где оболочка слегка провисла. Ручейки света от покойников иссякли, и мини торнадо тут же исчезло. Теперь можно было идти.

В небесах раскатисто загрохотало. Затем пошёл дождь: сначала мелкие капли, затем крупнее и чаще. Бен двинулся через сквер с дальней части забора. Дождевая вода, попадая на него, сразу же испарялась. Окутанный паром, он продирался сквозь кусты, а мать летала рядом, недовольно вереща.

Глава 3

В три часа ночи мелкий дождь зарядил основательно. Всё небо затянуло тучами, и звёзды исчезли. Казалось, что всё вокруг покрыто сплошной пеленой. Они шли пешком с самого кладбища, и под конец Наташка разнылась, что у неё теперь точно разваляться туфли. Мокрый до нитки Игорь хмуро посмотрел на неё из-под надвинутой на глаза панамы и буркнул: - Я же предлагал тебе не ходить. Ты сама захотела.

- Не важно, что я хотела, - огрызнулась Наташка, разглядывая своего кавалера, шагавшего рядом. Промокшая насквозь олимпийка, облепила его худое тело. Да, у парня были широкие плечи, но в свои пятнадцать он, тем не менее, смотрелся совсем ребёнком. Его юность подчёркивало круглое лицо с высокими и мягкими скулами, прямой аккуратный нос и румянец на выраженных щеках. Взгляд карих глаз был открытым и нарочито серьёзным. Пухлые губы сурово поджаты. Было видно, что Игорь старается казаться старше. Широкие густые брови и чётко очерченный волевой подбородок, свидетельствовал о неуступчивости и прямолинейности, в чём Наташка уже убедилась. «Нет, ничего у них не получится», - подумала она в очередной раз и яркая вспышка молнии, а за ней удар грома, словно подтвердили эти выводы.

- У меня после этих раскопок все мышцы ноют, - признался Игорь. – Жаль, что всё зря оказалось.

- Да жаль, - подтвердила Наташка и вздохнула. Они не нашли в могиле старика амулета и теперь у них кроме заговора нет никакой защиты от колдуньи. А она так надеялась, что всё изменится.

- Как ты думаешь, пацаны до дома добрались? – спросил Игорь с беспокойством.

- Добрались, - ответила она без уверенности и перешагнула через лужу у кромки тротуара. Высокий и долговязый Игорь лужу просто не заметил. За их спинами вода в луже забурлила, пошла разноцветными пятнами и из неё выпростались уродливые щупальца. Извиваясь, они хотели достать подростков, но длины не хватило. Полностью выбраться через портал в узкой луже существо не смогло, поэтому, извиваясь, покрытые присосками конечности, втянулись назад, а поверхность лужи потемнела, тревожимая лишь кругами от падения дождевых капель. Нечто преследовало Игоря и Наташку от самого кладбища. Несмотря на заговор, делавший их невидимыми для колдуньи и её порождений, дождевая вода, стекая по их телам, обозначила контуры, и теперь твари видели их мокрые призрачные силуэты, ожидая удобного момента, чтобы напасть.

- Наконец-то! – радостно воскликнула Наташка, войдя в подъезд панельной пятиэтажки, где на первом этаже они снимали двухкомнатную квартиру. Поднимаясь по лестнице, они оставляли за собой мокрые следы, которые потом поочередно вспыхивали зелёным призрачным светом, однако ни парень, ни девушка этого не заметили. Игорь открыл ключами хлипкую деревянную дверь, обитую коричневым дерматином.

- Чур, я первая в ванную, - с порога заявила Наташка, стаскивая с себя мокрый кожаный плащ и сбрасывая с ног туфли.

Игорь нахмурился: - Только недолго там! А то мне тоже надо!

- Конечно, недолго, - заверила Наташка, не уточнив, что понятие «недолго» у них различается кардинально. Она вошла в маленькое помещение совмещённого санузла и заперлась на шпингалет. Тусклое освещение добавляло желтизны ванне со старой и местами сколотой эмалью. Наташка вставила в слив затычку и принялась наливать воду. Она продрогла и хотела побыстрее забраться в горячую воду с головой, смыть с себя ужасные впечатления от ночи на кладбище, следы пальцев этих уродов, что хватали её и согреться. Когда пьяные охранники с кладбища схватили её, Наташка сразу вспомнила Моряка и испугалась, что всё началось по новой. Даже теперь её трясло от пережитого. Наташка взглянула на себя в зеркало. Она обесцвечивала коротко остриженные волосы, и делала обычно стрижку «Боб» с прямой длинной чёлкой, длина до подбородка. Эта стрижка выгодно подчёркивала её округлое, мягкой овальной формы лицо, с прямым небольшим носом, высокими скулами и чётко очерченным аккуратным подбородком. Сейчас волосы намокли и перепутались. Она была похожа чёрти на что: ярко красная помада на пухлых губах размазалась, а выразительные светлые зелёные глаза были обрамлены потёками туши. Она включила воду в раковину и стала умываться. Вытерла лицо полотенцем и в этот момент в дверь постучался Игорь.

- Эй, ты там случайно не мыться решила? – спросил он подозрительно. – Ведь договаривались, что ты недолго.

- Сейчас, скоро выйду, - пообещала Наташка, пощупала воду в ванной, которая набралась на треть от объёма, стащила трусы и присела на унитаз. Она терпела с самого кладбища и теперь могла себе позволить хотя бы пописать спокойно. Последние дни спокойствия в её жизни точно не хватало. Они с Игорем постоянно куда-то бежали, сражались с всякими тварями и пытались выжить. Только благодаря заговору невидимости для недругов, который сообщила Игорю во сне прародительница, они получили небольшую передышку. Наташка боялась, что это ненадолго. И в подтверждение её страхов поверхность воды в ванной резко вспыхнула зелёным, превращаясь в портал из которого поползли толстые грязно-зеленоватые щупальца. За ними из зеленоватой мерцающей зыби выбралось покрытое липкой слизью тело твари, светившееся изнутри точно огромный светлячок и стремительно выпускающее всё новые и новые щупальца. Из пасти-цветка с влажным шелестом поднялось что-то вроде кожистого бутона на толстом сером прозрачном стебле, который раскрылся, демонстрируя серое блестящее нутро, покрытое зубами-крючками, с чёрным пульсирующим отверстием глотки. Наконец из этого комка болотной слизи выползли глаза на подвижных щупальцах, которые светились зелёным и напоминали яркие гнилостные болотные огни. Замершая было, Наташка с визгом подпрыгнула с унитаза, как отпущенная пружина, и буквально вынесла плечом дверь ванной, сорвав хлипкий шпингалет. Два щупальца немедленно сорвали с унитаза хлопнувший стульчак и в ярости изломали его. Другие ползали по полу в поисках добычи. Не удержавшись на ногах, Наташка рухнула под ноги огорошенному Игорю. Тот никак не ожидал столь стремительного выхода девушки из санузла и едва успел увернутся от распахнувшейся двери. За Наташкой потянулся лес щупалец, с которых капала вода и стекала слизь. Игорь хрипло заорал от ужаса, схватил подругу за руки и начал оттаскивать от этого кошмара. О мешочке соли, лежавшем в кармане, он в этот момент и не вспомнил. Тем временем за спиной у монстра из ванной поднялся рослый бритоголовый мужчина в плаще со страшным лицом безжалостного убийцы. Его тело было распухшим и побледнело, став похожим по цвету на брюхо дохлой рыбы. Да и запах был соответствующий – невыносимый смрад гнилого болота. Поток вони ударил им в лицо, так что невозможно стало дышать.