Оксана Бармак – Обитель проклятых душ (страница 3)

Лица мужчин, державших хрупкую девушку, блестели от пота. Было видно, каких усилий им стоит удерживать конечности несчастной.

– Выходи из неё! – приказала целительница, склоняясь к распятой на полу и указала на женщину в плиссированной юбке. – Одержимая видит тебя. Тебе не спрятаться. Вы, тёмные духи, не любите друг друга и всегда готовы подгадить при случае своему собрату.

Немедленно изо рта девушки послышался старческий скрипучий голос, в котором чувствовались злость и отчаяние: – Не выйду! Оставь меня!

– Кто ты такая? – в голосе целительницы всё клокотало и хлюпало. – Отвечай или я убью тебя!

Она зачерпнула воды из банки рукой и вновь плеснула на девушку. Лёшка заметил, что от соприкосновения с водой рука целительницы также дымится, как дымилась морда твари, гулявшей по телу девушки. Должно ли так быть?

– Я скажу! – взвыла девушка не своим голосом и выгнулась дугой. – Меня зовут Таисия Прохоровна. Я бабушка Людочки. Была при жизни ведуньей, а как помирать стала, то дочка принимать мою силу отказалась. Пришлось мне на похоронах незаметно во внучку проскочить, когда она меня коснулась рукой. Но она слабая. Поэтому болеет теперь постоянно. Но я из неё не уйду всё равно. Мне некуда идти. Не хочу наказания.

– Держите её крепче, – велела целительница мужчинам, а сама, проковыляв к столу, поставила банку и взяла лежавшую там опалённую книгу. Лёшка глядел во все глаза. На книге была изображена голова козла в пентакле. Слов названия он не разобрал, так как сверху обложка сильно закоптилась. Целительница вновь двинулась к девушке, но уже со странной книгой в руках. Чем ближе она подходила к распятой на полу, тем сильнее менялась книга в её в руках. Лёшка затаил дыхание. Очертания книги плыли, расползались, вокруг возникло синее свечение. Вот вместо книги в руках у целительницы уже был какой-то кусок пульсирующего светом студня, от которого вниз спускались тонкие извивающиеся щупальца света. Книга была живым существом, чем-то наподобие медузы или чего-то похожего.

– Не подходи ко мне! – завизжала старушечьим голосом девушка на полу, вырываясь изо-всех сил.

Целительница с улыбкой опустилась на колени, положила книгу ей на грудь, но до этого отвратительное лицо под кожей девушки нырнуло внутрь тела.

– Тебе не спрятаться, – хихикнула Целительница с довольным видом, и потрясённый Лёшка увидел, как она грубо впихнула свою ладонь в распахнутый в крике рот девушки, затем просунула руку глубже до середины предплечья. При этом рот девушки невероятно растянулся, а горло страшно вздулось. Рука целительницы рванулась дальше, вошла в рот девушки по локоть и дальше, а всё тело несчастной объяло синее свечение. Лёшка не мог поверить, что рот девушки не рвётся. Наконец целительница медленно вытащила руку наружу. Девушка сразу закрыла глаза и обмякла, словно лишилась сознания. В пальцах целительницы, перепачканных какой-то зелёной слизью, светился сгусток голубого свечения, напоминающий сморщенное лицо старухи, искажённое агонией. Щупальца света от того, что раньше было книгой, протянулись к сгустку света со старушечьим лицом, оплели его и мгновенно втянули внутрь книги. Комнату осветила яркая вспышка света. И вот книга снова стала просто книгой с опалённой обложкой. Целительница, кряхтя, с тяжёлым свистящим дыханием, поднялась с колен с книгой в руках и заковыляла в угол к столу. В это время девушка пришла в себя и села на полу. Её отец помог ей подняться на ноги. Девушка силилась говорить, но у неё не получалось.

– Речь восстановится, – пообещала целительница, сев на свое место и положив книгу рядом на стол. – Теперь она здорова.

Лёшка смотрел на девушку и не верил, что она всё ещё жива после столь варварских процедур. Потом с ужасом он осознал, что может стать следующим. Эта «бабушка» и ему в рот руку запихает. Лёшка взглянул на отца. Тот забыл про сына, отпустил руку и поражённо таращился на излеченную. Лёшка медленно попятился, проскользнул сквозь приоткрытую дверь в сени. Он ждал окрика за спиной каждую секунду или что его задержат – из темноты между пучков трав вытянется страшная рука и схватит за шиворот. Сердце бешено колотилось у него в груди. На лбу выступил холодный пот, а светлые волосы, казалось, стояли дыбом. При каждом шаге половые доски жалобно поскрипывали под его ногами. Его рука протянулась уже к ручке входной двери, как вдруг сзади дохнуло холодом. Лёшка резко повернулся и увидел полупрозрачную девушку в белом платье, висевшую в воздухе, не касаясь пола.

– Помоги мне! – потребовала девушка с тоской в глазах.

Здесь уже нервы Лёшки сдали окончательно. Завопив, он распахнул входную дверь и, вырвавшись наружу на свет, побежал прочь от страшного дома вдоль по улице. Он не помнил, как добрался до дома.

Глава 4

Олег Дмитриевич Аронов не собирался делиться властью в городе с конкурентами, а напротив планировал задавить всех, используя как боевиков из охранной фирмы «Заслон» подконтрольной ему, так и прикормленных людей в силовых структурах, и ещё возможности иностранных кураторов, которые обещали ему головокружительную карьеру во властных структурах. Он уже начал легализовать свой бизнес, запретил парням творить беспредел, но вмешались внешние силы в лице местного авторитета Угрюмого. Последний после загадочной смерти главы преступного мира Велеска бандита по кличке Моряк, тоже метил на его трон. У Олега Дмитриевича отсутствовали доказательства против Угрюмого, чтоб ему их предъявить. Однако только этому отморозку было выгодно покушение на Аронова, состоявшееся месяц назад, и последующая бойня на свадьбе его сына Владислава, который потерял в тот день свою невесту. Олег Дмитриевич должен был дать ответку и чем быстрее, тем лучше. Его люди уже начинали роптать. Все боялись колдуньи, которая якобы стала работать на Угрюмого. Ходили слухи, что она многое может: находить людей по фотографии, делать защиту, насылать болезни, порчу и чуть ли не предсказывать будущее. Ни во что из этого Аронов старший не верил, но Альберт Куканов по кличке Кука, руководивший охранной фирмой «Заслон», предложил ему отличную идею – найти колдунью и заставить работать на них. Если все так верят в её способности, то пусть боятся того, что она на их стороне. Это посеет панику в стане противника и добавит уверенности их команде. Олег Дмитриевич согласился и велел докладывать обо всех действиях ему лично. Завтра к восьми ноль-ноль Кука обещал через своих информаторов выяснить всё о колдунье и подготовить план операции. Олег Дмитриевич радовался, что до начала активных боевых действий отправил своего сына на Международный конкурс скрипачей в городе Маастрихте в Голландии, что достаточно далеко, а иностранные кураторы пообещали защиту и помощь, что было весьма кстати. Конечно, ему опять придётся расплачиваться с благодетелями, но обратной дороги и так уже не было. Так чего ещё терять? Только собственную жизнь. Он не раз стоял на грани жизни и смерти, поэтому относился к последней философски. Чему быть – того не миновать. Конечно, могла пострадать жена, но она знала за кого выходит замуж. За всё приходиться платить рано или поздно.

Олег Дмитриевич, облачённый в спортивный костюм, сидел в гостиной с бокалом коньяка в руке, читал газету, когда вошла его супруга Аделина Карловна и сообщила, что собирается проехаться по магазинам. Олег Дмитриевич хотел сказать, что в данный момент лучше избегать лишних поездок, особенно под вечер, но заметив, что женщина взвинчена, решил воздержаться от советов, а только спросил: – Куда конкретно ты едешь и на сколько?

– Не знаю на сколько! – резко ответила Аделина Карловна, проверяя содержимое своей сумочки. – Заеду в «Меркурий», потом в центральный рынок, там пройдусь по магазинам, ещё в «Москву». Мне надо нервы успокоить. До сих пор не могу от свадьбы отойти.

Олег Дмитриевич про себя отметил, что его жена хоть в костюме от Шанель, хоть в банном халате выглядела, как королева: горделивая осанка, правильные черты лица, стальной взгляд тёмно-карих глаз, копна чёрных вьющихся волос. Жаль, что годы нельзя было остановить и она уже не та заводная девчонка, с которой он познакомился двадцать лет назад в театре. Теперь она являлась директором этого самого театра, красила волосы и устраивала дома «Чеховские вечера», изрядно надоевшие ему особенно в последнее время. Причиной её нервозности являлся сын, и это отнюдь не благотворно отразилось на внешности супруги. Появились круги под глазами, начала постоянно срываться на окружающих.

– Не волнуйся, Владислав сейчас в безопасности и там за ним приглядят, – постарался ободрить её Олег Дмитриевич и посоветовал: – Семёна с собой возьми. Так мне будет спокойнее.

– Хорошо, – кивнула она и зашагала по лестнице вниз. В холле она сказала что-то Семёну – двухметровому верзиле в сером костюме, который являлся личным телохранителем Олега Дмитриевича и они вместе вышли через запасной выход, ведущий в гараж на цокольном этаже.

Олег Дмитриевич, глядя ей вслед, взял со стола рацию и вызвал первый пост, что располагался в КПП: – Эй, там! Приём. Моя жена едет по магазинам с Семёном. Предупредите меня, когда она будет возвращаться. Поняли?! Немедленно доложить, когда она подъедет к воротам!