Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 57)

– Хейвен? – Его голос звучал так же приятно, как прохладное прикосновение к разгоряченной коже, но во взгляде сквозило напряжение. – Хейвен?

– Пожалуйста, девочка, – выдохнула Сурай. – Скажи что-нибудь.

– Как долго я была без сознания? – прохрипела Хейвен, горло пересохло и теперь болело.

– Слишком долго, – ответил Ашерон. – Мы думали…

– Мы думали, ты умерла, – осторожно закончила Сурай, взглянув на Ашерона.

Его тело напряглось. Внезапно он встал и, сжимая кулаки, вышел из пещеры.

Сурай коснулась пылающей кожи Хейвен.

– Дай ему время. У тебя дважды останавливалось сердце. Ашерон так переживал. Я уже решила, что он готов отправиться за тобой в Преисподнюю и притащить обратно.

– Хотела бы я на это посмотреть, – пробормотала Хейвен, представляя встречу Столаса и Ашерона.

– Чувствуешь какие-то изменения?

– Жарко. Мне жарко, но в то же время холодно. – И снова Хейвен пробежала взглядом по мерцающим меткам на коже. Они были повсюду, узор из радужных полос покрывал все ее тело.

Проведя пальцем вниз по одной руке, Хейвен поняла, что переменчивое тепло исходит от самих рун.

– Хотя я не чувствую… что изменилась. – Голос задрожал. – По крайней мере, ничего, что мы предполагали.

Ей не нужно было объяснять, что она имела в виду. Они прекрасно помнили страх Ашерона из-за того, что Хейвен превратится в нечто темное.

– Чудовище никогда не считает себя чудовищем, – заметила Сурай, но тут же сообразила, что сказала, и закрыла рот рукой. – Ты поняла, что я имею в виду. Кроме того, истинная сила телесных рун проявится лишь через несколько месяцев, так что любые изменения могут произойти гораздо позже.

– Это успокаивает. – Заявление Сурай могло встревожить Хейвен гораздо больше, но ее слишком занимали узоры на коже, поэтому она не придала словам большого значения.

– На что ты смотришь? – осторожно поинтересовалась Сурай, словно Хейвен была хрупкой вазой, которая могла разбиться, если обращаться с ней слишком грубо.

Хейвен встала и выпрямилась, игнорируя предложение Сурай о помощи. Ледяной жар, пронизывающий тело, превратился в шепот огня и льда, пламени, силы и обещания.

Хейвен повернулась к Сурай и помахала рукой перед лицом подруги.

– Разве ты не видишь рунные метки?

Сурай покачала головой.

– А ты их видишь?

– Да. Жаль, что они тебе не видны. – Хейвен натянула одежду, наслаждаясь мощной энергией, заполняющей все тело. Ей было досадно оттого, что метки стали невидимыми для других, она то и дело поднимала руки, чтобы полюбоваться тонкими линиями, которые изгибались и спиралью спускались к кончикам пальцев. – Они великолепны!

– Но работают ли они?

Хейвен ухмыльнулась, застегивая перевязь с кинжалами на груди.

– Есть лишь один способ это выяснить.

Ухмылка появилась и на лице Сурай, и та обняла Хейвен.

– Узнаю нашу бесстрашную смертную! Теперь я уверена, что с тобой все в порядке.

– Со мной все в порядке, правда, – Хейвен просунула руку под косу Сурай и обняла воительницу за стройную спину. Она прижалась щекой к щеке Сурай. – А с тобой?

Сурай прерывисто вздохнула и отстранилась, чтобы встретиться с ней взглядом.

– Умом я понимаю, что она мертва, Хейвен, но моей душе потребуется время, чтобы поверить в это. Я ловлю себя на том, что ищу ее взглядом, прислушиваюсь, не раздастся ли ее голос, словно она где-то рядом. Вся моя одежда до сих пор в ее мехе… – Она вытерла выступившие на ресницах слезы. – Я буду оплакивать ее позже. Сейчас я черпаю утешение в Огне Преисподней, который мы собираемся обрушить на Спайрфолл и Королеву Теней.

– Погоди. – Хейвен вгляделась в лицо Сурай. – Почему ты все еще в своем истинном облике?

Сурай коснулась своей щеки.

– Не знаю. Полагаю, со смертью Рук наше проклятие утратило силу. Есть в этом что-то неправильное. Мы должны были вместе освободиться от проклятия. Иначе какая мне разница, ворон я или Солис?

В ее голосе звучало опустошение, и Хейвен поняла, что Сурай бы предпочла навсегда остаться птицей, если бы это вернуло Рук к жизни.

– Рук хотела бы, чтобы ты радовалась тому, что вернула себе истинный облик, – мягко возразила Хейвен.

– И не говори. – Слабая улыбка тронула губы Сурай. – Могу только представить, какие проклятия она бы обрушила на мою голову, если бы узнала, что я так сильно скорблю. Когда мы впервые встретились, она сказала мне, что умрет молодой… но мы обе думали, что у нас еще есть время. У нее были видения о смерти, но без подробностей. Думаю, она поняла все прошлой ночью, потому что без конца твердила мне о том, что нужно идти до конца и быть сильной. – Ее голос сорвался, и Сурай прочистила горло. – Если бы я знала, что это были мои последние минуты с ней…

Хейвен заключила Сурай в крепкие объятия.

– Преврати свое горе в ярость. Вместе мы заставим Королеву Теней пожалеть, что она отняла у нас Рук.

Они прижались лбами друг к другу, после чего Хейвен стала собирать свое оружие. Руны на коже пульсировали, будто стремились проявить себя.

– Посмотрю, как там Ашерон, – бросила Сурай и вышла из пещеры. – Но тебе действительно стоит поговорить с ним в ближайшее время.

Укрепив свой меч на спине вместе с луком и колчаном, Хейвен наконец почувствовала, что готова. Она хотела выйти из пещеры, но тут к ней подошел Бьорн. Он был единственным, кто, казалось, не волновался после проведения ритуала, и Хейвен на мгновение задержала на нем взгляд.

Провидца окружали тени, слишком слабые, чтобы быть дымом от костра. Теперь все в нем казалось другим. Его энергия. Его движения. Но Хейвен знала, что он был близок с Рук. Возможно, он воспринял смерть подруги тяжелее, чем показывал.

Или мысль о возвращении в место, где его пытали и лишили зрения, давила на него.

Бьорн протянул руку и разжал пальцы. На его ладони сверкнуло что-то красное.

– Возьми. Это защитит тебя.

Это был рубин на тонкой цепочке, покрытый замысловатым плетением рун.

Когда Хейвен надела оберег через голову, тяжелый и холодный драгоценный камень повис у нее на груди, и она почувствовала волну страха.

– Спасибо.

Бьорн склонил голову и оставался в таком положении, пока Хейвен не отправилась поговорить с Ашероном. Она нашла его у каменной насыпи. Вместе с Сурай они готовили оружие. Пока Хейвен лежала без сознания, выпал свежий снег, и она прикрыла глаза от яркого белого света.

Сурай заметила ее первой и тут же молча отошла.

Хейвен ждала от Ашерона каких угодно эмоций, но, приближаясь к нему, ощущала лишь гордость.

Повелитель Солнца выглядел готовым к битве. Его медово-золотистые волосы были стянуты сзади кожаной лентой и спадали поверх прекрасно сшитого кожаного нагрудника с выгравированными рунами и позолоченными краями. Два длинных меча были укреплены между лопатками Солиса, короткий меч висел наготове у бедра.

Хейвен знала, что под плащом он спрятал метательные ножи, а в сапогах и других предметах одежды разместил кинжалы.

Ашерон выпрямил спину, когда она коснулась его мускулистой руки.

– Ты всегда так нарядно одеваешься для битвы?

Несмотря на нахмуренные брови, он криво улыбнулся.

– Я оставил свои золотые доспехи дома.

– Какая жалость.

На его скулах заиграли желваки, а взгляд стал серьезным.

– Заклинание сработало?

Она подняла руку, любуясь серебряными рунами и тем, как они блестят на свету.

– Ты их не видишь? Мои руны?

Ашерон медленно покачал головой, его обеспокоенный взгляд блуждал по ее телу.

– Значит, они невидимые. Хорошо. Это обеспечит тебе безопасность… на какое-то время.