Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 66)
Хейвен вздрогнула от его слов. Разве они уже не заплатили достаточно? Разговоры об убийствах и цене каждого поступка оставили у нее недоброе предчувствие, и она занялась подготовкой Рук к путешествию, чтобы не думать о том, что еще они могут потерять.
Они подняли принцессу Моргани и понесли ее вниз по склону горы. Внизу друзья соорудили самодельные сани и уложили ее на них. Лошади Рук, Арамайе, была оказана честь в последний раз везти свою хозяйку.
Словно осознавая всю важность порученного ему задания, прекрасное животное высоко подняло голову, сверкнув рогами в лучах солнца, и осторожно потрусило за путниками.
Даже после снятия Проклятия никто не хотел оставаться в Руинах дольше необходимого. Где-то по пути Хейвен рассказала друзьям о своем обещании Столасу, но умолчала о своих предыдущих отношениях с Повелителем Теней и раскрыла только их нынешнюю сделку.
Она потратила два мучительных часа, пытаясь убедить друзей помочь ей сдержать слово. Ашерон особенно сильно воспринял это в штыки.
Тем не менее, как ни крути, Хейвен заключила сделку, связанную магией, и друзья согласились с тем, что она должна выполнить условия.
Два дня пути они потратили, чтобы отыскать растущий неподалеку от разлома лес, где, как помнила Хейвен, находился портал. Даже с учетом оставшихся у нее воспоминаний, они бы никогда не нашли его, если бы не появился Равиус. Большой, как кошка, он приземлился на плечо Хейвен и пронзительно закричал, когда Сурай направила стрелу на его взъерошенную грудь.
Хейвен едва удержала Сурай от убийства бедной птицы. И, когда Равиус привел их к подрагивающему магическому кругу, скрытому за густой ольховой рощей, Хейвен вошла туда первой, не в силах противостоять любопытству.
Что-то подсказывало ей, что она наконец-то узнает, кто является владельцем той щетки для волос.
Остальные друзья помедлили. Ашерон тяжело вздохнул, прежде чем направить свою лошадь в портал. Та шарахнулась в сторону, испуганно заржав, и ему пришлось спешиться и мягко уговорить ее пройти. Сурай удалось заставить свою лошадь войти исключительно обещанием угостить созданным при помощи магии свежим изюмом.
Переходя из царства живых в царство мертвых, Сурай сотворила знак Богини.
Преисподняя осталась точно такой, какой Хейвен ее запомнила, – монохромным царством, где все было серебряным и черным, а иногда и цвета индиго. Кристальная чистота неба и нежность теней заставили ее улыбнуться… но затем она вспомнила, что Преисподняя, вообще-то, считается ужасным местом.
Которое ей следовало бы ненавидеть.
Остальные, очевидно, так и делали. Их лица были мрачными, дыхание – учащенным, а руки лежали на оружии. Друзья чувствовали темную магию, пронизывающую воздух, но Хейвен подумала, что эта сила отличается от искаженной магии, таившейся внутри Спайрфолла.
Она была холодной, да, и жутко разумной. Но вместо злорадства от нее исходило… любопытство.
– Давайте поторопимся и покончим с делами в этом проклятом мире, – проворчал Ашерон.
Сурай зашипела в знак согласия, и они пришпорили своих лошадей, пустив их галопом через узловатый лес-отражение. Треск ветвей вторил резкому перестуку копыт.
Равиус повел их прямо в нужное место. Как только впереди показалась угольно-черная горная вершина, где находилось тайное убежище Столаса, он приземлился на луку седла перед Хейвен, гордо распушив перья, и начал прихорашивать свои прекрасные крылья.
Горный хребет располагался в окружении более высоких утесов. В отличие от прошлого раза, в небе не кружили гремвиры. Хейвен не заметила вообще никаких признаков жизни. Солнце сияло блеклой звездой, и она, прищурившись, посмотрела на единственный видимый отсюда балкон – едва заметное белое пятно на фоне темной горы.
Через пару часов наступит ночь. И никто из них не хотел узнать, на что похожа Преисподняя после захода солнца.
– Как мы туда заберемся? – задумчиво спросила Сурай, прикрывая глаза рукой от палящего солнца.
– Только Богиня знает, – ответила Хейвен.
Казалось странным, что Столас велел ей прийти сюда, но не подсказал, как подняться наверх, особенно если тот, кто прятался в его убежище, был так важен для него, чтобы пожертвовать собой Королеве Теней.
И снова Хейвен вспомнилась щетка для волос. Была ли у Столаса возлюбленная? Эта мысль ей совсем не понравилась, хотя бы потому, что Хейвен не могла представить, чтобы кто-то мирился с его вспыльчивым характером и дурным настроением.
Какой могла бы быть возлюбленная Владыки Преисподней? Такой же дикой и свирепой, как он, несомненно. С рогами, крыльями и сардонической улыбкой.
– Возможно, это прощальная шутка Столаса, – предположил Ашерон.
Он едва ли потрудился скрыть свое презрение к Повелителю Теней. Даже если этот самый Повелитель Теней помог им снять Проклятие… и дорого заплатил за свою помощь.
– Нет. – Хейвен вытерла пот со лба и хотела продолжить, но что-то привлекло ее внимание. Мерцание прямо над балконом.
Ашерон, должно быть, тоже его заметил, потому что наполовину обнажил свой меч и пристально вгляделся в тени.
По мере того как фигура приближалась, ее очертания становились все четче. Показались… крылья. Прекрасные крылья с перьями, которые, казалось, переливались всеми оттенками синего и фиолетового в лучах заходящего солнца.
У Сурай отвисла челюсть.
– Это?..
– Ноктис, – закончила Хейвен. – Женщина.
Укол ревности пронзил ее грудь, пока она наблюдала, как женщина-Ноктис плывет по ветру к ним грациозными, постоянно сужающимися кругами.
Лошади переступили с ноги на ногу и заржали, когда крылатая тень промелькнула на траве. Наблюдая, как хищное существо приближается, Хейвен не знала, следует ли ей натянуть лук или помахать рукой в знак приветствия.
Предупредил ли Столас это существо о прибытии Хейвен? Если нет, то Ноктис может так же легко убить их, как и поздороваться.
Пока существо широко размахивало крыльями, Хейвен мельком разглядела прекрасные мраморные скулы и полные губы, очень бледные голубые глаза, окаймленные черным, и спутанные пепельно-белые волосы, которые отчаянно нуждались в расческе.
Золотое платье из тонкой паутины облегало тело женщины-Ноктиса, трепыхаясь на ветру, по которому она плыла. На вид незнакомке было не больше четырнадцати-пятнадцати лет.
Внезапно девушка бросилась прямо к ним, заставив сердце Хейвен бешено заколотиться. Еще немного, и она бы врезалась в Хейвен, но успела сложить крылья и упала, приземлившись с кошачьей точностью на босые ноги прямо перед лошадью.
Серебристо-голубые глаза уставились на Хейвен. Лицо в форме сердца, с длинным прямым носом и пухлыми губами, было поразительно красивым, в его чертах сквозила знакомая свирепость. Звериный взгляд девушки скользнул по спутникам Хейвен, а затем вернулся к ней самой.
Незнакомка склонила голову набок.
– Привет, Хейвен Эшвуд.
– Привет, – ответила Хейвен, стараясь говорить мягко и двигаться медленно. Ее не отпускало ощущение, что резкие движения напугают незнакомку или спровоцируют агрессию, таящуюся за ее детскими чертами лица.
Ночная рубашка. Расческа для волос. У Хейвен голова шла кругом, пока она попыталась вспомнить свой разговор с Повелителем Теней. Он сказал, что его соплеменники живут веками. Что сто человеческих лет равняются пяти годам по их летоисчислению.
– Я Назира, сестра Столаса.
Взгляд Назиры снова скользнул по остальным, но на этот раз в нем сквозил голод.
– Что это за существа?
Хейвен подумала, что она говорит о Солисах, но Ашерон все понял и рассмеялся.
– Лошади. Разве твой брат никогда не показывал тебе королевства смертных?
Брат. Хейвен никак не могла привыкнуть к мысли, что у Столаса была сестра, которую он явно обожал. Особенно потому, что сказал, что его сестра погибла, пытаясь сбежать.
Уловка, конечно. Чтобы спрятать ее от Моргрит.
Назира надула свои полные губки.
– Столас никогда не выпускал меня погулять. Он говорил, что это слишком опасно. – Внезапно ее лицо просветлело. – Мы будем их есть?
Воцарилась тишина. Ашерон повернулся к Хейвен и одарил ее взглядом «так тебе и надо», в то время как Сурай уставилась на Назиру с открытым ртом, а Белл смотрел вдаль, погруженный в свой мир горя.
– Да, – проговорил Ашерон. – Она определенно сестра Столаса.
Хейвен подавила стон. Богиня Небесная! Какую сделку она заключила?
– Нет, – осторожно начала она. – Назира, мы не едим лошадей. Верхом на них путешествуют те из нас, у кого нет крыльев.
– О-о. – В ее голосе прозвучало разочарование. – Я умираю с голоду. А этого вы захватили в рабство? – Она указала на Белла движением хрупкого плеча. – Могу я попить из него?
– Нет! – чересчур поспешно прорычала Хейвен. Ее руки крепче обхватили Белла. Если бы Столас был рядом, Хейвен разукрасила бы его красивое, ухмыляющееся лицо.
Агрессивный тон Хейвен пробудил что-то хищное внутри Назиры, и она ухмыльнулась.
– Мне не требуется твое разрешение, смертная. Но… поскольку Стол заставил меня пообещать вести себя хорошо, я не буду настаивать. – Она скривилась. – Вообще-то, мне действительно нужно поесть.
Тень Монстра Теней! У них не было на это времени.
Ашерон усмехнулся, явно наслаждаясь затруднительным положением, в которое попала Хейвен, которая медленно кивнула Назире, скрывая свое раздражение за натянутой улыбкой.