Оксана Бармак – Колдовская книга. Том 1 (страница 11)

– Очень странно, – заметила Аделина Карловна.

– Её брат в казино «Золотая подкова» играет в покер и проиграл уже значительную сумму, – продолжал Иван. – Его там видели в компании Угрюмого и его братвы.

– Чёрт! – воскликнул Олег Дмитриевич и ударил по столу ладонью, так что зазвенела посуда. – Я так и знал, что Угрюмый ко мне подбирается. Не даёт ему покоя рынок. Решил через сына, гнида!

– Мы за ним приглядываем, – успокоил его Иван, – пусть только рыпнутся.

– Мне эта девка не нравится и надо без промедления решить с ней вопрос, – выдала свое резюме Аделина Карловна. У неё пропал весь интерес к чаепитию. Красивое лицо покраснело, глаза опасно сузились, а высокая грудь, украшенная бриллиантовым ожерельем в декольте, вздымалась в такт учащённому дыханию. – Я могу устроить специальное представление лично для неё. Казнь Марии Антуанетты подойдёт, только надо заказать настоящую гильотину… Чик и голова покатилась!

Олег Дмитриевич нахмурился: – Давай не будем все усложнять, дорогая! Чем проще, тем лучше. Я позабочусь об этом, и она больше тебя не побеспокоит. И предупреждаю, не занимайся всякой ерундой в театре – никакой крови. Туда ходят серьёзные люди.

– Ты раньше говорил, что предоставляешь мне полную свободу. Про кровь ничего не говорил, – возразила Аделина Карловна с обиженным видом и опустила глаза, словно рассматривала что-то в своей чашке, вздохнула, потянулась за баранками.

– Ты, что уже кого-то завалила в театре? – понизив голос, спросил Олег Дмитриевич и покосился на кухарку, которая замерла с заварником в руках.

– Ну, нет, – нехотя пробормотала Аделина Карловна, ковыряясь щипцами в сахарнице, – высекла двух проституток розгами, чтоб не борзели и всего-то. Миниатюра называлась «Наказание крепостных девок». Между прочим, представление имело большой успех. Зрителям понравилось.

– Это всё? – настороженно уточнил Олег Дмитриевич.

– Ещё Николай Иванович, декоратор, – продолжила свои откровения, Аделина Карловна. – Он пил на работе.

– И, что с ним произошло?

– Тоже высекла, – пожала плечами Аделина Карловна, – зато в театре теперь порядок. Никто больше не пьёт. Знаешь ли, алкоголизм в театре – это большая проблема. Творческие люди склонны к этому делу…

– Всё, больше никаких порок, – отрезал Олег Дмитриевич, – а с зазнобой Вадика я сам разберусь. Не дёргайся.

– Хорошо, пусть она просто исчезнет, – выдохнула Аделина Карловна и посмотрела на кухарку с неприязнью, – лучше бы Вадик с Грунькой переспал. Так бы было спокойнее.

Кухарка повернулась с немым вопросом в глазах к хозяину. Олег Дмитриевич жестом велел ей уйти, потом шепнул жене: – Ты чё гонишь тут про какие-то казни при прислуге?

– А кому она расскажет? – ухмыльнулась в ответ Аделина Карловна.

Олег Дмитриевич не ответил, размышляя о её словах, затем заметил, что телохранитель тянет руку как первоклассник и резко спросил: – Ну, чего тебе?

– Я хотел сказать по этой девке, – неуверенно пробормотал Семен. Телохранитель не отличался большим умом, однако когда в Аронова как-то стреляли, без колебаний закрыл своим телом шефа. Олег Дмитриевич помнил это, поэтому многое прощал Семену.

– Давай, мочи, – велел он телохранителю.

– У моей племянницы всё также было, – быстро заговорил Семен, – прицепился к ней один козел. Я с ним разобрался. А племянница взяла и вздернулась.

– Ты чего хер с пальцем сравниваешь, причём тут твоя племянница?! – перебил его Олег Дмитриевич рокочущим от ярости голосом, но тут вмешалась жена.

– А ведь он прав, – произнесла Аделина Карловна, – У Вадика такая тонкая душевная организация. Ведь он может не выдержать её исчезновения.

– Тонкая душевная организация, – прорычал Олег Дмитриевич, передразнивая жену, – Нежный, как баба, а всё из-за этих ваших скрипок и конкурсов! Я думал, что он бизнесом займётся, а он в консерваторию пошёл! Адель, ты вообще не представляешь, чего мне стоят все эти конкурсы и даже не в деньгах дело!

– Я просто желаю, чтобы у сына жизнь была лучше, чем у нас, – парировала Аделина Карловна. – Не хочу, чтобы он пачкался во всей этой грязи.

– То, что ему замазываться в криминале не надо, я здесь согласен, – кивнул Олег Дмитриевич.

– Иван, а фотографии этой девки есть? – спросила Аделина Карловна у начальника службы безопасности. Тот без слов вытащил из внутреннего кармана пачку фотографий и протянул хозяйке. Она взяла, стала перебирать фотокарточки, а потом воскликнула в ужасе: – Так она же беременна!

– Что?! – возопил Олег Дмитриевич, вскакивая.

– Разве…, я не заметил, – сконфуженно буркнул Иван, подходя к столу. Он-то посмотрел пару фотографий, выбрал ту, где фотограф взял крупным планом лицо девушки, её и использовал при сборе информации. Как он так маханул?!

Все сгрудились у разложенных на скатерти фотографий и изучали их.

– Да тут пять месяцев, не меньше, – констатировала Аделина Карловна, вы бл… дь там все слепые, что ли?!

– Ну, хоть, не гомик, – удовлетворенно хмыкнул Олег Дмитриевич, – и девка-то ничего.

– Не факт, что ребёнок от Вадика, – ядовито заметила Аделина Карловна. – Она похожа на проститутку. Такая под любого ляжет. Так, значит, ждём, когда она родит. Делаем генетический анализ. Если ребёнок от Вадика, то оставляем ребенка, а от девки избавимся потом, когда сын к ней охладеет. Если ребёнок не от него, то избавляемся от обоих немедленно, но так, чтобы Вадик подумал, что они сбежали. Например, он обнаружит письмо, что она полюбила другого и ребёнок не от него…

– Погоди, тут надо всё обдумать, – остановил ее Олег Дмитриевич, – больше всего мне не нравится, что её брат трётся с Угрюмым. Возможно это всё какой-то план против нас.

Про себя он подумал, что после смерти Моряка, который держал весь город в кулаке, начало большой войны между остальными было только вопросом времени. Похоже, это время пришло. Надо быть осторожнее.

Он заметил, что Семён опять тянет руку: – Что ещё?

– На улице стемнело, а шторы открыты, – заметил телохранитель, – если бы я был снайпером то залёг, вон на том холме. Мы здесь все как в тире.

– Закрой… – начал Олег Дмитриевич, поворачиваясь к начальнику службы безопасности, но его прервал звук простреленного оконного стекла и свист пролетевшей у самого лица пули.

– Ложись! – заорал, Олег Дмитриевич не своим голосом и, оттолкнувшись ногами от стола, опрокинулся вместе со стулом назад. Семён бросился к Аделине Карловне и снёс её со стула своей массой, в то время как по гостиной хлестнула вторая пуля, пробив стекло. Иван рывком оттащил шефа под защиту колонны. Больше не стреляли.

– Началось, – прохрипел Олег Дмитриевич со злым блеском в глазах, привалившись к колоне.

Выхватив рацию, Иван сорвал бутафорскую бороду и закричал в эфир: – Стрелок, примерно триста метров к западу от главного входа! Возьмите его живым. Повторяю, живым!

Глава 7

Вернувшись в гостиничный номер, Варя не застала Сергея – опять уехал по своим делам. Она очень надеялась, что его дела находятся вне пределов казино. Если так пойдет дальше, то кредиторы заберут её для того, чтобы отрабатывала долг Сергея где-нибудь в борделе или без заморочек продадут в Турцию. Сбросив сапожки, она плюхнулась на кровать и стала думать, как ей быть дальше. Оставаться с Сергеем не представлялось возможным. Ей казалось, что вокруг них сгущаются тучи. Определённо всё закончится печально для них обоих. Впереди ждала страшная развязка. Варя ощущала это просто физически. Может, настало время посетить бабушку во Владивостоке. Владивосток далеко. Она вспомнила про деньги, что ей дал Владислав, села на кровати, открыла сумочку и вытащила купюры. Отдавать их Сергею Варя не сбиралась. Решила, что положит пока деньги в свой тайник, а завтра получит остальное и сбежит. Пяти тысяч долларов или даже шесть, если считать те, что она накопила ранее, хватит на первое время. Потом она найдёт работу или удачно выйдет замуж за такого, как Владислав. Дурить голову мужикам она научилась будь здоров, а такие, как её нынешний жених, имелись в каждом городе. Короче – не пропадёт. Варя залезла в кладовку, вытащила свою спортивную сумку с вещами, расстегнула потайное отделение и сунула туда деньги в дополнение к остальным накоплениям. Засунув сумку обратно, она достала чёрный массивный кейс-дипломат с кодовыми замками, принадлежавший Сергею. В нём должны были находиться её документы. Это была идея Сергея – сложить все документы в одном месте. Они условились, что в экстренной ситуации, кто бы из них не находился рядом, берёт кейс и сваливает. Потом при любом раскладе место встречи – это главный вход центрального рынка с двенадцати, до часу дня. В каждом городе есть центральный рынок и у каждого рынка есть главный вход. Идея показалась обоим удачной, но, слава Богу, пока не было случая её использовать. Шифр замков Варя знала, поэтому легко открыла кейс, однако её документов внутри не оказалось. Она ведь видела, как Сергей складывал всё в дипломат. Куда же они подевались? Она ещё раз судорожно перетряхнула вещи в кейсе, затем обыскала номер, но документов нигде не было. Обессиленная, Варя села на кровать рядом с открытым дипломатом. Сергей видно подозревал, что напарница замышляет что-то эдакое и специально перепрятал документы, чтобы спутать её планы. Но куда? Не носил же он их с собой?! Варя напряжённо думала, но не находила ответа. Документы должны были находиться где-то в номере. Она ещё раз перетряхнула все вещи в сумках, прощупала матрас на кровати, проверила обивку на креслах, пространство за батареей, под кроватью и даже заглянула в сливной бачок – ничего. Весь её план побега рушился на глазах. Смахнув выступившие слёзы, Варя со злостью отшвырнула от себя открытый кейс. Чемоданчик упал, и его дно, обитое тканью, неожиданно отошло, обнаружив под собой небольшое тайное отделение. Варя вскочила на ноги, как ужаленная. Вот оно! Опустилась на колени перед кейсом и заглянула в тайник. Все её документы лежали там, перетянутые резинкой. Варя узнала зеленоватую с орнаментом обложку на паспорте, которую ей купила мама. Только кроме Вариных документов в потайном отделении между стенками кейса находились ещё другие документы и много всякой всячины. Мелкие вещицы были упакованы каждая в полиэтиленовый пакет, целая россыпь. Вот почему кейс казался таким тяжёлым даже в пустом виде. Сергей-то врал о каких-то бронированных стенках и высокой степени защиты навороченного чемоданчика. Варя взяла свои документы, но потом подумала, что лучше забрать всё в последний момент, когда деньги уже будут в кармане, а сейчас всё убрать на место так, словно ничего и не было. Она стала подбирать вывалившиеся из тайника свёртки. В одном была аккуратно запакованная золотая серёжка, похожая на удлиненную каплю с английским замком из белого золота с двумя довольно крупными камнями похожими на бриллианты и россыпью мелких камушков по краю. В другом свертке сквозь полиэтилен просматривалось золотое кольцо с мелкими камнями, и вряд ли Сергей приготовил его для неё. В третьем была золотая запонка с зелёным камнем. И ещё множество разнообразных украшений и вещиц: шпилька, заколка, браслет, авторучка, курительная трубка, медальон. Она все складывала обратно в тайник и надеялась, что Сергей не заметит перемещения вещей внутри. Потом она наткнулась на золотые часики и замерла. Точно такие же были у её матери. Сердце Вари забилось сильнее. Нахлынули воспоминания. Звонок по телефону из милиции: «Ваши родители погибли в автомобильной катастрофе…» Мать всегда носила золотые часы на руке. Они ей очень нравились. Это был подарок отца на годовщину свадьбы. Потом, когда ей отдали вещи родителей, то золотых часов среди них не было. В милиции сказали, что их, скорее всего, украл кто-то из водителей, что остановились на месте дорожно-транспортного происшествия на трассе и найти их теперь нереально. Но это не могли быть те же самые часы. Она почувствовала озноб и сказала себе: «Нет – это другие часы. Откуда у Сергея могут быть часы её матери?» Какой-то противный голосок из подсознания подсказывал, что часы у Сергея потому, что он и был тем самым водителем на трассе, который их украл с трупа её матери в искорёженной машине. Может её мама даже была жива при этом. Чтобы опровергнуть это обвинение, Варя разгладила полиэтиленовую плёнку и внимательнее пригляделась к часам. На корпусе сбоку была царапина. Незадолго до аварии, мама оступилась в подъезде и поцарапала часы о стену. Она потом показывала царапину ей и говорила, что сходит к ювелиру, чтоб все исправить. Продолжая отрицать очевидное, Варя разорвала обёртку и взглянула на обратную сторону часов. Там была гравировка, сделанная её отцом: «Наша любовь – это вечная весна. Елене от Георгия». Некоторое время Варя сидела, как оглушенная. В её сознании возникали картины одна, страшнее другой, как Сергей снимает часы с окровавленной руки её матери, склонившись над искореженной машиной, а рядом стонет умирающий отец, придавленный смятым корпусом и зажатый рулем. Потом она решительно сказала себе, что у Сергея есть вразумительное объяснение, как к нему попали часы его матери. Она спросит, и он всё расскажет и нечего фантазировать. Варя спрятала часы в карман своей куртки. Стала убирать остальные вещи. В очередном пакете были отрезанные белокурые волосы, заплетенные в косу. Она даже сначала не поняла, что это, а когда поняла, то от испуга выронила пакет. Взяв себя в руки, она решила, что и этому есть какое-то нормальное объяснение. Ну не маньяк же Сергей, в конце то концов. Они сколько вместе. Она бы заметила. В чемоданчике еще имелись паспорта и водительские права на разные фамилии, но с лицом Сергея на фотокарточках. Перевернув чемоданчик на дно, Варя стала разравнивать сложенные внутри вещи и увидела в самом углу пистолет и несколько коробочек. В коробочках оказались патроны, стоявшие внутри тесными рядами, повёрнутые капсюлем вверх. Она взяла один и рассмотрела. Укороченная гильза оканчивалась закруглённой пулей, покрытой латунью. «Не похожи на газовые», – решила она. Но пистолет казался наиболее нормальным экспонатом из всей коллекции Сергея. При их ремесле, оружие иногда может оказаться жизненно необходимым. Варя сунула патроны в кейс и с тихим щелчком невидимого глазу запирающего механизма закрыла двойное дно. Попыталась открыть снова и не смогла. Ничего, когда потребуются документы, она просто вскроет дипломат ножом или унесёт его целиком, а потом придумает, где открыть тайник, главное известно, где они находятся. Сложив одежду Сергея в дипломат, она убрала его в кладовку, оглядела комнату, поправила матрас, постель. Следов обыска вроде бы не наблюдалось. Тем не менее, Варя чувствовала тревогу. Ей почему-то казалось, что Сергей обязательно обо всём догадается, особенно о беременности, тем более живот уже начал расти.