Оксана Алексаева – Измена в 42. Двойной удар (страница 2)

– Володя, что ты несешь?! – смотрю на мужа, как на сумасшедшего. Кажется, он и в самом деле свихнулся. Иначе я не понимаю, как он может предлагать такую дикость.

– Лен, послушай. Это идеальное решение для нас, – он подается вперёд, схватившись за борт больничной койки. Я же наоборот, ползу в сторону, испытывая неприязнь к человеку, которого считала родным. Похоже, отчаянное желание стать отцом в течении двадцати долгих лет, в прямом смысле слова лишило Володю рассудка.

– Это почти как суррогатное материнство, – с невозмутимым видом выдает муж, и мне хочется рассмеяться в истерическом хохоте. Но слезы, застрявшие в глазах, не дают этого сделать. – Только намного проще и дешевле.

Горький смешок срывается с губ. Будто бы Володя… Решил сэкономить. С его-то возможностями мы вполне могли бы позволить себе суррогатное материнство, но эта тема никогда не поднималась. Наверное, потому что я до последнего надеялась и верила, что смогу сама. Я ведь думала, что у меня есть время. Да, пускай не так много, но оно было. А теперь… Володя просто всячески пытается оправдать свою измену.

– Почти?! В самом деле. Почти. Только есть одно но. Ты переспал с этой девкой! Ты мне с ней изменил! Думаешь, я должна закрыть на это глаза?! – мой голос сочится болью и отчаянием.

Сжимаю простынь в кулаках, закусив губу до боли. Пытаюсь хоть как-то справиться с бурей эмоций, бушующих внутри. Обида, унижение, отчаяние – все смешивается в один ядовитый водоворот, отравляя душу.

– Мне пришлось это сделать! – Володя вслед за мной повышает тон. – Потому что ты так и не смогла подарить мне наследника! А я хотел, Лена. Безумно хотел. Мне уже сорок семь, на минуточку! И знаешь, я терпел все эти годы. Не променял тебя на другую. Не ушел к другой, которая может рожать. Я все равно выбрал тебя, Лена. Как думаешь, это что-то значит? – Володя пытается себя оправдать, и одновременно свалить груз вины на меня.

Потому что я не способна родить ребёнка по состоянию здоровья. Будто бы я могу быть в этом виновата. Словно это был мой осознанный выбор – эта боль, это отчаяние бесплодия, которое преследует меня годами!

– Кто в этом виноват? – мой голос дрожит, в сердце больно содрогается в груди. Возвращаюсь на двадцать четыре года назад, где я, восемнадцатилетняя юная студентка, была вынуждена сделать аборт. Потому что… Володя настоял. Кто бы знал, как я жалею об этом решении. Скорее всего, именно поэтому я и не могу забеременеть все эти годы. Это расплата за ту глупую ошибку. Жестокая расплата.

– Не смей меня обвинять! Столько лет прошло! Нет смысла оглядываться назад! – тычет в меня пальцем предатель, повысив тон. Он понял, что я имею ввиду.

Затем встает на ноги и начинает нервно расхаживать по палате, то и дело хватаясь за голову. А я чувствую себя так мерзко, будто бы меня окунули в помои.

Грязь и мерзость облепляют меня, проникая под кожу, отравляя каждую клеточку тела. Я понимаю, что эта грязь останется со мной надолго, разъедая душу, оставляя глубокие, незаживающие раны.

Смогу ли я когда-нибудь простить это предательство? Смогу ли снова смотреть в глаза человеку, который причинил такую невыносимую боль? Внутри все кричит от отчаяния. Мир вокруг рушится, превращаясь в обломки разбитых надежд и мечтаний. Оставалось лишь одно – боль. Глухая, ноющая боль, которая, кажется, никогда не закончится.

– Тогда ты тоже… Не смей меня обвинять, – глухо выдаю я, едва различимым шепотом. Сверлю глазами одну точку, словно дыру в стене пытаюсь выжечь.

– Я тебя не обвиняю, Лена. Пойми, тогда мы были бедными студентами, у которых не было и гроша за душой. И сейчас… Я пытаюсь решить проблему. И сделать это так, чтобы проще было всем. Ребенок уже есть. Осталось всего-ничего, – с невозмутимым видом выдает Володя, пытаясь присесть рядом со мной.

А мне так тошно, что сил даже нет воспротивиться. Кладу голову на ладони, пытаясь абстрагироваться от предателя.

– Милана родит ребёнка и отдаст его нам. Я договорился с ней. Ты полюбишь его, Лена. Я уверен, как только ты его увидишь…

– Как только я его увижу, то сразу вспомню, что ты меня жестоко предал. И так будет раз за разом! – резко вскидываю голову наверх, впирая в предателя взгляд, полный ярости.

– Это ты сейчас так думаешь. Ты просто… Излишне эмоциональна. Пройдёт время, ты все осознаешь, смиришься и вместе со мной будешь ждать на свет появления этого малыша.

Слова Володи заставляют ядовито усмехнуться. Качаю головой, словно в бреду каком-то нахожусь.

– Володь, прости. Но ты полный идиот, если в самом деле так думаешь.

– У тебя нет выбора.

– Ты сделал этот выбор за меня, – глухо выдаю я, медленно вставая на ноги. Общество предателя давит острыми тисками. Опираюсь о тумбу, чтобы удержаться на ногах. Внутри все саднит от боли. Не успела я оплакать одно горе, как тут же случилось следующее. Умерла наша с Володей любовь.

– Мы же хотели взять ребёнка из детского дома, – горько усмехаюсь я, вспоминая, как не так давно обсуждали с мужем этот вопрос.

– Лен, ты хоть представляешь, какая это волокита? Там пока все документы соберешь, с ума можно сойти. А мы с тобой не молодеем. Да и зачем мне чужой ребенок, этот хоть мне родным будет, – муж говорит об этом так спокойно, что сердце простреливает очередная волна отчаяния. Он ведь совершенно не понимает, что творит. Даже не осознает своей ошибки. И это больнее всего.

– Да, Володь. Правильно. Куда проще и быстрее сунуть свой половой орган в первую попавшуюся плодовитую дыру и заполучить долгожданное потомство. Тебе самому не противно?! – язвлю я, ощутив противный вкус горечи во рту. Такой же горькой и отвратительной стала вся моя жизнь.

– А у меня не было другого выхода, Лена. И ты… Вместо претензий и упреков, лучше бы спасибо мне сказала!

– Спасибо, дорогой! Спасибо, что тр*хал другую, пока я была в неведении о твоей подлости! И продолжал бы это делать, если бы не эта случайная встреча! – выпаливаю с очевидным сарказмом, не скрывая свою горечь.

Внутри меня все пылает. Ситуация настолько абсурдная, что приводит в немой шок. Мне до сих пор не верится, что я оказалась в эпицентре этого бреда.

– Я бы обязательно тебе все рассказал. Просто… Позже, – скомкано отвечает Володя, потупив взгляд вниз.

– Когда? Когда у твоей ненаглядной пузо начало бы расти?!

– Лена, прекрати паясничать! – рычит муж, схватившись за голову.

– А если она передумает, Вов? Ты не думал об этом? И что тогда? Будем жить все вместе дружной шведской семьей?! – продолжаю язвить, ощутив, как меня начинает тошнить от этой ситуации. Во рту разливается неприятный привкус горечи.

Обида жжет изнутри, ведь Вова даже не спросил, что со мной и почему я здесь. Он словно уверен на все сто процентов, что я оказалась в гинекологии снова из-за выкидыша. Словно он поставил на мне жирный крест.

А я ведь надеялась. Я бы обязательно продолжила бороться, если бы не его предательство. Но теперь все. Это конец. Володя сделал свой выбор.

– Не будет! Мы с Миланой все решим документально. Можешь не переживать по этому поводу, – заверяет меня муж, бросив колючий взгляд в мою сторону.

– Что за бред?! Это… Кощунство какое-то, – морщусь я в отвращении. Как можно продать своего родного ребенка другой семье?! Уму не постижимо.

Чувство вселенской несправедливости давит в виски. Почему кому-то дети даются так легко? Почему кто-то так легко готов отдать своего ребёнка в чужие руки?! И почему тот, кто безумно желает завести свою маленькую кроху, лишен этой возможности?!

– У Миланы сложная финансовая ситуация. Ей нужны деньги, поэтому мы с ней… Решили помочь друг другу, – Володя выдает это с таким гордым видом, словно совершил подвиг. – Она не является моей любовницей. Я с ней не сплю.

– А сколько же раз ты с ней спал до того, как зачался этот ребенок?! – усмехаюсь с отчаянием в голосе.

Стены этой тесной палаты начинают давить. Нужно срочно отсюда бежать. Больше невозможно здесь находиться. Я сойду с ума, если ещё хоть на минуту останусь здесь с этими двумя.

– А знаешь, не важно. Не говори, – брезгливо взмахиваю рукой я, заметив на лице мужа замешательство. – Мне плевать.

– Лена, многие женщины прощают мужьям измену и живут дальше как ни в чем не бывало. И я, на минуточку, изменил тебе не просто так. А ради благой цели. Ради нашего будущего. Я же люблю тебя, Лен. А Милана это так. Только…

– Кто? Инкубатор? – скалюсь я, не веря ни единому слову предателя. Он несет несусветный бред. Причем такой, что уши вянут.

– Можешь думать и так, если тебе от этого станет легче. Но между нами с Миланой нет никаких отношений, – решительно выдает Вова, сцепив руки перед собой.

Вспомнив слова его любовницы, так и не скажешь. Уж она, кажется, очень даже уверена, что между ними все как раз-таки есть. Кого пытается обмануть Володя? Меня? Её? Нас обоих?

Нет. Уж я из себя делать дуру точно не позволю.

– Мне все равно. Теперь мне все равно, ясно?! Делай, что хочешь, но я ни за что не продолжу с тобой совместную жизнь! – грубо выплевываю я, судорожно тыча пальцем в предателя.

– Ты не сможешь без меня, – нервно цедит муж, напрягая челюсти. – Ты же от меня зависишь, Лен. И все, что тебе так дорого. Особенно твой фонд помощи больным детям. Как думаешь, долго ты сможешь вывозить его на собственном горбу? – подлец сверлит меня хитрым прищуром.