Ог Мандино – Университет успеха (страница 100)
Это удивительно теплые взаимоотношения. Я, со своей стороны, намереваюсь насладиться каждым звучащим здесь словом. Надеюсь, и вы тоже. Мне бы хотелось стать вашим другом. А сне означает, что я должен открыться перед вами и обнажить разные стороны своей личности. И когда я сделаю это, вы узнаете не только меня, но и намного лучше узнаете самого себя и друтих люден. Это как раз и называется «поддерживать отношения».
Именно в процессе подобных отношений вы выясните, в чем нуждаются другие, и тем самым подучите возможность применить нашу фор-иулу: «В какой степени вы даете другим то, в чем они нуждаются, в такой
же степени они дадут вам то, в чем нуждаетесь вы». Поддерживайтесд. ношения. Откройтесь людям. Снимите свою маску — и люди в свою очередь откроют вам свои лица.
Позвольте мне снять свою маску. Вы увидите, что я собой предав-ляю. А также сможете увидеть и понять многое другое. Ведь следя за тел. что я говорю о себе и о том, каковы мои нужды, вы обнаружите, что я говорю о вас, а также о том, в чем вы нуждаетесь. А начну я с того, чю воскликну:
«Любите меня!
Пока я блуждаю по жизни, дайте мне кого-то, кто позаботится о&> мне, — того, кто выделит меня из толпы, заметит, запомнит и убедит меня в том, что я — человек необычный и особенный».
Вот какая мольба вертится в голове каждого человека, вот к чему он мысленно возвращается, так и сяк вороша и обдумывая собственна жизнь. Именно этого он больше всего жаждет.
Любовь — главная движущая сила сердца. В ней заключены смыт радость, падения и взлеты нашего бытия.
Любовь обновляет тело, питает душу, формирует дух и возвеличивая разум. Она — смех наших сердец, солнечный свет, озаряющий каждое мгновение жизни.
И, прежде всего прочего, любовь — это эмоция. Именно поэтому она жизненно важна для того, чтобы в нас пульсировала жизнь. Ибо люди-существа эмоциональные. Все, что они делают, формируется их эмоциями.
Мне хотелось бы побольше рассказать вам об эмо! оиях, расположить их в порядке интенсивности и подыскать такие слова, которые объясни ли бы каждую из них. Но это напоминает попытку описать, каков наш гриб. Иными словами, это невозможно.
Я знаю только о
стоянии испытывать точно такие же чувства и таким же самым образом, как это происходит у других.
Только вы знаете о ваших чувствах. И только я знаю о моих. Да и то ни у одного из нас нет настоящей ясности в данном вопросе.
Но если мы сможем говорить друг с другом о нашем внутреннем естестве, то мы обретем способность точнее сравнивать себя с окружающими, понимать, кто мы такие, и принимать себя такими, каковы мы есть. И да поможет нам иметь дело друг с другом — и с теми, кто нам близок.
А посему я расскажу вам о своих чувствах, и, возможно, это поможет вам яснее увидеть ваши.
w _
В действительности мы не растем
Значительная часть моей эмоциональной направленности сформировалась на весьма ранней стадии жизни. Чем дольше я живу, тем большее впечатление производит на меня это обстоятельство. Теперь, когда я уже давно стал закаленным и много повидавшим на своем веку взрослым человеком, мне кажется, что я должен был столь же давно перерасти свою детскую природу. Но этого со мной не произошдр. А теперь я знаю, что уже и не произойдет.
Все мое детство было борьбой за обретение дружбы, любви и признания. В стайке детей — точно так же, как среди желторотых цыплят — устанавливается четкая иерархия. Кто самый умный, самый веселый, самый сильный, самый ловкий или самый популярный? Кто сможет пробежать до забора быстрее всех, бросить камень дальше всех, задержать дыхание дольше всех или выиграть больше шариков, чем кто-либо другой274?
В этих состязаниях я не был на вершине, в первых рядах. Но основная масса других детей показывала примерно такие же результаты и реагировала так же, как я. В этом возрасте ребята не говорят о чувствах собственной неадекватности либо второсортное™, а уж гем более о своей неполноценности. Так что время от времени у меня возникало такое ощущение, как если бы я был одпн-одпнешенек во всем мире.
Подобно тому, как бывает, когда ударят ушибленную руку', так и всякая критика, отторжение, неудача или упрек лишь усиливали это убеждение, Я старшая не показать его и не позволить окружающим увидеть воине подобные чувст ва, поскольку они казались мне постыдными или, по меньшей мере, признаками слабости, короче говоря, доказательства-
ми, являющимися возможными обоснованиями того, что я и не заслуг вал быть лидером.
Поэтому я изо всех сил цеплялся за каждое проявление любви признания, вроде замечания Дженни Мэрфи, моей учительницы глийского языка в восьмом классе, которая высказала предположение что я вполне мог бы писать.
«Ты немного похож на Авраама Линкольна, — сказала она. —Умеецд, много сказать несколькими словами». Минуту спустя она продемонсгр,,. ровала свою осведомленность о том, что я был одним из мальчиков, которые на Хэллоуин опрокинули уборную у нее во дворе. Какая потрясал} щая женщина! За все шестнадцать лет, что я посещал школу и колле®, она была единственным преподавателем, которая сказала хоть чц. нибудь хорошее о моих способностях к учебе.
Ничего удивительного, что со временем у меня возник комплекс и поводу того, что я малость отсталый и туповатый, не говоря уже о весь® среднем интеллекте.
Полагаю, что желудь никогда не перестает нуждаться в почве, влагеи воздухе — даже после того, как он становится настоящим деревом. Токио так же и я, уже взрослый человек, считаю, что лишь очень немного изменился в свои?, нуждах с тех давно минувших дней.
Я все еще добиваюсь признания и приятия.
Я все еще расцветаю, услышав похвалу, и поникаю в ответ на критик и отторжение.
Время от времени я все еще чувствую себя одиноким — и отнюдь не! те моменты, когда я действительно один или с кем-то, кого я хорош! знаю, но в ситуациях, где я окружен сплошными незнакомцами. В переполненном торговом центре, например, я чувствую себя неловко и, как мне кажется, нахожусь в каком-то отдалении от всех остальных. Я испытываю такое чувство, словно все люди уставились на меня, но не как и человека, а как на вещь. Мне хочется увидеть дружелюбное лицо, ветре титься с взглядом, который говорит мне: «Привет» — вместо обычного «Не подходи ко мне». Возможно, именно поэтому в магазине мне w приятны теплый прием и улыбка, исходящие от продавца, который меня обслуживает. Это хотя бы на мгновение уменьшает ощуш®' одиночества.
Бывают такие промежутки времени — правда, коро ткие, - когда я испытываю сильное томление и едва ли не страстное желание быть * бимым. Я не имею в виду физическую любовь, хотя она и важна.
идет о проявлениях эмоциональной любви. Эти промежутки тоски обычно приходят после того, как я в течение длительного периода времени был тесно связан с какими-то людьми. В такие моменты мои чувства похожи на желание взять паузу, устроить длинный перерыв на кофе, сдаться на чью-то милость — короче, немного отдохнуть от процесса под названием «жизнь». Я хочу знать, что все мои непрекрагцающиеся усилия, все попытки быть любимым дают хотя бы некоторые результаты. Я должен отправиться к кому-то, кто позаботится обо мне, а потом просто тихо и спокойно находиться в присутствии этого человека и наслаждаться переполняющим меня огцущением, что меня любят.
В конечном итоге я обнаружил следующее: большинство из того, что мне хочется иметь от жизни, я должен получать от людей. Конечно, моя жизнь сильно упростилась бы, имей я возможность сказать, что не нуждаюсь в других людях, что я могу существовать только с моим Богом, моей работой, пробежкой по утрам, с греблей в заливе на моем каноэ среди колышущихся водяных лилий, с возможностью в любой момент взглянуть на пики окрестных гор или просто побыть одному.
Я глубоко и умиротворенно наслаждаюсь всем этим, но моя жизнь была бы слишком мелкой, если бы я не имел ничего другого, кроме этого. Вдобавок ко всему перечисленному мне еще хочется рассказать кому-то о своих переживаниях и жизненном опыте. Я должен делиться собою с окружающими.
Мне все еще предстоит многого достигнуть в жизни. А это требует помощи со стороны других людей. Я нуждаюсь в тех, кто бы заметил меня, поощрил, принял таким, каков я есть, похвалил и позаботился обо мне.
Вы могли бы сказать: «Но ведь у вас все это есгь. Разве вы не знаете?»
И я бы ответил: «Да, если рассуждать логически, то я все это знаю. Ты долгое время находишься где-то рядом со мной, и поэтому я знаю, что ты — мой друг. Ты вышла за меня замуж. Ты работаешь вместе со мной. Ты заливаешь в мою автомашину бензин или играешь со мной в гольф. Так что умом я твердо знаю: ты обязательно должен быть моим другом.
Но я не знаю этого эмоционально — разве что ты сообщишь мне об этом, и я испытаю соответствующее чувство. Если ты любишь меня, то прикоснись ко мне. Если тебе нравится быть со мной, то улыбнись мне. Если ты скучаешь без меня, напиши мне. Тогда не только мой разум, но и мои чувства будут- знать о нашей любви и дружбе. Ты станешь помогать мне. Поскольку' энергия, питающая мою жизнь, — это мои эмоции. Они и