Ог Мандино – Университет успеха (страница 14)

Далее, есть люди — к счастью, их не много — цель которых — неопр' деленный «прорыв» куда-нибудь, прогнозируемый в будущем. Подобн мистеру Микоберу, они ждут чего-то такого, что вознесет их ввысь, а са' ми тем временем опускаются все ниже и ниже⁴⁶. Обычная жизнь — вн сферы их интересов, совсем не то, для чего они созданы; она им реши тельно не нравится. Они ждут сказочного принца, ковра-самолета — ела; вом, голубой мечты, некоего предмета обожания и вожделения. Но при менительно к реальной жизни их инстинкты атрофированы, умы туп-ют, а тела становятся дряблыми, так что, когда принц приходит ил ковер-самолет приземляется, они, увы, не готовы воспользоваться этик В конце концов, все их кипение оказывается одной лишь тщетно надеждой, сплошной суетой сует.

По мнению Ричарда Л. Эванса, журналиста детройтской газеты «Times», не всегда понятно — точнее, редко бывает понятно, — чего, собственно говоря, мы ждем, но некоторые из нас упорствуют в ожида-

енные цели

е не бывает, но добилс* а на старук зсех, кто пе-:ь преследо-1 смеялись — гия: «Не за-а ним, хоте;,

но есть ин-зляться, кто ся, часто за жений. Они I не стоящие блюда» соб-<! их потеряла разбрасывая :его того; что ум плюс ра зот все, чего !

ах — неопре- I ;ем. Подобно i ввысь, а са-1 жизнь — вне I на им реши-1 юлета — ело-1 ния. Но при- ] ы, умы тупе-1 риходит или зваться этим, шь тщетной

ой газеты ю, — чего, т в ожида-

нии и придают ему настолько хронический характер, что молодость и возможности тоже проносятся мимо, да и вся жизнь пролетает со свистом, — а мы стоим, разинув рот, и все еще ждем чего-то такого, что на самом деле никуда не уходило, а все время присутствовало и продолжалось... Но скажите, когда же, наконец, мы соберемся с силами и начнем жить так, как если бы осознали сиюминутную безотлагательность жизни? Жизнь — это наше время, наш день, наше поколение, а вовсе не какой-то Золотой Век прошлого, не туманная Утопия будущего... Она есть, она длится, независимо от того, взволнованы мы или разочарованы, заняты или скучаем. Это — жизнь... И она проходит... Так чего же мы ждем?

Но тут необходимо проявить осторожность. Четвертый камень преткновения — это выбор неправильной цели. Китайцы рассказывают бедном жителе Пекина, который мечтал о золоте, о множестве золота; К» был предмет его самых сокровенных желаний. Однажды мужчина ( гнулся и, когда солнце поднялось высоко, облачился в свои самые ^■вие одежды и отправился на переполненный рынок. Там он, недолго ■qcaa, завернул прямиком к будке менялы, схватил его кошель, полный ^ааяетых монет, и спокойно пошел дальше. Полицейские, арестовавшие Выбыли озадачены: «Почему ты ограбил этого менялу прямо средь бе-Шакя? — спросили они. — Да еще и в присутствии многих свидетелей?» Ш я не видел никаких людей, — ответил им этот человек. — Я видел |Юмо золото».

* Когда золото или слава, власть или должность становятся навязчи-" wi «леей, мы обычно слепнем и перестаем видеть не только потребнос-

** Зругих тюдей — в своем доме, так же как на рынке или на работе, — но ^Нбспенные потребности, нужды нашего внутреннего «я». Мне дово-" *юсь встречаться и разговаривать с сотнями мужчин и женщин, кото-хружающие считали весьма преуспевающими, но сами они призна-

■ Же сись в опустошающем душу и совершенно невыносимом ощущении

■ Шзкенной неудачи. Они навели свой прицел на одну-единственную Ш&ъ и позволили ей стать символом самоосуществления, реализации

N**4 своих способностей и возможностей, А потом они достигали этой це-

* sjtovt обнаруживали, что это совсем не то, чего требовалось их душе.

тот. часто именно это разрушало их душу.

►' Какое же это большое горе: после многих лет борьбы прийти к выво-I jfe что достижение цели, к которой были направлены ваши усилия, не (рюяесло счастья! Нередко это вопрос чрезмерного профессионального ри«з«а: скажем, нацеленность всех сил на занятия медициной, или

юриспруденцией, или менеджментом, которые когда-то обещали при нести с собой весь мыслимый успех и счастье, могут оставить привержен ца этой практики утомленным и разочарованным, равно как и пол-f ностью лишенным надежд. А если борцу за карьеру к тому же пятый или шестой десяток, он понимает, что ему уже слишком поздЩ возвращаться в исходную точку и пытаться найти удовлетворение в че?* то другом. (Встречаются редкостные, недюжинные души, которые co6paf ли все свое мужество в кулак, взглянули правде в глаза и отказались . «достижений» целой жизни в пользу того, что принесет им умиротвора ние. Но я боюсь, что большинство из нас до гробовой доски несло бы себе чувство неудовлетворенности собой. Даже Лев Толстой не был а(: лютно счастлив, когда отказался от барской жизни и возвратился к зев? ле.) Основная масса людей независимо от того, испытывают они неуд: влетворенность или нет, понимают, что должны продолжать выбранны путь и пройти его до самого конца. Да, мы начали скверно и на прот жении многих лет лишь осложняли положение и усугубляли ошибку, ц* никакой новый выбор и иной вариант развития событий уже невос^ можен. I

И тут имеет место опасный парадокс, ведь большинство судьбоно" ных выборов, как профессиональных, так и чисто бытовых, делается¹ тот период, когда мы молоды. И все же ответственный человек не мож даже в юности с легкостью принять чужой «взрослый» совет. Он долж' сам узнать для себя, что есть жизнь и какова она на вкус. Потом, когда с£ приходит к пониманию того, в чем состоит подлинное счастье, у него у. нет возможности изменить свое давнее решение. Требуются болыщ честность и серьезные размышления, чтобы сделать твердый выбор, пр жде чем окажется слишком поздно. Очень многие из нас позволяют, чта бы вместо нас делали выбор и принимали важнейшие решения другие родственники или даже обстоятельства — и позже горько сожалеют этом.

Выдающийся проповедник Филипс Брукс⁴⁷ когда-то сказал так:

«Вот перед нами молодой человек, который что-то такое бубнит и предается неясным мечтаниям о деятельности, которую он называет юридической практикой. Все это ровным счетом ничего не значит. Данная профессия хочет его ничуть не больше, чем он жаждет ее. Он занимается ею, потому что это благородное, почетное и респектабельное занятие, а еще потому, что его привела в юриспруденцию семейная традиция или мнение небольшой группы людей. Позвольте ему хоть раз про-

явить немного морального мужества. Позвольте ему задаться краткими и совсем простыми вопросами, скажем, для чего он на самом деле пришел сюда, что он делает по-настоящему хорошо и с любовью, в чем состоит его долг, — и вполне возможно, что такие вопросы приведут его к верстаку плотника или, например, к кузнечному горну».

Однажды Чжуан-цзы⁴⁸, ученик Конфуция, ловил рыбу в реке Пу.

щ Чу послал двух чиновников высокого ранга, чтобы те спросили у 5, не займет ли он некую должность в администрации государства, где вил Чу. Чжуан-цзы не обратил на чиновников внимания и продол-д ловить рыбу. Когда визитеры стали настаивать на ответе, он сказал: #Я слышал, что в государстве Чу есть священная черепаха, которая | йИфгтва уже три тысячи лет. Принц держит эту черепаху запертой в сунду-. ггоящем на алтаре его родового храма. Я спрашиваю вас: предпочла «эта черепаха быть мертвой и почитаемой либо живою вилять хвостом ^ грязи?»

«Конечно, живою вилять хвостом в грязи», — быстро ответили оба эвника.

«Тогда прочь! — сказал Чжуан-цзы. — Я тоже намерен вилять хвос-в грязи!»

Пятый камень преткновения — это стремление идти кратчай-М путем, напрямик. «На прошлой неделе во время турнира в Форест-кл, — сообщал ныне покойный спортивный комментатор Арч Уард, — ввгтнадцатил стиля Морин Конноли⁴⁹ только что победила Дорис Харт⁵⁰ ыуфинале женского национального первенства в одиночном разряде.

сно утверждениям специалистов, ее противница играла как никог-У>рошо. Но чемпионка Уимблдона и фаворитка нынешнего турнира гсыогла противостоять девочке-подростку из Калифорнии и выбыла из аний. проиграв оба сета. Мэри Хардвик Хэар, бывшая британская тионка и ветеран Кубка Уитмена⁵¹, подошла поздравить мисс Конно-*Мэри, — сказала в ответ Морин, — если вы будете готовы через _,тать минут, я бы хотела потренироваться!» Они отработали на корте Ssrawne часа. На следующий день Морин выиграла национальный чем-ЙИонат». «Большинству из нас следует извлечь для себя пользу, — хтжал Арч Уард, — проанализировав эту историю юной мисс из IPte-Днего, которая в момент самого большого триумфа сказала: “Я бы *ла потренироваться”».

* Электрическому току свойственно выбирать для себя линию наи-J «ыыпего сопротивления, но лампочка горит ярко именно потому, что

она представляет собой большое сопротивление. Многие из нас инстиш тивно выбирают самый короткий, самый легкий и быстрый путь к успй ху, но потом, увы, обнаруживают, что этот успех был иллюзорен — лампочка так И не загорелась по-настоящему. Было сказано уже слишко» много банальностей на тему упорного труда; мы постараемся не до бавлять к ним новых избитых фраз. Упорный труд редко доставляв! удовольствие. Но покорение собственного разума или души принося удовольствие и счастье, не говоря уже о том, что оно способствует благ состоянию. Однако никакое покорение не может быть достигнуто ое упорного труда — и никакое покорение не может дать истинного удо вольствия, если оно не потребовало упорного труда.