Оксана Алексаева – Развод в 45. Я буду жить (страница 8)

Мало того, что от больной старухи приходится прятаться, еще и мелочь эта пузатая ходит по пятам.

Скорее бы ее уже забрали! Мешается только.

Терпеть не могу детей. Стараюсь всем своим видом этого не показывать. Надеюсь, малая поведется.

Смотрит на меня своими огромными глазищами, как на какое-то чудо-юдо. Ну ничего, сейчас я тебя, мелкая, обработаю.

– Варечка, солнышко, ты же умненькая девочка, правда? – начинаю сюсюкать, аж самой противно. Из меня актриса так-то не плохая, но здесь даже мне сложно вжиться в роль.

– Понимаешь, что бывают такие секретики, которые никому-никому нельзя рассказывать?

Варя молча кивает в ответ. Ну хоть что-то. Начало положено. Теперь осталось дожать девчонку.

– Вот то, что ты видела в подвале – это большой-большой секрет. Если ты расскажешь бабушке, она очень расстроится. Плакать будет. Ты же не хочешь, чтобы бабушка плакала?

Снова кивок. На этот раз отрицательный. Работаем дальше.

– А если ты никому не расскажешь про наш секрет, – говорю заговорщическим тоном, – я тебе кое-что подарю. У меня есть волшебная коробочка, а в ней… – делаю драматическую паузу, – самые вкусные конфеты на свете! И шоколадки, и мармеладки, и леденцы! Все-все будет твоим!

Вижу, как у девчонки загораются глаза. Клюнула, глупышка.

– Хочу! Хочу коробочку! – кажется, малявка уже и забыла за инцидент в подвале, все её внимание сосредоточено на сладостях. Да, малую оказалось легко подкупить. Легче, чем я думала.

Ну и славно.

Генка когда предложил встретиться, орал на меня как резаный, что это я, мол, виновата. Молодец какой! Всю вину на меня свалил.

Моё дело было всего лишь предложить.

А этот похотливый старик и повелся на моё молодое сочное тело. Ещё бы, его старуха не дает, а он ходит, бедолага, голодный.

Я вон, как лучше хотела! Хотела старика офигенным минетом ублажить. Чтобы он вообще во всех смыслах от меня зависел и на свою больную жену даже не смотрел. Скорее бы она уже кони двинула. Достало это всё.

Мало того, что я горбачусь здесь как проклятая, так ещё и с малолетками должна договариваться!

Но Генка прав. Если девчонка проболтается, старая клуша нас со свету сживет. Тогда хана всем моим планам. А я жизнь красивую хочу. Надоело мне по общагам скитаться и последний хлеб доедать! Я достойна лучшей жизни! А не вот это вот всё.

Но ничего. Не за горами моя красивая сытая жизнь. Женю на себе Генку, а потом оттяпаю у него добрую долю нажитого.

Или стану богатенькой вдовой, когда этот старпер мне надоест.

– А еще, – добавляю, для верности, – у меня есть маленький пушистый зайчик. Беленький, мягенький. Он очень хочет найти себе хозяйку. Хочешь такого зайчика?

Малявка уже не кивает, а головой трясет, как болванчик. Улыбается во все свои молочные зубы. Вот же глупое наивное создание.

Но чего это я, мне ведь это только лишь на руку. Лишь бы девочка держала язык за зубами.

– Тогда договорились? – протягиваю ей мизинец. – Это наш секрет. Никому ни слова.

Хватает мой палец своей маленькой ручонкой. Фух, вроде договорились. От сердца отлегло. Надеюсь, эта мелкая дрянь не проболтается. Хотя, с детьми никогда не знаешь… Ну ничего, если что, придумаю что-нибудь еще. Главное сейчас – выиграть время. Пока Надя жива, она не должна ничего узнать.

Ни-че-го.

– Хорошо. Я никому не расскажу, – уверенно заявляет девчонка, прижав к груди коробку со сладостями так, словно я сейчас накинусь на неё и отберу.

– А когда ты отдашь мне зайчика? – хлопает глазами, полными предвкушения.

Так, с зайцем была чистая импровизация. Надо сказать Генке, чтобы купил. Я тратиться не собираюсь, ещё чего. Итак особо не шикую.

– Совсем скоро, – заговорщически шепчу я. – Сначала ты должна пройти проверку. Если ты будешь молчать, то уже завтра зайчик будет у тебя. А если вдруг проболтаешься… – нарочно нагоняю на девчонку страха, пусть знает, что язык надо за зубами держать. – То не будет ни зайца, ни коробочки, – тычу пальцем на вкусняшки, которые я наскребла в срочном порядке. Ничего особенного, но немножко фантазии и эрудиции, и это уже не просто залежавшиеся конфеты, а волшебная коробочка со сладостями.

– И ещё… Те самые монстры, которых ты сегодня слышала за стенкой, ворвутся ночью к тебе в комнату и накажут! – шепчу хрипло, грозно, так, что выглядит довольно устрашающе.

Мысленно аплодирую своей игре и проделанной работе.

Варя аж теряется. Дрожит вся. Монстры, похоже, были последней каплей. Подействовало идеально. Вот как круто я придумала!

– Хорошо, – в глазах девочки мелькает испуг. Прижимает коробку к себе ещё крепче. – Я обещаю, что буду молчать.

– Вот и славно, милая, – приторно улыбаюсь, уже аж мышцы лица сводит от такой широкой фальшивой улыбки.

Слышу шум подъезжающей машины. Стук калитки.

Вот она, баба Яга заявилась. Хорошо, что я хоть успела обработать девчонку.

Летит в нашу сторону словно фурия. Кажется, пора сваливать. А то ещё и от неё втык получу, уже хватит на сегодня. Задолбалась эти гребаные унитазы мыть.

– Ладно, солнышко, я пойду. Помни о нашем уговоре. А бабушке скажи, что эту коробочку тебе подарил дедушка, – хитро подмигиваю малявке и встаю в полный рост.

Девочка вновь судорожно кивает.

Вот и прекрасно.

Быстрым шагом захожу в дом, пока Надя ничего не заподозрила. Надеюсь, её куриный мозг ни о чем не догадается.

Глава 12

Чужие секреты не выдают

Надежда

Сердце колотится где-то в горле, кровь стучит в висках, адреналин пульсирует в венах. Бросаюсь к Варе, словно голодная волчица к своей добыче.

Эвелина, заметив моё появление, скоропостижно ретируется, исчезает за углом дома, словно испуганная лань. Почувствовала, сучка крашеная, что запахло жареным.

Что ей нужно было от моей внучки?!

Уверена, что-то здесь нечисто. Эта дрянь крутится вокруг моего мужа, спит с ним по ночам, претендует на наследство…

А теперь еще и с моей внучкой шепталась! Что она ей наговорила? Какую гадость в голову вложила?

Я обязана узнать. Иначе не успокоюсь.

– Варенька, солнышко! – стараюсь, чтобы мой голос звучал ласково, успокаивающе, но чувствую, как в нем против воли проскальзывает металлическая нотка напряжения. – О чем вы там с тетей Эвой разговаривали?

Внучка вскидывает на меня свои большие, обычно такие ясные и открытые, а сейчас настороженные, наивные глазки. Такая милая, такая беззащитная… И эта гадюка смеет ее трогать!

Она сильнее раскачивается на качелях, отводя взгляд в сторону. Но я уверена на все сто, что Варя что-то от меня скрывает. Что-то важное. Что-то, что ее пугает. Сбоку от неё лежит какая-то розовая коробка.

Хм, что это?

– Да так, ни о чем, бабушка, – лепечет Варя, дергая ножками взад-вперёд. – Она просто спросила, как у меня дела.

«Как дела…»

Ха!

Как же!

Вижу же, что врет!

Эта дрянь не способна на такие простые вещи, как интерес к делам моей внучки! Она же только и думает, как бы увести моего мужа, как бы нажиться на чужом горе! Уверена, что и Варе она что-то нашептала неспроста. Любопытство и тревога одновременно сводят меня с ума.