Ог Мандино – Университет успеха (страница 89)

Поверхностных знаний для этого недостаточно. Это должно быть всестороннее знание, способное быстро проанализировать ситуацию и принять немедленное решение.

В заключительные мгновения важной встречи по американскому футболу разыгрывающий квотербек подал команде неправильный сигнал, назвав не тот код комбинации. В резу льтате попытка прохода завершилась неудачно, противник перехватил мяч, и этот матч, равно как и весь чемпионат, был проигран^. Это случалось в субботу. Ко вторнику распасовщик набрался смелости, чтобы после обеда выйти на улицу, где его наверняка увидят и осудят. Но отступать было некуда — ему обязательно нужно было постричься.

Когда он сел в кресло, парикмахер после длительной паузы сказал; «Я все это время думал про ту игру, которую вы продули в прошлу ю субботу. И ты знаешь, если бы я был тогда на твоем месте, то никогда в жизни не заказал бы ту комбинацию»._

Квотербек, не меняя выражения лица, ответил: «Понимаю тебя, и если бы у меня имелась возможность подумать об этом до вторника, я бы тоже этого не сделал».

В условиях современной экономики с ее жесткой конкуренцией и быстрыми переменами у нас зачастую не хватает времени обдумать происходящее и подвергнуть каждую ситуацию такому внимательному и всестороннему рассмотрению, как она того заслуживает и как нам самим хотелось бы.

Но тем не менее я повторюсь, что поверхностного знания недостаточно. Кроме того, человек, который пробует подменять конкретные и притом глубокие знания разными трюками, фокусами и штучками, обычно очень скоро обнаруживает, что вся его блажь бумерангом возвращается к нему, — оказывается, он ходит по кругу и опять сталкивается с тем же, от чего старался уйти с помощью своих проделок.

Такие попытки напоминают действия одного австралийского охотника, который обзавелся новым бумерангом. После этого он потратил всю оставшуюся жизнь на попытки выбросить старый.

Мне очень жаль всех, кто думает, будто можно заменить фундаментальные знания волевым напряжением, сильной индивидуальностью или любым другим психологическим качеством.

Да, давайте навсегда запомним весьма разумный совет Уилла Роджерса: если мы хотим преуспеть, надо сначала хорошо знать то, что мы делаем.

Но одного знания, сколь бы важным оно ни было, недостаточно, чтобы обеспечить успех. Нам часто доводится слышать, как кто-то говорит нечто вроде: «Человек, который всего лишь хорошо осведомлен, - это самый бесполезный зануда на земле».

А как звучит очередное заявление Уилла Роджерса, теперь уже на сей счет?

Надо не только знать то, что вы делаете, но и любить то, что вы делаете.

Ради чего мы работаем? Мы любим нашу работу или же работаем только лишь за деньги? Если исключительно за деньги, то нам недоплачивают, причем независимо оттого, что мы делаем и сколько за это по-

407

тучаем; кроме того, в этом случае нам предстоит до конца дней заниматься только одним — работать и работать.

Всем приятно общаться с оптимистом. А если мы любим то, что делаем, то просто обречены быть оптимистами.

Ничто не обременяет нашу психику больше, чем необходимость пребывания в обществе пессимиста — человека, который вечно ругает и критикует других. Нам всем хорошо знаком этот тип людей. Такой человек всегда недоволен, и в голове у него отрицательное сальдо. Он представляет собой комиссию по рассмотрению жалоб и обид в составе одного человека, но зато постоянно действующую. Он критикует всех и каждого. Спросите у него, как идет бизнес, и он ответит: «Знаешь, я сделал вроде неплохую продажу в понедельник. Во вторник ничего не смог сбыть. В среду сделка, о которой я договорился в понедельник, с треском проваливалась, — так что, судя по всему, самым лучшим днем у меня был вторник».

Недавно я отправился в Бостон на большой съезд. По истечении двух дней меня, к моему изумлению, выселили из отеля. А я-то думал, что номер был зарезервирован на три дня.

Когда я спускался на лифте, он остановился на седьмом этаже, но никто не вошел. Я был раздражен, спешил в надежде успеть на утренний самолет и потому произнес не очень-то любезно: «Заходите же!»

Никого.

Тогда я снова сказал то же самое, но на сей раз более твердо: «Давайте-ка заходите, а свое маленькое шоу устроите уже в кабине, по дороге».

Никого.

Наконец, я почти рявкнул: «Да заходите же — и поехали. А то я сейчас нажимаю кнопку “ход” — и до свидания».

В этот момент в кабину неуверенно шагнул весьма элегантный мужчина с белой тростью — совершенно слепой. Он осторожно нащупывая дорогу перед собой.

Я почувствовал себя просто кошмарно — хоть ты провачнсь сквозь пол и лети до самого дна шах ты. Но надо было что-нибудь сказать, так что я прочистил горло, откашлялся и пробормотал: «Извините, как ваше самочувствие?»

Он улыбнулся и ответил: «Благодарю, друг мой, благодарю».

Я не мог выдавить из себя ни словечка — до того обалдел и растерялся. Всякое нетерпение или беспокойство, которое я испытывал незадолго до этого, исчезло без следа.

Рядом со мной стоял человек, которой благодарил и благословлял окружавшую его тьму, в то время как я проклинал свет. Теперь меня куда меньше заботило, успею ли я на тот ранний самолет, в котором секунд назад видел чуть ли не смысл жизни. Я поймал себя на .мысли о том, что сегодня вечером в своих молитвах, обращенных к Всевышнему, буду просить Его, чтобы никогда не наступил день, когда я стану видеть так же как этот человек.

Фактически если мы, просыпаясь, каждое утро не обнаруживаем своих фамилий в газетной колонке некрологов, то уже должны быть тщ благодарны Господу, что этого счастья нам должно хватить на весь день.

Мы всегда можем сказать что-нибудь хорошее о каждом человеке или событии, которое становится предметом общей беседы. В противном случае мы вправе, по крайней мере, промолчать. Нет на белом свете ничего такого, что было бы сплошь плохим, во всем и всегда.

Кто-то сказал, что даже у Черной дыры Калькутты имелись свои достоинства — ее было легко обогреть²³⁷.

Однажды после лекции в славном штате Миссисипи мне сказали, что времена сухого закона были ужасными, но все же это было лучше, чем если бы никакого виски не стало вообще²³⁸.

Вскоре после этого я услышал в разговоре имя одного мужчины, которого вспомнили в связи с чем-то не очень приятным, и один из собеседников, понизив голос, сказал: «Ну, что о нем толковать, ведь этот тип — законченный алкоголик».

На что другой из присутствующих заметил: «Что ж, по крайней мере, он хотя бы не из тех трусов, кто легко пасует перед трудностями».

Давайте последуем еще одному совету Уилла Роджерса и будем постоянно искать и находить в этой жизни еще один небольшой кусочек радости, еще несколько акров райского сада Эдема. Давайте искать в своем существовании больше счастья. У великого Уилла Роджерса была репутация человека, который никогда и никого не критиковал. Почему? Да потому, что он никогда не встречал никого, кто бы ему не понравился.

Да, это Уилл Роджерс сказал: «Знайте то, что вы делаете, и любите то, что вы делаете».

Но он ведь не остановился на этом. Он пошел еще дальше и добавил: «Верьте в то, что вы делаете».

Я слышал историю про одного человека, который позвонил своему другу и сказал: «Послушай, Джек, я тут устраиваю завтра часиков в семь небольшую вечеринку по случаю своего дня рождения и очень хочу, что-уи ты пришел. Только ты не разводи никаких церемоний и приходи как fcrb, ведь соберутся все свои. Просто двигай сразу к двери, стучи в нее 10«тем или ногой и тебя с радостью впустят».

Его товарищ все выслушал и ответил: «Ясное дело, спасибо за приглашение, это все хорошо, и даже прекрасно, но только почему нужно стучать локтем или ногой?»

А именинник объяснил ему: «Джек, похоже, ты меня не понял. Это ведь мой день рождения. Ты же не явишься с пустыми руками, верно?»

Прежде всего, я не хочу, чтобы вы были с пустыми руками. Если вы чувствуете, что эти несколько анекдотов позабавили вас, если они затронули ваши эмоции или, тем более, стимулировали ваш разум, это хорошо, - но этого недостаточно.

Чтобы вы не остались с пустыми руками, я собираюсь всего в одном предложении изложить величайший принцип человеческого убеждения, какой только существует. Нет никакого другого, который хотя бы приблизился к нему по эффективности. И если вообще на этом свете есть что-нибудь, достойное запоминания, так это следующее:

Людей больше убеждает сила вашей собственной убежденности, чем глубина вашей логики, — вы в большей мере убеждаете их своим энтузиазмом, нежели любыми доказательствами, которые вы в состоянии предложить.

Если бы я мог описать искусство убеждения одним предложением, оно звучало бы именно так, и я уверен в своей правоте: убеждение обращает людей — нет, не в нашу систему мышления, а в наши чувства и веру. И если вера какого-то человека достаточно искренняя и достаточно глубокая, то он становится ходячим источником атмосферы позитивного умонастроения и приятия. Он одержим неотступной идеен, которую просто невозможно отвергнуть.

Более всех в мире способен убеждать тот человек, который питает фанатическую веру в некую идею, изделие или служение. У всех великих людей, оставивших след в истории человечества, есть один общий знаменатель — все они верили в то, что делали. Если бы от нас потребовали вы-