Оксана Алексеева – Рассветница [СИ] (страница 16)

Марина посмотрела на него так, чтобы понял — еще слово, и ей будет плевать на то, чем закончится сегодняшний день. А пока она собиралась завершить разговор, на который настраивалась не один день:

— Влад, я для того тебя и позвала. Сказать, что упала тогда случайно — честное слово, случайно. И зла не держу.

— А вот врать нехорошо, суицидница! — вставил неугомонный Хайш.

Влад же растерялся, как-то затрясся весь, будто от нервов заколотило:

— Случайно? Если случайно, то это я что же… столько времени…

Вот и вся цена его вине. Теперь переживает, что два года зря переживал. Но Марина вздохнула, заставила себя шагнуть ближе и просто заключила парня в объятия. Тот от недоумения сначала отшатнулся, ведь ситуация не располагала к нежностям, но потом просто застыл. Марина, не задумываясь, как выглядит ее поведение, все держала, а потом провела пальцами по его лбу, шепча нужное заклинание. Амулет уже был одет браслетом на ее запястье, должно сработать. И лишь закончив, отступила.

Черный знак на лбу начал бледнеть, на глазах становился серым, все более размытым. Уже до конца дня и следа не останется, так Илья объяснял. Но изменения Влад почувствует не сразу, если вообще почувствует. Жизнь его не наладится за один день, но постепенно начнутся и хорошие изменения, прекратится фатальное невезение. Он теперь неловко переминался с ноги на ногу, не представляя, что после таких неожиданных обнимашек делать. Сам же и нашел выход:

— Ты… ну это… Мне еще на ночную смену.

— Иди, конечно, — Марина улыбнулась.

— Ну… звони, если что.

— Конечно, Влад.

Демон и тут высказался:

— Никто никому звонить не будет! Люди после длительной вражды легче сходятся, чем после любви. Да и скажем прямо: ты до этого мудака как-то даже внешне недотягиваешь. Или тебе уже об этом говорили? Потому и суициднулась?

Как только Влад скрылся за углом, Марина медленно повернулась к демону, оценила его ухмылку и не стала себе отказывать — иначе бы ее просто разорвало изнутри. Как учил ее Илья, пнула в колено, а потом направила удар в корпус. Хайш от неожиданности пропустил только пинок, но от кулака с легкостью отмахнулся и отпрыгнул на шаг. От бессилия Марина почувствовала только прилив еще большей злости. Она выхватила нож и, не целясь, метнула. Вот этим демона хотя бы удалось обескуражить. Он успел развернуться так, что оружие пролетело, едва задев лацкан пиджака, зато улыбаться перестал — а это уже грандиозная победа.

— Эй, суицидница, ты что делаешь?

Марина улыбнулась — так криво только она умела улыбаться, не прилагая к этому никаких усилий. А потом выхватила другой нож — уже не серебряный, но больно можно сделать и им. Демон сообразил, в чем ее сильная сторона, потому сам кинулся вперед с невероятной скоростью, перехватил за руку и ударил в другое плечо — как-то очень коротко, совсем без размаха. Но Марину опрокинуло назад с силой, будто ее машиной на полном ходу с ног снесло. Она полетела на землю, а демон не отпустил ее запястье — полетел следом. Возможно, для того и не отпускал, чтобы продолжить издевательства.

Удар спиной был мощным, но демон не упал на нее всем весом, каким-то невероятным образом успев подставить руки. Несколько секунд у Марины ушло на то, чтобы справиться с болевым шоком, но после она уже могла соображать — красивое, омерзительное лицо нависло над ней все с той же улыбкой, которая провоцирует желание убивать.

— Слышь, суицидница, — он говорил теперь мягко, но с тем же сарказмом. — Тебя не учили, что рассветники в первую очередь должны работать над самообладанием?

Марина уже жалела о своей импульсивности. Ведь знала, что в одиночку эту мразь не убьет! И Илья уже десятки раз повторял о контроле над эмоциями: что бы ни случилось, рассветник никогда не выходит из себя. Она научилась метать ножи, даже пару приемов освоила, а самая главная наука ей пока была неподвластна.

Сейчас же она просто поморщилась — от презрения к себе и от двусмысленности позы.

— Ну, что молчишь? — подначивал демон.

Марина с трудом выдавила, вынужденная смотреть ему прямо в глаза:

— Боюсь, что меня стошнит. Слезь.

— Просишь?

— Прошу, да. Я еще ни разу в жизни не ощущала себя так, будто провалилась в деревенский туалет.

— Если просишь, назови по имени, — он хотя бы не улыбался теперь во все тридцать два.

— Хайш.

— А может, ты хочешь попросить меня совсем о другом? Подумай хорошенько! Я подобное не всем предлагаю.

— Слезь с меня и больше никогда не приближайся. Я очень прошу.

Его словно сдуло — так быстро и легко он оторвался от земли. Как только оказался на ногах, протянул Марине руку для помощи. Это уже было слишком. Просто за гранью понимания, а тошнота накатила новой волной. Игнорируя его ладонь, Марина встала и пошла, не отряхиваясь. Он окликнул, она и не думала поворачиваться.

Мамы, к счастью, все еще не было. Марина четыре раза подряд приняла душ. У нее уже вся кожа горела от жесткой мочалки, но ощущение грязи все еще оставалось. Она пыталась представить себе самые мерзкие вещи, но никакие из них не перекрывали это ощущение — как страшное, омерзительное до одурения существо нависло над ней и смотрело карими глазами. Ее передергивало, ничего с этим поделать было нельзя. Но вот над самоконтролем, действительно, надо поработать.

И хоть день в целом прошел удачно, но демону удалось его испортить. Марине настолько было неприятно, что она и Илье подробности рассказывать не стала, только разговор с демоном в общих чертах. Он поздравил напарницу с первым снятым проклятием, а по поводу демона оставался спокойным: Хайш, похоже, совсем в тупике, раз ходит по подъездам рассветников и ноет о помощи. Заодно вынес неожиданный вердикт:

— Алису можно возвращать. Он ей ничего теперь не сделает, я уверен. Теперь все стороны в курсе, что он нас убить не может, а мы его уничтожить будем только рады. Потому и провоцировать нас ему невыгодно. Как ни крути, а это отличный баланс интересов. Так что можно считать, пока у нас перемирие.

Глава 10. Джин

Хранитель все бурчал и бурчал, зато сама Алиса была рада возвращению. Но попутно интересовалась, демонстрируя все признаки здорового самосохранения:

— Он так силен, что вы вдвоем не смогли с ним справиться?!

— Силен, — вынужден был признать Илья. — Но мы провалились не из-за этого: он застал нас врасплох. Однако эта мразь знает, что если вынудит, то медлить мы не станем.

— Ну да, — возмущался хранитель. — Не станете! Постфактум! Когда мою любимицу и меня он прикончит!

— Да не прикончит, — пыталась спокойно убедить духа Марина. — Он уже понял, что в этом нет смысла. Демон вряд ли глуп настолько, чтобы наступать на одни и те же грабли.

— Ага-ага! — тот бухтеть никогда не уставал. — Вот и узнаем — когда разлом закроется! Кстати, а давайте я вам скажу, где разлом? Пусть он лучше вас пытает…

— Не надо, — хором ответили Илья и Марина. Незнание — сила. А потом все по второму кругу пришлось пересказывать Алисе.

Илья принял звонок и нахмурился, а все разом замолчали. Потом он объяснил:

— Мне ехать надо. Таня, это местный медиум, говорит, что помощь нужна.

— Я с тобой! — реакция Марины была предсказуема.

Но подключилась и Алиса:

— Я тоже поеду! Ай!

Рассветникам пришлось наблюдать, как девушка запнулась о щепку и полетела вперед, едва успев подставить руки. Хранитель притом шипел, но сама Алиса этого слышать не могла. Но и она уже понимала, что к чему, потому вопила:

— Хватит уже! Хватит так меня опекать! К медиуму съездить — это тоже опасность?! Мне просто интересно!

Попыталась встать, но ее нога по асфальту, как по льду, заскользила вправо. Алиса выругалась — Илья даже предположить не мог, что она умеет так витиевато. Хранитель продолжал шипеть и не сдавался. Смотреть на это противостояние характеров было презабавно, но Алиса проигрывала. Потому Илья спокойно вставил:

— Хранитель! Мы только к медиуму, на дело вас с собой все равно не возьмем.

Дух задумался, и это дало Алисе секунду, чтобы наконец-то вскочить на ноги. Теперь уже и она шипела — один-в-один, с силой лохматила светлые волосы, точно пыталась ухватить хранителя. Но хватать того было не за что, однако он принялся восторженно хихикать. Зато Марина без стеснения хохотала в голос. В итоге эту цирковую парочку запихнули на заднее сиденье машины.

Таня открыла после первого стука, будто бы ждала возле двери.

— Спасибо, что быстро приехал… — она окинула взглядом компанию и исправилась: — …ли. О, Марина? Рада встретить новую рассветницу. Проходи, дорогая! И ты проходи… лохматая, — она и Алисе уделила толику недоумения.

Тот факт, что Татьяна даже не почувствовала хранителя, говорил о многом. Зато она внешним видом не устрашала, как Люся. К последней шли только самые отважные, а Татьяна была просто хорошим человеком и совсем немного медиумом.

Она провела гостей в светлую комнату — даже это ее отличало от прочих «ведуний» и «колдуний»: самая обычная гостиная, разве что стеклянные шары на полках навевали правильный настрой. По пути объясняла:

— Я их тут задержала, проклятия на них нет, но дело точно рассветное!

Кого задержала — стало понятно сразу. На стульях возле центрального окна сидели два мальчика. Один совсем маленький и невероятно худой, не старше семи лет, слишком коротко стриженный. Он, то ли от страха, то ли от волнения, рыдал и бесконечно вытирал рукавом нос. Второй, лет четырнадцати, цыкал на него и повторял, чтобы успокоился. На новоприбывших посмотрел серьезно, исподлобья — сразу видно, что взрослый, и сюда явился не чтобы нюни распускать, а проблему решать.