Оксана Алексаева – Измена в 42. Двойной удар (страница 3)
Грудь сжимает прессом. По первой не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Значит, вот оно что. Угрожать мне собрался.
Как же это подло. Особенно, когда Володя знает, насколько дорог мне этот фонд. И он нарочно решил ударить в самое больное место.
– Эй, ребят? Вы там долго ещё отношения будете выяснять? Я есть дико хочу, – нашу беседу прерывает Милана, высунув свою голову из двери. От её вида меня передергивает.
Даже хорошо, что она заглянула. Больше нет желания вести этот абсурдный разговор.
– Нет, мы уже закончили. Приятного аппетита, – сухо бросаю я, и быстрым шагом покидаю палату, пока предатель занят своей пассией.
Не знаю, радоваться мне или наоборот огорчаться, но Володя не пошел за мной. Я не надеялась. Но тот факт, что он сейчас остался с этой девчонкой, режет по сердцу острым лезвием.
Я предана и унижена. Моя жизнь разрушена. И теперь на волоске висит и мой фонд, в который я вложила столько сил и труда. Мои бедные дети, которые ждут помощи. Я же не могу их бросить… Моё сердце тогда просто разорвется!
Но Володя прав. Со своей зарплатой воспитателя детского сада, я попросту не потяну такие затраты. Гад просто загнал меня в угол!
От бессилия хочется выть. Как же найти выход? Неужели мне… Придется молча все это терпеть?
Ночь в больнице ползет однообразно, как тень, накрывая мои плечи глухим молчанием. По стенам стекают тусклые огни, создавая призрачные силуэты, которые будто шепчут мне о несбывшемся.
Я лежу на больничной койке, ощущая себя безжизненной куклой. Пытаюсь напрячь свои мысли в попытке понять, как я оказалась здесь, сейчас, именно в этот момент своей жизни.
После тяжелого разговора с бесстыжим мужем я сразу же направилась к главврачу и попросила перевести меня в другую палату. Благо, что таковы имелись свободные, и вот, этой ночью, я лежу совершенно одна, погружаясь в свои мысли и забыв о сне.
Утрата моего ребенка ещё свежа, рана словно открытая на весь мир. Я не знаю, как справиться с этой болью.
И не знаю, отчего мне больнее. От того, что я в очередной раз потеряла возможность стать матерью, или от того, что Володя меня так жестоко предал.
Воспоминания о предателе накатывают с новой силой.
Его голос, наполненный самодовольством: «Я хочу сделать лучше для нас… Мы вместе воспитаем ребёнка… Ты должна мне сказать спасибо…»
Эти слова нанесли мне глубокий шрам. Муж предал меня, и в тот же миг ждал от меня понимания. На что он вообще рассчитывал?!
Ночь становится длинной, и я провожу её в тишине, стараясь не вспоминать о мерзавце. На белой простыне я словно вижу свое отражение – лицо, полное страха и предательства. Непроизвольные слезы струятся по щекам, оставляя за собой следы, напоминая о моей слабости. Я не понимаю, как дальше жить с этим всем.
Я должна быть сильной, хотя теперь каждый следующий день превратится в борьбу с самой собой.
Когда наступает утро, ощущая себя совсем разбитой.
Звуки вокруг – жалобные шорохи, тихая беседа медсестер в коридоре, редкие шаги – кажутся мне такими далекими и нереальными.
Я сжимаю кулаки, чтобы удержать в себе все бушующие внутри чувства. Несмотря на мрак, в глубине души я чувствую искорку надежды. Я должна быть сильной, продолжать идти к своим мечтам, несмотря на потери. Разве у меня есть выбор? Я должна постараться противостоять предателю. Да, в его руках весомый козырь – это мой фонд.
Но… В голову пришла одна мысль. Ведь если Володя закроет его, это отразится и на его репутации тоже. Люди начнут судачить, пойдут слухи… А если еще все узнают, что я подала на развод, то вывод будет напрашиваться сам за себя. Не думаю, что предатель будет в восторге от такого неоднозначного внимания. Вот тут я понимаю, что он просто решил пойти на блеф. Но я сильнее всего этого. Я дам ему достойный отпор.
На следующий день я прошу выписать меня, потому что не вижу больше смысла находиться в больничных стенах. Поеду домой и соберу свои вещи. Поживу первое время где-нибудь. Вернусь к работе, к своим любимым деткам. Все наладится. Когда-нибудь…
Даже погода сегодня соответствующая. Противный серый дождь, кругом сырость и напрочь затянутое тучами небо. Прямо такое же состояние и у меня в душе.
Когда я возвращаюсь в пустой дом, решаю, что нужно как можно скорее собрать вещи. Хоть Володя и на работе, вдруг вернется. Вдруг узнает, что меня выписали.
Воспоминания о наших счастливых моментах накатывают волной. Они больно сжимают сердце. Наша свадьба, наша любовь, наше крепкое счастье, которое, казалось, будет бесконечным. Мы прожили в браке с Володей долгие двадцать лет. Но все когда-нибудь заканчивается…
Видимо, пришел черед закрыть эту историю. Повесить на неё амбарный замок. Потому что я не собираюсь мириться со всем тем, что он натворил. Пускай сам живет со своей любовницей, растит этого ребенка…
А я как-нибудь сама. Утираю вновь нахлынувшую слезу. Достаю с полки чемодан и пытаюсь начать сборы.
В голове каша. По первой не могу разобрать, что лучше всего взять с собой на первое время. Все мои мысли заняты потерей. Малыша, себя, нашего с Володей брака. Все это разрушено. Остались лишь жалкие осколки.
И если наш брак разрушен, то себя я сумею собрать заново. Иначе никак.
Когда мой чемодан почти собран, я слышу хлопок входной двери. Черт!
Немного не успела. Но даже если и так, Вова не будет держать меня силой. Не имеет права.
Слышу его гулкие шаги. Сердце сжимается в не пойми откуда взявшейся панике. Наверное, пройдя через столько боли, оно попросту не готово снова увидеть предателя.
– Куда собралась? – Вова стоит в дверях. Его жесткий голос не предвещает ничего хорошего. Чувствую спиной его негатив, сочащийся в мою сторону. Медленно разворачиваюсь к нему лицом, чтобы с гордо вскинутым подбородком и уверенным взглядом, посмотреть ему прямо в глаза и отразить атаку.
– Я ухожу.
Два коротких слова, но сколько же в них смысла. Я ставлю точку. Все очевидно.
Но…
На губах предателя мелькает хитрая ухмылка. Он издает звонкий смешок. Словно мои слова могли его развеселить. А мне совсем не смешно. Я еле слёзы сдерживаю.
– Лен, успокойся и убери этот чемодан. Никуда ты от меня не уйдешь.
На самоуверенный возглас Володи меня прорывает на смех. Едкий, истерический смех.
– Будешь силой удерживать? Может, привяжешь меня к батарее? – сарказм обжигает язык, но внутри все дрожит. Почему я так волнуюсь? Я ведь не боюсь мужа. Нет. Он не сможет ничего сделать. Я приняла решение и не собираюсь отступать.
– Лен, не действуй сгоряча. Неужели ты готова променять свою комфортную сытую жизнь на… Непонятно что? Долго собираешься по гостиницам скитаться? – Володя впивается в меня острым, как лезвие, взглядом, по которому так и читается, что он яро ощущает свое преимущество передо мной. – Долго ли протянешь со своей нищенской зарплатой воспитателя? – снова давит на больное засранец.
– Это тебя уже не касается, – твердо выдаю я, закусив губу изнутри. Боль помогает держаться, не расплакаться, не показать свою слабость.
– Я не буду жить с тобой после всего, что произошло. Думаю, моё место с радостью займёт твоя любовница, – делаю полшага назад, бросая взгляд на собранный чемодан, стоящий в углу.
Володя перехватывает мой взгляд. Молниеносным движением он убирает чемодан в шкаф, загораживая дверцу своим телом. Вот же… Гад!
Так, значит, решил действовать?
– Я же сказал тебе, что Милана мне не любовница, – стоит на своем предатель, явно планируя и дальше вешать лапшу мне на уши.
– Да хоть кто угодно. Ты с ней спал, и я никогда не смогу тебя за это простить! Неужели ты не понимаешь?! – крик разрывает горло, дыхание сбивается.
– Лена, если ты сейчас уйдешь, то совершишь большую ошибку, – грозно цедит Вова, сменив милость на гнев.
В его голосе появляется сталь. Черты лица заостряются, губы кривятся в оскале. Он зол. Зол, что я не подчиняюсь.
– Вова, хватит. Дай мне забрать чемодан. Не опускайся в моих глазах ещё ниже!
– А ты подумала о своём фонде?! – бросает свой главный козырь, но я и здесь уворачиваюсь от его ловкого удара в больную точку.
– Найду себе нового спонсора, – медленно протягиваю я, сузив взгляд. Тем самым моя фраза звучит очень неоднозначно.
Это выводит Вову из себя ещё сильнее. Он натужно дышит, его ноздри расширяются от тяжелого дыхания, челюсти плотно смыкаются, а глаза выдают ярость.
– Да кому ты будешь нужна?! – рявкает он грубо, и мне уже порядком надоела эта бессмысленная перепалка.
– Ладно, тогда уйду без чемодана, – бросаю с презрением, пытаясь проскочить к выходу. Но Володя хватает меня за локоть, тем самым не давая пройти.
– Лена, подумай хорошенько… – цедит сквозь плотно сжатые зубы мне на ухо. А я ничего, кроме отвращения не чувствую.
Я разочарована в человеке, которого так сильно любила долгие годы. Разочарование, горькое и липкое, обволакивает сердце.
Хуже этого чувства, кажется, ничего не может быть.
– Пусти, – с таким же наездом рычу я в ответ. Но подлец не собирается ослаблять хватку.
И я решаю пойти во все тяжкие. Чтобы отвлечь подлого мужа, заряжаю ему свободной рукой хлесткую пощечину. Ладонь горит, в груди жжет ещё сильнее. Но это срабатывает. Вова теряется, и этих секунд мне хватает, чтобы вырваться и в буквальном смысле убежать от предателя. Бегу со всех ног, прочь от него, от лжи, от боли. Слезы жгут глаза, но я не остановлюсь. Больше никогда.