Оксана Алексаева – Развод. Любовь была слепа (страница 8)

Он собирает и откладывает, а я, в отличие от друга, трачу все, что только попадёт мне в руки. В такие моменты я чувствую себя хозяином жизни, когда могу покупать все, что угодно. Ни в чем себе не отказывая.

Достаю из кармана телефон и набираю на калькуляторе ту сумму, которую обещаю платить за молчание.

Тамара с важным видом глядит на цифры, вся такая деловая и гордая.

– Ты что, хочешь, чтобы я продала тебе собственную дочь? – хмыкает она, выгибая одну бровь.

– Что ты? Конечно нет. Ариша бесценна, – давлю на больное, наблюдая за тем, как Тамара приходит в тихий гнев.

– Это плата за твое молчание. Даже нет, не так. Скажем, это вознаграждение за то, что ты не будешь рушить мою крепкую счастливую семью и прибыльный бизнес. Не только мой, но и своего мужа. Пойми, если мы с Васей разъединимся, тебе тоже будет плохо. Думаю, на одну учительскую зарплату вы не проживете.

– Черт с тобой, ладно! – соглашается подружка жены, а я говорил, что деньги творят чудеса и решают все. Когда они есть, можно договориться с кем угодно. – Правда я не знаю, Борь, что ты будешь делать, когда у Арины начнет расти живот.

Задумчиво тру подбородок. Она права. Надо найти выход и из этой ситуации. Надо избавиться от этого ребёнка.

– У меня ещё есть время подумать над этим вопросом.

Глава 13

Любовь

– Любовь Фёдоровна, вы настоящий боец, – поощрительно кивает Ирина Александровна, когда ещё неделю спустя я становлюсь похожа на практически полноценного человека. Теперь я могу медленно передвигаться вдоль палаты, а собеседники уже намного лучше воспринимают мою речь.

«Это все потому, что у меня есть цель» – эта настойчивая мысль вертится в голове. Но на деле я, конечно же, молчу. Лишь киваю в ответ, натягиваю вежливую улыбку.

– Улучшения налицо, – бодро произносит женщина, осмотрев меня вдоль и поперек.

– К-когда мен-ня вып-пишут? – с надеждой в глазах бросаю взгляд на женщину. Та застывает в замешательстве, мнется на месте. Будто бы мой вопрос застал её врасплох.

– Вы так не спешите, Любовь Фёдоровна. Вам нужно восстановиться до конца. Да и прошло всего лишь чуть больше двух недель, а ваш муж оплатил лечение за целый месяц, – последние слова женщина произносит с каким-то смущением. Теперь все ясно. Сжимаю губу в ровную плотную линию, смыкаю ладони вместе перед собой и сверлю свои руки взглядом. Кто бы сомневался, что Борис сделает все, чтобы задержать меня здесь как можно дольше. Да и клинике тоже вовсе не выгодно возвращать деньги за неиспользованные дни лечения. Ощущение, как будто бы вокруг заговор!     Тяжело     вздыхаю     и     закидываю голову     чуть вверх, рассматривая желтый свет лампочки в потолке.

– Любовь Федоровна, не расстраивайтесь. Я же хочу как лучше. Понимаю, что вы хотите домой, но нужно ещё немного потерпеть, – женщина присаживается рядом, мягко проговаривая каждое слово. Почему-то складывается ощущение, что со мной общаются как с ребенком. Возможно, она права. Но я больше не могу ждать.

Едва я представляю, что в нашем доме ошивается эта дрянь, злость берет верх надо мной. Мне кажется, что именно эта злость помогает мне быстрее приходить в себя. Она заряжает меня дополнительной энергией. Чувствую, что её слишком много внутри, вот-вот взорвусь.

Пускай я ещё не до конца восстановилась, но, как говорится, дома и стены лечат. И чем дольше я здесь нахожусь и бездействую, тем сложнее мне будет выпутаться из данной ситуации и разоблачить всех предателей, скопившихся вокруг меня.

– Х-хорошо, – киваю в ответ, вновь почувствовав внутри опустошающее бессилие. Ощущение, что я лежу здесь уже вечность и столько же ещё предстоит впереди. Но не вижу смысла препираться с доктором. Я уже поняла, откуда растут ноги. И хочется мне этого или нет, но придется кланяться в ноги «любимому» муженьку и попросить забрать меня домой. Во всяком случае, я попытаюсь.

Предатель стал приходить ко мне реже, нежели в первое время. Видимо, очень сильно занят. Благо, что мои дети приходят ко мне практически каждый день, за исключением вчера, да и сегодня их тоже не было.

Больше я не поднимаю тему того злополучного вечера, выжидаю подходящий момент. Пусть предатель думает о том, что поверила ему. Смирилась с тем, что была в «бреду». Чтобы убедить его в этом, я изо всех сил делала вид, что мы по-прежнему любящая семья. Особенно, когда рядом с нами находились дети. Кто бы знал, как тяжело было делать вид, что ничего не случилось, что все как раньше. И, честно говоря, больше всего я боялась того, что если начну говорить правду, если только попытаюсь открыть рот и озвучить детали того вечера на даче, то Борис и в самом деле выставит меня как умалишенную. И что ещё хуже, вовсе отправит в дурку, чтобы не мешалась под ногами. И я вовсе не сомневаюсь, что он сможет так сделать.

– Так, вы отдыхайте, а я попозже ещё зайду, – Ирина Александровна ободряюще хлопает меня по плечу и выходит из палаты.

Оставшись одна, утопаю в своих мыслях. Мне кажется, я так усиленно за всю свою жизнь не думала, сколько за эти две недели. Благо, что несмотря на такой страшный и опасный недуг, мой мозг мыслит здраво. И как бы предатели не пытались меня убедить в том, что ничего не было, я знаю – было. Уверена на все сто.

Почувствовав усталость, решаю и в самом деле прилечь. Ныряя в полудрем, слышу щелчок двери. Резко вскакиваю с постели, обнаружив перед собой Бориса. Очень вовремя.

– Как ты, милая? – приторно улыбается гад, держа в руках букет моих любимых хризантем цвета фуксии. Точнее, раньше я их любила. А теперь эти цветы для меня являются что-то вроде символом предательства.

– Н-нормально, – глухо отзываюсь я, сажусь в постели и свешиваю ноги вниз, упираясь ладонями в матрас.

– Вот и здорово. Ты быстро идешь на поправку, – его фальшивая улыбка режет глаз. Отвожу взгляд чуть в сторону, чтобы избавиться от этой рези.

Решаю, что это довольно подходящий момент, чтобы озвучить свою… Просьбу. Звучит ужасно, но это и в самом деле выглядит так. Я прошу у собственного мужа, чтобы он забрал меня отсюда.

Набираю полные легкие воздуха, чуть сжимаю в руках простынь. Впираю в Борю решительный взгляд, и прошу свой голос звучать так же ровно и уверенно:

– Я хочу д-домой.

Глава 14

Любовь

Борис нервно хмыкает, затем едко усмехается. Как ни в чем не бывало ставит цветы в вазу. Тем временем я замечаю, как его губы растягиваются в кривом оскале. Его властный взгляд заставляет поёжиться. Я понимаю, что сейчас он держит в руках эту ситуацию. Понимаю его преимущество. И это угнетает. Он в состоянии сделать так, чтобы я как можно дольше не мешалась у него под ногами.

– Домой хочешь, значит… – с хитрым прищуром протягивает он.

В подтверждение своих слов киваю. Борис придвигает стул к больничной койке, садится так близко, что мы едва не соприкасаемся с ним коленями.

Он упирается локтями в колени, делает вид, что усердно раздумывает над моими словами. Играет с моими нервами.

– Даже не знаю, Люб. Не сильно ли ты спешишь? – ехидничает гад, склонив голову набок. Впирает в меня пристальный взгляд, будто бы в голову мою пытается залезть и прочесть все мысли. А их там очень много.

– М-мне п-прав-вда уже лучше, – как назло от волнения начинаю заикаться.

Борис чувствует это, в глазах сияет насмешка надо мной, над моим состоянием.

– На твоем месте я бы находился здесь как можно дольше, под наблюдением врачей. Здесь тебе безопаснее, Люб.

Да чтоб тебя! Нервно взмахиваю руками. От бессилия хочется выть. Стараюсь сдерживать свои эмоции, не показывать предателю своей досады.

– Н-но… Я могу л-лечиться и д-дома, – как же печально, что я не могу сейчас сказать все, что думаю. По итогу выдавливаю из себя всего лишь одно крохотное предложение.

– Можешь, – глаза Бори снова сужаются в зловещем прищуре. – Но я не в восторге от этой идеи. Пойми, любимая. Я же хочу сделать как лучше для тебя. Забочусь о твоем здоровье, здесь тобой занимаются лучшие врачи, – гордо произносит подлец, и я вся моя надежда, что с ним удастся договориться, сдувается подобно воздушному шару, из которого выпускают весь воздух.

– Где дети? – решаю перевести разговор в другое русло, хоть и ощущаю желание продолжить препираться с мерзавцем. Но я обещала себе, что буду осторожной, тихой, послушной и покладистой – такой, какой и хочет видеть меня Боря. Играю по его правилам.

– Я отправил их к матери в деревню. На пару дней.

Его слова вонзаются в грудь острой иглой. Я ведь прекрасно понимаю, для чего он это сделал. Чтобы беспрепятственно проводить время с Ариной. Приводить её в наш дом. Спать с ней на нашей кровати. От этих мыслей начинает тошнить, во рту появляется привкус горечи.

– Детям тоже тяжело, Люб. Я решил, что им нужно передохнуть. Они итак все эти дни были рядом с тобой, – находит оправдание подлец, но я ему не верю. Впираю в него испытывающий взгляд, вкладывая в него всю свою ненависть, злость, жажду мести и возвращения справедливости.

– Что ты так на меня смотришь?! – возмущается Борис, заметив мой посыл. Он все понял. Понял, что и я все поняла.

– Вот знаешь, что меня напрягает больше всего? Знаешь, почему я не спешу забирать тебя домой?! – фыркает он, наклоняясь ближе. Смотрю на него в упор, ожидая дальнейшего ответа.

– Как ты думаешь? Может, потому что я все еще помню твои бредни о какой-то там измене, обо мне и Арине в одной постели? – предатель показательно морщится, выказывая свое отвращение в сторону моих, якобы, беспочвенных обвинений. Красиво играет, мерзавец.