Оксана Ахмедова – Бег навстречу себе. О марафонах, жизни и надежде (страница 5)
Экипировка важна, особенно когда обстоятельства вроде плохой погоды будут создавать препятствия для запланированной тренировки. Жара, холод, дождь или снег – это то, что вы не в силах изменить, чего не скажешь об отношении к этим обстоятельствам и, собственно, о вашей одежде, которая может быть подходящей и неподходящей. Но не стоит переоценивать ее значение: бегать можно в самой обычной спортивной одежде. В магазинах очень большой выбор функциональных и красивых вещей, созданных специально для бега, но их отсутствие у вас не должно быть причиной для того, чтобы не заниматься бегом.
Конечно, идеально, если у вас есть тренер, который составляет план тренировок и дает советы. В то же время его присутствие в первые месяцы занятий совершенно не обязательно. Если вам сложно сориентироваться и понять, как и где бегать, если вы стесняетесь, найдите единомышленников, с которыми первые шаги будут гораздо легче и приятнее. Сейчас практически повсеместно действуют беговые клубы и движения. Например, во многих городах России каждую субботу в девять утра можно поучаствовать в бесплатном забеге на пять километров. Раньше это было частью знаменитого движения паркран[10], теперь на смену ему пришли многие проекты, например «Пять верст» и «Бег в парке». Здесь нет никакой дискриминации или насмешек – вы обязательно найдете себе компанию среди бегунов, а ваши страхи уйдут сами собой. Кроме того, это прекрасная возможность задать интересующий вас вопрос и подсмотреть за более опытными коллегами.
Когда вы начнете регулярно пробегать более трех километров, заведите привычку периодически проводить медицинский чекап, то есть проверку организма. Хотя бы раз в полгода-год делайте УЗИ сердца, кардиограмму, сдавайте кровь на железо, следите за уровнем гормонов щитовидной железы. И пожалуйста, никогда не покупайте справки для участия в соревнованиях!
«Воскресенье. Время подводить итоги недели. Беговых дней – пять. Километров total – 80,78. Вчера за 2:19 удалось преодолеть 22,04 километра. Это самая долгая пробежка, которая у меня была. Сегодня – 15,14 километра за 1:47. Пока что мой максимальный темп – 5:40 на километр.
Довольна, ибо оба раза километраж превзошел мои обычные показатели. И каждый раз у меня еще оставался запас сил для того, чтобы продолжать бег. Мне кажется, хорошо, что я бегу с постоянной, хоть и небольшой скоростью. Думаю, что, если буду совершать все более длительные пробежки, это положительно скажется на выносливости.
Если следовать системе Лидьярда[11], я перешла на третий уровень, когда значение имеет уже не время пробежки, а пройденное расстояние. В связи с этим система тренировок теперь должна ориентироваться на километры.
Скорость моя мне пока не нравится, но я достаточно настороженно отношусь к тому, что, только-только привыкнув к бегу на длинные дистанции, сразу начну давать скоростные нагрузки. Думаю, следует просто периодически ускоряться, контролировать движение, не впадать в медитативное состояние, как это периодически случается со мной на бегу. Возможно, это плохо отразится на выносливости и продолжительности дистанции, но поэкспериментировать определенно стоит».
Моими источниками информации о беге были Мураками, Лидьярд, Николай Романов[12], Мэт Фицджеральд[13], Джек Дэниелс[14]. Вначале я с трудом отличала аэробный порог от анаэробного и мало что понимала в МПК[15]. К тому же эти авторы в некоторых принципиальных вещах противоречили друг другу, – например, в том, что касалось техники бега. Однако я старалась применять на практике рекомендации, казавшиеся мне полезными.
В целом моя система тренировок заключалась в неспешном наращивании объемов, которые тем не менее были значительными для новичка, которым я являлась (восемьдесят километров в неделю спустя чуть более месяца после первой пробежки сейчас кажутся мне очень хорошим результатом). Анализируя тот свой опыт, я думаю о том, что мне, вероятно, в какой-то степени повезло, что тело оказалось столь отзывчивым к бегу. Я бегала часто, долго, в основном по утрам на пустой желудок, что, как мне казалось, благотворно сказывалось на форме и выносливости (к слову, до сих пор я стараюсь делать больше «голодных» тренировок). Интуитивно я чувствовала, что именно меня ограничивает (отсутствие скоростных работ), и имела некоторые догадки, как это исправить. Например, говоря о том, что
Спустя полтора месяца после начала тренировок я уже уверенно бегала «длинные» дистанции и, впервые пробежав тринадцать километров, почувствовала дискомфорт в коленях. С помощью интернета диагностировала у себя усталостный перелом и воспаление надкостницы, перепугалась и отправилась к травматологу-ортопеду. Врач внимательно посмотрел на меня и мое колено, спросил, что же я такого делала.
– Бегала, – ответила я.
– Вот и бегайте, – прописал мне доктор. – Если через три месяца не пройдет, возвращайтесь.
Я не вернулась.
Постепенно я получала и новый соревновательный опыт. Следующим стартом после Ночного забега стал забег на десять километров adidas Energy Run. Там я смогла показать результат на пару минут лучше, чем в первом забеге.
Примерно в это же время, в июле 2013 года, у меня появилась цель: я зарегистрировалась на первый Московский марафон, который должен был состояться в конце сентября того же года. Моя самая продолжительная на тот момент и единственная в своем роде пробежка – 28,76 километра, которые я преодолела за два часа сорок семь минут, – случилась за месяц до марафона.
«По ощущениям я могла бежать и дальше, ноги хорошо меня слушались. Но по времени уже нужно было возвращаться домой. ‹…› Расстраивает только скорость… 42 километра в моем темпе можно пробежать за четыре часа с небольшим».
Вообще-то я хотела пробежать всего двадцать пять километров, но потерялась в лесу на даче у родителей. И те случайные дополнительные километры сыграли решающую роль в моей подготовке, так как я убедилась, что смогу преодолеть почти двадцать девять, а то и тридцать километров пути. Про остальные двенадцать километров марафонской дистанции я в тот момент предпочитала не думать.
Все еще не понимая, что такое марафон, чуть больше чем за полтора месяца до него я отправилась в трехнедельную экспедицию на пик Ленина (7134 метра). Это восхождение я расценивала как одну из самых долгих «тренировок» в своей жизни.
«Чуть ближе к самому марафону нужно будет почитать, разузнать, что это вообще такое, как он проходит…» – мой дневник зафиксировал безалаберность и беззаботность Оксаны того периода.
Пик Ленина находится в Киргизии. Считается, что это самый легкий из семитысячников, на него можно взойти, не имея солидного опыта восхождений. В 2013 году я все еще путала правую и левую «кошки», но считала, что гора мне по плечу. Ведь я уже несколько раз ходила в долгие пешие походы в Гималаях, поднимаясь до высот более шести тысяч метров. Со своим сноубордом я объездила все Альпы. Бывала в Хибинах в Мурманской области. Одной очень холодной зимой предприняла попытку зайти на Эльбрус. Поэтому я была уверена, что взойду на Ленина. Экзаменуя меня на предмет готовности к восхождению, гид спросил, могу ли я пробежать десять километров. По его мнению, этого было достаточно для участия в таком мероприятии. Я могла пробежать больше, поэтому сомнений у меня не оставалось.
Это были неповторимо сложные и столь же волшебные три недели в красивейших горах Памира. Мы поднимались, соблюдая все правила акклиматизации – набирая и сбрасывая высоту. Ночевали в маленьких палатках в высотных лагерях, разбирали и собирали рюкзаки, набитые консервами, ледорубами и веревками, учились ходить в обвязке, перепрыгивали через расщелины и все время ждали погоды. Однако, не дождавшись, были вынуждены развернуться на высоте 6066 метров. Я так и не побывала на вершине, где, как рассказывают, стоит настоящий бюст Ленина.
Помню, что была очень расстроена. Больше всего мне было жаль сил и времени, потраченных, как мне казалось, впустую. В задумчивости спускаясь в город Ош, откуда мы начинали наше путешествие, в одной из групп, которые шли параллельно нашей, я встретила индийца. Он приехал из Америки один, без группы, и так же, как мы, хотел подняться на пик, и так же, как у нас, у него это не получилось.
– Послушай, ты, наверное, расстроен еще больше моего? Так далеко летел, столько времени здесь провел, а вершина не далась… – спросила я его, пока мы петляли по серпантину вниз.
Он рассмеялся.
– Ты правда думаешь, что эти двадцать минут на вершине значили бы для меня больше, чем несколько недель, которые я провел в одном из красивейших мест на планете?
Наше знакомство длилось всего несколько минут, однако я по-прежнему помню его слова. Счастье – это путь, а вовсе не его конечная точка.
Совсем скоро я полностью переключусь на бег, и восхождения останутся в прошлом. Между тем спустя пять лет я снова вернусь в Киргизию, когда буду готовиться к своему, как мне казалось тогда, последнему марафону[17].