Оксана Алексаева – Развод. Любовь была слепа (страница 7)

– Привет, Ликусь. Привет, Кирюш, – Тома лучезарно улыбается им в ответ. Вот сейчас вполне себе искренне.

– Мамуль, ты как? – бодро произносит Лика, ставит на стол пакет с фруктами и выпечкой.

– В-все х-хор-рошо…

– А я тебе принесла гостинцев. Ты печешь намного вкуснее, но ничего лучше я не нашла, – вместо слов я с благодарностью обнимаю дочку, целую в щеку, так приятна ее забота. Затем зову и Кирилла, сын у меня в силу возраста ещё немного робкий и стеснительный, поэтому он редко проявляет свои чувства первым, да ещё и напоказ.

Мои дети – моя сила. Благодаря им я держусь и ощущаю мотивацию жить дальше ради них. Хорошо, что они у меня есть.

– Теть Том, а как там Арина? – Лика садится на край кровати, а Тамара… Выпрямляет спину и, кажется, напрягается, услышав такой, казалось бы, обыденный вопрос. Не дождавшись ответа от неё, дочь добавляет:

– Она вчера у нас ночевала, а сегодня все утро её рвало. Видимо, отравилась. Так как она себя чувствует? Ей стало легче?

Глава 11

Любовь

Тело сковывает паралич. Неподвижность окутывает меня, как ледяная броня.

Ночевала.

Эта гадина сегодня ночевала в нашем доме. Какого черта?!

Возмущение полыхает ярким пламенем, обжигая изнутри. Но я не могу его показать, не могу выпустить этот огонь наружу. Ущемлена физически, как беспомощный котенок, и раз предатели решили играть в такую нечестную игру, то я принимаю их правила. Пока что. Пока, как бы это жалко не звучало, не научусь такой элементарной функции -нормально говорить.

Тамара дергается. Едва заметно, но этого вполне достаточно, чтобы понять, что вопрос Лики застал её врасплох. Вот и ответ на мой вопрос по поводу ребенка Арины. Значит… Он выжил. Ребенок моего мужа внутри этой девушки выжил. И от этого становится ещё хуже, словно старые раны заново открываются и начинают кровоточить. Хотя, казалось бы, куда уж хуже, я итак нахожусь на дне. Этот ребенок служит дополнительному грузу на моих хрупких плечах. Не понимаю, почему я так переживаю, ведь этот невинный малыш уж явно не моя проблема, а как минимум, Арины, Бориса и Тамары.

– Ей уже лучше, Ликусь, – Тамара вовремя берет себя в руки и отвечает дочери с милой улыбкой на лице, как будто ничего не произошло. Моего же взгляда она избегает. А я нарочно буравлю её глазами, буквально прожигая на лице подруги дыру.

– П-пусть п-поправляется, – с нажимом выдаю я, смотря в упор на бывшую подругу. И пусть со стороны я выгляжу жалкой заикой, я все равно горжусь собой, потому что несмотря ни на что, не собираюсь падать духом. Я не сломлена, я лишь ранена.

Тамара шумно сглатывает, дергает плечами. Язык так и норовит добавить кое-что ещё. Например, каково ей стать бабушкой в сорок три. Но рядом Лика, и я держу свои колкие фразы внутри, словно

ядовитую змею, которую не время выпускать наружу. Чуть позже я обязательно выскажусь.

– Спасибо, – сдержанно отвечает Тамара, и если Лике она улыбалась, то в мою сторону исходит лишь тихая ненависть, которая просачивается в её взгляде. За что? Почему подруга так сильно обозлилась на меня? Почему меня считает виноватой в случившемся?

Это так глупо. Может, подруге удобнее свалить всю вину на меня, чтобы было кому изливать свой негатив. Неужели ей не жаль годы нашей дружбы? Да и была ли она вообще? Может быть, все это время я жила в иллюзии, и то, что я считала дружбой, было лишь умелой игрой?

Сейчас же мне кажется, что передо мной сидит просто знакомая. Чужой человек, от присутствия которого мне хотелось бы избавиться как можно скорее. Человек, который стал для меня олицетворением предательства.

– Ладно, девчата, мне пора. Пойду я, – резко спохватывается Тамара, поняв, что сейчас лишняя здесь. У меня в принципе сложилось ощущение, что подруга нарочно пришла сюда насладиться моей бедой и позлорадствовать. Убедившись, что со мной и в самом деле всё хреново, она вскакивает на ноги, едва ли не на парусах мчится к выходу.

– Выздоравливай, Любаш, – она останавливается у дверей и посылает мне воздушный поцелуй. На самом деле деле уверена, Тамара представляет, как мечет в меня огненную стрелу. Улыбка фальшивая. Сочувствие наигранное. В один миг люди, которых я ценила, уважала, считала близкими, они просто жестоко растоптали мою любовь и доверие. Как после этого верить людям?

Я молча киваю, и когда дверь за Тамарой закрывается, испытываю облегчение. Ее присутствие душило, впивалось ядовитым жалом в кожу. Но облегчение это длится недолго. Едва я представляю, что эта дрянь находилась в моем доме, меня охватывает гнев.

– Мамуль, ты как? – дочка придвигается ко мне ближе, обнимает. Рядом с ней я чувствую себя живой. Моя девочка, мой лучик солнца. Вот он, единственный человек, который искренне переживает за меня. Ну и сын, конечно же.

– Х-хорошо, – на выдохе отвечаю, натягивая на лице бодрую улыбку.– К-как п-провели в-время с Ар-риной? – стараюсь сделать так, чтобы голос звучал непринужденно. Внутри же все клокочет от возмущения, гнева, отрицания.

– Да нормально, мам, – пожимает плечами дочка. – У неё там что-то с машиной случилось, она попросила папу посмотреть. Короче, там, в гараже, они и застряли на пол вечера. А я ж не разбираюсь в этом, вот и оставила их вдвоем. Зато дома прибралась и ужин приготовила, – с гордостью произносит дочь, но сейчас я не могу оценить ее старания. – И чтобы Арине в поздний час не ехать домой, папа сам предложил ей остаться у нас на ночь.

Задыхаюсь от ярости. Шумное дыхание выдает моё состояние. В гараже они, значит, пол вечера провели… И ведь догадываюсь, как именно!

Ну ничего, я им скоро такое устрою… Надеюсь, что скоро.

Глава 12

Борис

Тамара уже ждёт меня за столиком. Специально выбрала самый дальний угловой, чтобы в случае чего сильно не светиться.

Заметив меня, она пристально сужает взгляд. Лицо стервозное, жесткое, всем своим видом показывает, насколько я ей противен. Но хочет она того или нет, ей придется иметь со мной дело, придется… Объединиться.

– Ты опоздал на десять минут, – с предвзятым видом произносит она, стуча указательным пальцем по наручным часам.

– В городе пробки, – сухо отмахиваясь я, садясь напротив женщины. – Ты была у неё?

– Была. Молчит, как рыба, – небрежно бросает она, поморщив носом.

Качаю головой, довольный тем, что мой план работает. Видимо, Любаня поняла, что моя измена это плод её больной фантазии. А даже если и нет, то я заставлю её в это поверить.

– Знаешь, тебе очень повезло, что с ней такое приключилось. Думаю, если бы она могла говорить нормально, уже бы давно сдала тебя с потрохами всем, кому не лень, – Тамара сужает взгляд, смыкает губы в ровную линию.

– Не сказала бы. Ты же знаешь, что у меня был план Б.

И он заключался в том, что я бы припугнул свою жену полицией, за то, что полезла в драку с Ариной. У меня есть связи, я бы сделал все так, чтобы ситуация разрешилась в мою пользу, если бы она попыталась разболтать все нашей дочери.

Тамара смотрит на меня так, будто бы догадывается, какой это был план. Но он не понадобится, и это даже к лучшему.

– Она же рано или поздно заговорит, Боря. – Ей все равно никто не поверит.

– Или это могу сделать я, – Тамара хитро ухмыляется, думает, что она хозяйка ситуации. Нет. Пусть не надеется.

– Если Вася узнает о том, что наша дочь беременна от тебя, он тебя в порошок сотрет. И бизнес ваш пойдёт в утиль, – она складывает руки на груди и склоняет голову набок. На нервах моих хочет поиграть. Не получится. Мы с другом ещё много лет назад вместе начали строить бизнес – наш автосалон. Тамара права, если Вася узнает правду, это будет катастрофа. Эх, знал бы я тогда, что не стоит начинать вести бизнес с друзьями, потом себе дороже выйдет. Но что есть, то есть. Придется выкручиваться. Виноват я разве, что Аринка все время хвостом своим передо мной вертела. Вот и довертелась. Не выдержал. Сорвался. Как только я добирался до постели и надеялся на быстрый перепихон с женой, так она уже видела десятый сон. И так изо дня в день. А я мужик ещё в самом расцвете сил. Мне нормальный секс нужен. Вот Аринка мне и смогла его предоставить. А Люба сама виновата. За здоровьем надо было следить, а она все со своими пирогами носилась, как с писаной торбой. Тошнит уже от её выпечки.

Правда, беременность Аринки вообще не входила в мои планы. Честно говоря, я вообще надеялся, что у неё случится выкидыш, мы всю вину спихнем на Любу и дело с концом. Но ребёнка удалось сохранить, а Тома ни в какую не соглашается делать своей дочери аборт, мол, вдруг какое последствия будут. Уверен, Аринку бы я дожал, если бы не неё мамаша, которая пытается строить всех и вся. И надо ж было им с Любой тогда припереться на нашу дачу?! А теперь Тамара знает мой секрет и ловко этим пользуется. Но да ладно. Наличие денег ещё никого не оставляли в беде.

– Том, давай не будем ходить вокруг да около. Сколько денег тебе нужно? Я заплачу за твое молчание. Хорошенько заплачу, – демонстрирую свой козырь.

– Думаю, со своей учительской зарплатой и Васькиной жадностью, ты такие деньги вряд ли где ещё поимеешь.

Да, друг у меня ещё тот скупердяй. Все время куда-то откладывает. То на учебу Аринке, то на ремонт, то на черный день. По итогу сам же потом и жалуется, что денег вечно нет. Не удивлюсь, если он скоро себе на похороны начнет собирать.