Оксана Алексеева – Наследник черного престола (СИ) (страница 29)

Николай взревел уже не победоносно — отчаянно. Дракон, повинуясь его движению, молнией устремился вперед, не обращая внимания на удары и стрелы. Коля уже вообще ни о чем не думал, ему просто хотелось, чтобы это белоснежное добро сдохло. Прорвавшись далеко вперед и оказавшись всего в десятке метров от цели, Николай приподнялся, он и сам не понял, как перекинул меч наподобие копья и кинул в противника. Тут же вынул из голенища сапога кинжал — у него в запасе была еще парочка, хватит, чтобы добить. Теперь вокруг расползалась тьма, ослепляя даже магов и пугая пегасов. Меч сам стал олицетворением магии, потому и летел так точно. Но все-таки нужна какая-то сноровка — и для сражений, и для использования оружия. Лезвие только полоснуло по плечу белого лорда и пролетело дальше, рассекая всех, кто попадался на его пути. Зато лорд теперь морщился от боли и безуспешно пытался выправить коня, который терял высоту — то ли от испуга, то ли кем-то раненный. Этого явно было недостаточно, чтобы Николай начал соображать.

С кинжалом в руке он встал на ноги и прыгнул на врага сверху. Просто убить — и неважно, чем это закончится для него самого. Лорд успел поднять руку и отбить прямой удар, но Николай упал на него всем весом, снося обоих с пегаса, и не отпустил противника даже в воздухе, как будто собирался вгрызться ему в горло или разорвать руками. Секунды замерли, крики остались где-то далеко сверху, оставив только оглушающий рев ветра в ушах.

Глава 21

В вихре ярости Николай забыл и о своем сопровождении, и о свите белого врага. Хоасси и маги противника вмиг перестали думать о битве и бросили вниз воздушные волны, замедляя падение своих лордов. Коля ощутил, как их с силой подхлестнул невидимый мешок, но не заморозил в воздухе, а лишь создал подушку, сквозь которую они продолжали лететь с замедленной скоростью, уносимые в сторону от гущи сражения, — в этом вопросе маги обеих сторон сошлись. Так и до земли доберутся невредимыми, а это Николая не устраивало. Он пару раз пытался вонзить кинжал в противника, но белый лорд успешно отбивался, демонстрируя лишь порезы на своем блестящем целлофане. Тогда Коля вывернулся, ослабил хватку и со всей силы пнул врага в живот, выбрасывая из надежной подушки. Белые маги не успели среагировать, да и были теперь слишком далеко, потому лорд светлых полетел в сторону и резко вниз. Вот только до земли оставалось всего несколько метров: блестящий выродок может быть слишком силен и не помрет от удара.

Николай выждал еще немного для безопасности и снова прыгнул сверху, уже через секунду припечатав хрипящее существо к земле и об него же смягчив собственное падение. У лорда ртом пошла кровь, а глаза расширились в ужасе — сейчас тот и сам понимал, что добить его мог даже ребенок. Но белые маги скоро окажутся здесь, потому Коля времени даром не терял — замахнулся, чтобы вонзить лезвие в горло. И тут услышал:

— Пощады… прошу.

Это было совершенно, абсолютно нелепо. До такой степени, что Николай зло засмеялся:

— Пощады?! Ты объявил мне войну, ты убил моих людей, ты отказался договариваться, мразь!

— Пощады… — повторил белый лорд. — Или перед тем, как убить меня, вспомни, я последний из сыновей своего отца. Не знаю, чего вы добивались, но черная империя падет вслед за белой… Вы хороните не только нас, а все миры. И пусть в вас нет сострадания, но о себе-то вы должны беспоко…

— Ты пошел на меня войной! Ты! А теперь несешь про падение белого престола, до которого мне и дела не было?

— Но я обязан был отомстить за смерти братьев…

Николай снова замахнулся, но удержал руку, когда вник в смысл услышанного. Встал со своего противника. Тот, кряхтя, начал садиться, вскинул руку, сплюнул кровь и крикнул вверх:

— Не приближайтесь!

Коля посмотрел туда же и закричал:

— Оставайтесь в воздухе. Хоасси, проследите, чтобы к нам никто не лез. Шорсир, найдите Тринадцатую и Ноэ. Кажется, наступило время переговоров, а от результатов ваших поисков будет зависеть и ход дипломатической миссии.

Белый лорд с каждой секундой выглядел все лучше, уже через минуту начала пропадать бледность, и стоял он на ногах все тверже. Похоже, у него та же регенерация тканей, которая уничтожила раны Николая во время коронации. Таких надо добивать сразу — теперь он снова сильный противник. Не было ли это уловкой? Начать говорить всякую ерунду и тем самым дать себе время восстановиться…

Но белый лорд не атаковал. Он выпрямился, привычным жестом оправил плащ, вскинул подбородок. Молодой совсем, моложе самого Николая, голубоглазый блондин, такой типаж изображают в виде ангелов. И вдруг затянул на какой-то повышенной ноте:

— Если ты меня не убил, тогда наступило время переговоров. Начнем, пожалуй, — все это он тянул с какой-то возвышенностью, как в дешевом фильме про старинных королей. — Я Ниэль Святой, семьсот девятый сын рода Роаллов.

Николай так протяжно излагать не умел, но пожал плечами и ответил:

— Я Киан, не знаю какой по счету сын рода Кордов. Тоже почти святой. Что ты там чесал про смерть братьев?

Ниэль Святой нахмурился — надо признать, очень красиво и изящно. И ответил уже задумчиво, без раздражающей патетики:

— Мой отец убит три месяца назад, он оставил трех наследников — я последний. Нельзя было оставлять такой удар без ответа, черные должны заплатить за содеянное.

— Отравления? — заинтересовался Николай еще сильнее. — Твою родню отравили?

Его изумление не могло остаться незамеченным, но Ниэль процедил:

— Еще скажи, что ты об этом не знал, Киан, не знаю какой по счету сын рода Кордов.

И Николай ответил, не видя смысла юлить:

— Мой отец умер от старости, насколько мне известно. Но уже двух наследников отравили. Я третий черный лорд на престоле за последние два месяца.

Маги, которые кружили ближе остальных, явно расслышали, потому что стали переглядываться, а потом и спрыгивать с пегасов и драконов, хотя им вроде бы не разрешали приближаться. Скорее всего, белые подчиняются приказам лорда примерно в той же степени, что и хоасси, то есть терпят его чудачества, пока тот им не мешает, но не более. И один из белых выкрикнул:

— Он не лжет, мой лорд!

Господин Рой отозвался с другой стороны тон-в-тон:

— Мой лорд, белая зараза не врет!

После чего лорды уставились друг на друга с совсем другими чувствами и будто впервые увидели. Разумеется, ситуация сразу стала выглядеть немного иначе.

— Приказывай отступление! — первым рявкнул Николай. — Потом будем разбираться с деталями!

— Ты первый!

— Что за ребячество?! — Коля зарычал от бессилия. — Хоасси, отступаем! Отведите войска! — он вспомнил, что голос может усиливаться магией: — Всем черным отступить!

К его облегчению, Ниэль мгновенно отдал такое же распоряжение. Затрубили горны, понеслись крики хоасси и демонов, но шум не стихал еще долго. Это ж сколько народу полегло из-за глупости? Коля не выдержал:

— Не будь ты так туп, мы бы это выяснили до начала битвы! Жаль, что у белого престола не нашлось еще одного наследника.

— Ты какой-то странный, — совсем по-детски ответил Ниэль. — Ты ведь черный лорд — никто на моем месте не стал бы слушать, потому что подлость — твое второе имя. И уж точно я не имел права рисковать жизнью, будучи последним оплотом добра!

— Да заткнись уже, — Николай судорожно соображал. — Идиот ты, а не оплот. Идти воевать, тем более, когда ты последний… Черт. Да сделай уже рожу не такой обиженной, я констатирую факты! Сейчас предлагаю всем успокоиться. Раз атаковали сразу оба престола, а может, и осознанно натравливали друг на друга, тогда нам надо прекращать быть марионетками. Предлагаю заключить союз…

— Союз? — звонко рассмеялся Ниэль. — Союз добра с низменными тварями?!

К нему подошел один из белых магов и наклонился к плечу:

— Мой лорд, Корд предлагает разумное решение. И оно временное — хотя бы до тех пор, пока мы не узнаем имя общего врага. Повоюем вдоволь позже, когда убедимся в сохранности всех миров. В конце концов, это наш священный долг, даже если придется поступиться принципами.

Ниэль скривился, размышляя. Хоасси помалкивали — вероятно, тоже считали временный пакт о ненападении единственным вариантом. Николай же осматривал поле вдали, где очень медленно оседали пыль и прах. Он старался не думать о погибших драконах, чьи туши распластались по земле, о людях, которые уже не вернутся домой — без разницы, в мрачные замки или в светящиеся серебром купола. Пытался не винить себя за то, что не нашел правильного решения до беды. Хотя что он мог сделать? Отправить к белым делегацию, которую бы расстреляли светящимися стрелами еще на подходе? Это не Николай дурак, это мир дурацкий: живут по тупым шаблонам и по этим же шаблонам умирают.

Его отвлек голос Ниэля:

— Я Ниэль Святой, семьсот девятый сын рода Роаллов, согласен на пакт о ненападении, пока мы не устраним общую угрозу. И клянусь, что до того времени ни один белый не убьет ни одного черного, если тот не пересечет нашу границу.

— Да что вы говорите. Славненько, — буркнул Николай. — Еще сделаем вид, что у нас есть другой выход. Вы-то громче нас блеете о добре и справедливости, так сделайте для этого хоть что-нибудь. А потом тоже не помешает сесть за круглый стол и уже каким-то волевым решением прекратить этот тысячелетний кретинизм.