Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 67)

– Столас не упомянул эту конкретную деталь, но мы что-нибудь придумаем. Только не прямо сейчас.

Губы Назиры задрожали. Хейвен подумала, что та может закатить истерику, но потом ее глаза заблестели.

– Я никогда раньше не покидала Преисподнюю… по крайней мере, насколько я помню. Возможно, по пути нам встретятся существа, на которых можно поохотиться в полете.

– В полете?

– Ну, я же полечу за тобой в твое смертное царство. Столас сказал, что ты приедешь за мной. Что… – Ее губы скривились, когда она попыталась вспомнить. – Что у тебя странные волосы и ты грубая, но я не должна тебя убивать.

На последних словах Назира просияла, словно все они должны были поблагодарить ее за то, что она так великодушно не убила их всех.

Ашерон послал Хейвен еще одну ухмылку, а затем перевел взгляд на Назиру.

– Конечно. И Хейвен ждет не дождется, когда уже представит тебя королю смертных. Он сразу полюбит тебя, Назира. – Сверкнув зубами в кривой улыбке, Ашерон пустил свою лошадь рысью, крикнув через плечо: – Можешь убить его, если захочется!

Руны! Хейвен об этом даже не подумала. Как, черт возьми, она объяснит королю Горацию, зачем привезла с собой эту юную Ноктис? Особенно такую, которая любит лакомиться смертными – спасибо, что не упомянул об этом, Повелитель Теней, – и которая, судя по ее виду, так и осталась полудикой и никогда должным образом не знакомилась с миром?

Но было поздно что-то менять. Назира уже взмыла в небо и тенью следовала за лошадью Ашерона, и поэтому Хейвен пустила Леди Перл медленной рысью.

Равиус лениво рассматривал ее со своего насеста на луке седла, и Хейвен ощущала себя неуютно под любопытным взглядом его острых глаз-бусинок. Время от времени он клевал ее в пальцы и пронзительно каркал, словно она делала что-то, что ему досаждало.

Белл, казалось, ничего этого не замечал. Он спокойно сидел в объятиях Хейвен, полусонный, судя по его расслабленным плечам и тихому дыханию. Она не могла даже представить, каких ужасов он натерпелся, поэтому осторожно, чтобы не растрясти его, пустила свою кобылу плавным галопом.

Сейчас Беллу лучше всего было поспать.

Лавандовые глаза Сурай, нежно-лиловые в серебристом свете, были широко раскрыты, когда она подъехала к Хейвен на своей лошади.

– Ты ведь понимаешь, кого Столас поручил тебе охранять, не так ли?

Хейвен пожала плечами, хотя желудок скрутило в узел.

– Свою дикую и кровожадную сестру?

– Хейвен, у Ноктисов есть Повелители Теней, но существует лишь одна истинная Королева Теней – старейшая среди Серафимян женщина, происходящая из королевского рода. Поскольку в живых остался только Столас, женатый на Равенне, этот титул достался Равенне и Моргрит. Но если Ноктис знал, что его сестра на самом деле не мертва…

– Столас сказал, что его сестра погибла, пытаясь сбежать. – У Хейвен перехватило дыхание, и она провела потными ладонями по штанам. – Сурай, во что я вляпалась?

– Поздравляю. – Сурай криво улыбнулась. – Теперь ты считаешься телохранителем последней истинной королевы Ноктисов.

Равиус каркнул так, будто выразил свой восторг, а Хейвен застонала, обмякнув в седле. В один прекрасный день она выскажет Столасу все, что думает об их сделке. Если когда-нибудь снова его увидит.

Несмотря на нынешнее раздражение, она в глубине души надеялась увидеть его еще хоть раз.

Они поскакали за Ашероном, и, ощущая, как Белл покачивается из стороны в сторону в ее объятиях, Хейвен сделала несколько успокаивающих вдохов, изо всех сил стараясь не смотреть на кружащую над ней тень – ту, что время от времени, хихикая, пикировала вниз, стараясь напугать лошадей.

Если бы Моргрит узнала…

Нет, она никогда не узнает. Куда бы она и ее Порождения Теней ни бежали, куда бы ни отправились, чтобы вновь собраться вместе и зализать раны, они никогда не узнают о королеве Серафимян, которую Хейвен была обязана защищать из-за магической сделки.

Если повезет, Королева Тьмы забудет о Хейвен и ее друзьях. А если Богиня по-настоящему благоволит им, то Королева умрет от собственных ран.

Но Хейвен поверит, что Королевы Теней больше нет, только когда увидит ее гниющий труп собственными глазами. До тех пор они никогда не будут по-настоящему в безопасности.

В конце концов, когда солнце опустилось за горизонт и воздух остыл, Назира устала дразнить лошадей, поймала легкий ветерок и заскользила дальше. Ее крылья отбрасывали тени на залитую лунным светом землю.

В таком темпе им потребуется чуть больше недели, чтобы добраться до Пенрифа. Королевство уже будет знать, что Проклятие снято. Возможно, из замка отправят посланника, чтобы поприветствовать их.

В конце концов, король Гораций наверняка захочет присвоить себе всю славу.

Слава – это слово казалось неправильным.

Несомненно, их имена увековечат за снятие Проклятия. Сложат о них басни, воспоют в песнях и станут передавать истории о них из поколения в поколение. Смертные будут рассказывать об их подвигах благоговейным тоном у походных костров или пьяными голосами на пирах.

Возможно, их путешествие станет сказкой на ночь для детей, смягченной версией событий, чтобы люди поверили, что добро всегда побеждает зло.

И постепенно настоящие подробности будут утеряны для истории, и однажды от их путешествия и жертвы останется лишь идеализированная версия.

Их имена будут забыты, их потери и разбитые сердца останутся в прошлом, их правда будет утрачена навсегда. Мир никогда по-настоящему не поймет, от чего они отказались ради победы, – и Хейвен было горько от мысли, что мир смертных не стоит того, что они потеряли.

Если бы они могли вернуться к своей прежней жизни, стали бы они это делать?

Если бы Белл вновь воспрял духом, а Рук осталась жива. Если бы Сурай могла выйти замуж, а у Ашерона никогда бы не отняли свободу. Если бы они все никогда не почувствовали жестокое предательство Бьорна и Хейвен никогда бы не поняла злого, неизбежного очарования темной магии.

Она испустила тяжелый вздох. Пути назад не было, их судьбы были предначертаны. Все, что она могла сделать, это попытаться как-то компенсировать случившееся. Они не вернутся в Пенриф прежними – но они вернутся.

Иногда только об этом и можно мечтать. О еще одном шансе.

Белл пошевелился в объятиях Хейвен, а затем прижался к блестящей шее Леди Перл, схватившись пальцами за белую лошадиную гриву. Когда Хейвен откинула волосы с его лица, лунный свет заплясал внутри бегущих по ее рукам рун, подчеркивая мышцы и шрамы.

Даже сейчас руны на ее теле горели от набирающей силу энергии. Умоляли, чтобы их использовали, испытали.

Безграничная магия, как темная, так и светлая. Запретная. Огонь и лед.

Словно прочитав ее мысли, Ашерон подъехал к Хейвен и провел теплыми пальцами по ее руке. Нежный жест, который сказал то, чего не могли выразить слова.

Я рядом.

С другой стороны к ним присоединилась Сурай, и они ехали в тишине, сильно изменившиеся с тех пор, как, казалось бы, вечность назад отправились в Руины. Все они были сломлены и скорбели каждый по-своему.

Но они остались друг у друга. И впереди их ждал завтрашний день и все последующие.

Чтобы плакать. Чтобы скорбеть. Чтобы исцелиться. Чтобы надеяться.

И, возможно, если им повезет, чтобы любить.

Словарь терминов

Блуждание души – умение ментально выйти за пределы своего тела.

Богиня – Фрейя, прародительница Солисов и Ноктисов, могущественное и божественное существо, одарившее смертных магией и сражавшееся на их стороне во время Войны Теней.

Война Теней – война между тремя расами (смертными, Ноктисами, Солисами), спровоцированная тем, что Богиня Фрейя наделила смертных магией.

День руны – восемнадцатый день рождения королевского отпрыска из Девяти Домов, когда он или она получает рунный камень своего дома и может обнаружить в себе магию.

Дом Девяти – потомки девяти смертных, которым были дарованы рунные цветы с Древа Жизни.

Донатус Атреа – Вседарующее, или рунное Древо Жизни, из которого исходит вся светлая магия.

Заклинатель света – тот, кто владеет светлой магией.

Заклинатель тьмы – тот, кто владеет темной магией.

Клятва Сердца – клятва, данная перед помолвкой. Может быть нарушена лишь большой ценой и только в том случае, если обе стороны согласятся разорвать клятву.

Монстр Теней – Один, прародитель Солисов и Ноктисов, когда-то любил Фрейю, но стал темным и испорченным после битвы со своей возлюбленной в Войне Теней. Теперь он обитает в самых глубоких ямах Преисподней в облике ужасающего монстра, которого даже Ноктисы отказываются освобождать от цепей.

Нихл – небеса под управлением Богини Фрейи.

Ноктис – раса бессмертных из Шадории и Преисподней. Они владеют темной магией, у них бледная кожа, темные крылья и зачастую есть рога.

Повелитель Солнца – могущественный мужчина расы Солис, занимающий особое положение при королевском дворе Солнца в Эффендире, где правит Владыка Солнца.

Повелитель Теней – могущественный мужчина расы Ноктис, подчиняется только Королеве Теней.

Погибель – центральный регион Эритрейи и бесплодная пустошь, служит буфером между разрушенными Проклятием Руинами и нетронутыми южными королевствами, защищенными рунной стеной.

Поглощение – темный магический туман, который периодически опускается на земли смертных и вызывает заражение Проклятием – болезнь и смерть у смертных.