Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 56)

Белл не очень разбирался в рунах, но чувствовал заключенное в камнях зло. Это место считалось крепостью темной магии, предназначенной для того, чтобы вечно держать в заточении смертных, подобных Беллу.

И они с Рено были здесь не одни.

Огромные черные жуки и лунно-белые скорпионы сновали под ногами, чрезмерно большие крысы пищали из углов. Лежавшая у подножия спиральной лестницы черная гадюка в капюшоне толщиной с руку Белла зашипела на них, а затем лениво скользнула в темноту.

Они остановились, чтобы сориентироваться, и Белл стряхнул двух пауков размером с яблоко, ползавших по его шее.

– Так ты ему веришь? – голос позорно сорвался.

– А у нас есть выбор? – Дыхание Рено облачками пара повисло в воздухе, и он махнул факелом вправо, освещая еще одну лестницу. – Это твой единственный шанс на спасение.

Белл попытался подавить зарождающуюся в груди надежду. Он не мог позволить себе поверить. Еще не время.

Тем не менее, с каждым шагом вниз по винтовой лестнице, холодной, влажной, наполненной тенями и ночными существами, Белл позволял себе надеяться немного больше. Даже когда они проходили мимо подобных кошмару комнат, наполненных сидящими в клетках смертными, как те, которых Белл видел в прошлый раз, и человеческие вопли эхом отражались от покрытых рунами стен.

Если Хейвен действительно придет за ним, возможно, им удастся освободить и других людей тоже.

– Нашел, – прошептал Рено.

Белл последовал за большим шаром магического света к выходу. На поверхности железной двери обнаружились странные руны и символы, они вспыхнули ярко-синим, когда к ним приблизились.

– Должно быть, она, – прохрипел Рено. Он передал Беллу факел, обдавший его щеки волной мягкого тепла, затем начал шептать заклинания, рисуя руны в воздухе своей человеческой рукой.

Белл прислонился правым плечом к холодной обсидиановой стене, стараясь не думать о свободе, которая лежала по другую сторону двери.

По словам решившего им помочь Повелителя Теней, обереги на этой двери, удерживающие людей внутри замка, были сильнее, чем те, которые защищали замок от вторжения снаружи. Но даже если бы они с Рено смогли сломать эти чары и сбежать, Королева Теней легко бы выследила Белла.

Нет, впустить Хейвен, если она действительно жива, – его единственный шанс на спасение. Но знает ли она, какие кошмары ждут ее внутри?

Непохоже, чтобы недолгая смерть остановила ее. Когда дело доходит до спасения друзей, – если точнее, Белла, – Хейвен готова умереть хоть тысячу раз.

Белл никогда не признавался в этом, но ее нечеловеческая преданность часто заставляла его чувствовать себя недостойным. Иногда ему хотелось, чтобы ее верность пошатнулась. Всего лишь раз – чтобы Беллу больше не пришлось соответствовать ее идеальным представлениям о нем. В глазах Хейвен он был идеальным.

Но в большинстве случаев Белл был лишь тенью подобного идеала – чего Хейвен словно не замечала. Она любила его безоговорочно, непоколебимо и всей душой. И иногда… иногда быть человеком, который заслуживал такой любви, казалось утомительно.

Белл прислонился головой к стене, прижав кулак к груди. Он должен попросить Рено остановиться.

Как только Хейвен войдет, она уже не сможет выйти обратно. Белл представил, как Королева Теней пытает его подругу, и едва не вскрикнул от ужаса.

Возможно, он был трусом. А может, ему просто нужно было снова увидеть Хейвен, чтобы убедиться, что она все еще жива. Но Белл наблюдал за Рено, пока тот рисовал свои руны и произносил заклинания, он наблюдал за тем, как яркие завитки на двери медленно превращаются в умирающие тени, и ничего не сказал, чтобы остановить его.

И вдруг все закончилось.

Рено повернулся к Беллу со слабой улыбкой.

– Обереги сломаны.

– Ты уверен? – Белл провел рукой по холодной как лед железной двери.

– Да. Я почувствовал, как они разбились вдребезги.

Перед тем как они покинули принадлежащую Рено половину замка, Повелитель Теней тоже сотворил заклинание, защищая светлую магию Рено от темной магии в основной части Спайрфолла, чтобы тот смог снять защиту.

– Нам нужно идти, Беллами.

Рено впервые назвал Белла по имени, и по какой-то глупой причине пенрифский принц почувствовал, как его щеки вспыхнули.

– Спасибо тебе за это. Я знаю, что, если тебя поймают на том, что ты помогаешь мне, ты будешь наказан.

Рено сглотнул и медленно повернулся, чтобы посмотреть на Белла.

– Мне следовало сделать это много лет назад. Спасибо тебе… за напоминание о том, что в этом мире все еще есть что-то хорошее. И что я все еще могу быть частью этого хорошего, даже после всех моих ужасных поступков.

– Конечно, можешь. Что бы ты ни совершил в прошлом, как бы ни подвел себя и других, никогда не поздно поступить правильно. И каждый заслуживает того, чтобы его простили за его недостатки. Богиня свидетельница, у меня их великое множество.

– У тебя?! – Рено усмехнулся. – Какими недостатками ты мог бы обладать, принц? Ты – самый добрый человек, которого я когда-либо имел несчастье держать в плену.

Добрый?! Белл уставился на Рено, потрясенный его признанием.

В мире Белла доброта считалась грехом, а жестокость поощрялась. Он давно решил, что никогда не станет таким, как Ренк.

И вот теперь кто-то увидел в его доброте нечто достойное…

В груди Белла зародилось тепло, наполняя сердце странной глухой эйфорией.

Повинуясь порыву, Белл протянул руку и взял когтистую руку Рено. Тот стоял совершенно неподвижно, пока Белл снимал с него перчатку, осторожно освобождая каждый скрюченный палец. Свет факелов отражался от темно-зеленой чешуи. Кончики пальцев венчали изогнутые, серые, наполовину втянутые когти.

– Скоро, – проговорил Рено, – я стану таким же, как твари, прячущиеся в тени вокруг нас. Чудовищем под контролем Моргрит. Будешь ли ты и тогда смотреть на меня так, добрый принц?

Белл чуть не рассмеялся, осознав, насколько недостойными они оба чувствовали себя, когда дело касалось любви. Он провел пальцем по звероподобной руке Рено.

– Я не считаю тебя чудовищем, – признался Белл. – И думаю, что ты заслуживаешь любви.

Глаза Рено заблестели.

Набравшись храбрости, Белл поднял руку и провел ею по чешуйкам на поврежденной стороне лица Рено, поражаясь их гладкости и тому, как они меняли цвет на свету.

Теперь, когда он привык к виду чешуи, она уже не казалась ему такой отвратительной. На самом деле, Белл почти не замечал ее, когда встал на цыпочки и коснулся губами губ Рено.

Рено замер.

– Принц Беллами, я…

Внезапно он напрягся, его глаз рептилии сузился, а когти высунулись из кончиков пальцев. Рено резко развернулся лицом к лестнице. Именно тогда Белл мельком увидел полуночно-черные крылья и свирепые глаза.

Мэджвик.

– Вижу, вы нашли единственный выход наружу, – промурлыкал тот своим жестоким голосом.

Он скользнул вниз по лестнице со сверхъестественной скоростью, не издавая ни звука. Следом за ним по стенам ползли гремвиры, заставляя летучих мышей взлетать к потолку.

– Чему вы удивляетесь? Вы действительно считаете, что до вас никто не пытался сбежать?!

Облегчение нашло место рядом со страхом в сердце Белла. Мэджвик не знал истинной причины, по которой они пришли сюда.

– Если ты знал, что дверь не откроется, – сказал Белл, – зачем тогда проделал весь этот путь сюда?

– Неужели ты забыл? Луна раздулась и стала полной. – Мэджвик схватил Белла за шею, и сердце несчастного принца замерло. – Пришло время накормить нашу голодную принцессу.

– Нет! – Рено бросился на Мэджвика, но гремвиры накинулись на него, царапая и кусая. Белл попытался сопротивляться, но Мэджвик ударил его по левой щеке, оглушив.

Темнота. Белл боролся с бессознательным состоянием, пока его яростно тащили вверх по лестнице… так быстро. Вывернувшись из хватки Ноктиса, он сумел обернуться на Рено.

Последнее, что увидел Белл перед тем, как Ноктис протащил его вверх по лестнице и дальше по коридорам, был падший принц, которого накрыла груда настоящих чудовищ.

Глава тридцать девятая

Хейвен вынырнула из беспросветной темноты, возбужденная и покрытая потом. Костер в пещере догорал, воздух холодил ее кожу.

Сперва она увидела обеспокоенное лицо Ашерона.

Затем – серебряные руны, которые змеились по ее рукам.

Они были прекрасны – самое прекрасное, что Хейвен когда-либо видела. Слезы навернулись на глаза, когда она увидела метки и осознала, что они означают.

Силу. Месть.

Хейвен попыталась встать, но не успела толком сдвинуться с места, как Ашерон приобнял ее за спину, поддерживая и помогая сесть.