Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 52)
– Потому что так я дольше останусь человеком. Как только я окончательно превращусь в монстра, я утрачу все человеческие эмоции и чувства. Все мои мучения, горе и агония исчезнут.
Белл быстро опустил взгляд на полупустой поднос.
– Ну же, давай. Спроси меня, правдивы ли эти слухи. Другие так и делали, пока я не научился скрывать свою личность вместе со своим чудовищным лицом.
– Это правда?
– Да. И нет. – Настала очередь существа опустить взгляд, и его изуродованная рука вцепилась в подлокотник кресла, хотя сам Рено, казалось, этого не заметил. – Я родился третьим сыном и разочаровал своего отца с самого начала. Меня больше интересовали наряды и балы, чем политика, я предпочитал начищенные сапоги мечам. Но я никогда не ненавидел отца настолько, чтобы желать его смерти.
Огонь за его спиной потрескивал и разгорался, как будто эмоции влияли на магию.
– Когда мне исполнилось восемнадцать, – продолжил Рено, и голос звучал едва ли громче шепота, – отец объявил о моей помолвке с трижды овдовевшей смертной королевой, известной своей жестокостью и уродливостью. Это было наказание, которое отослало бы меня далеко от моего любимого королевства… и предмета моей любви.
Белл придвинулся на краешек кресла.
– Той красивой женщины, которую я видел в ином мире?
– Нет. Ее брата, – криво ухмыльнулось существо.
О…
Склонив голову набок, Белл взглянул на существо по-новому. Никогда прежде он не встречал подобного себе. Конечно, до него доходили слухи о придворных мужского пола, которые предпочитали компанию других мужчин.
Но лично познакомиться с кем-то вроде него – совсем другое дело.
– Но именно сестра моего возлюбленного, Эфиния, – продолжило существо, не обращая внимания на разгоревшееся любопытство Белла, – предложила нам вызвать Ноктисов из Преисподней, чтобы сотворить заклинание с помощью темной магии. Мы втроем обладали могущественной магией, хотя в то время и не знали насколько, и однажды лунной ночью мы призвали Равенну.
– Ты знал, что она была дочерью Королевы Теней? – перебил его Белл.
Рыжевато-светлые волосы упали на лицо Рено, когда он покачал головой.
– Нет. Сначала она притворилась такой доброй, играя на моем отчаянии и тщеславии. Заклинание должно было всего лишь заставить моих родных передумать. Оно… Равенна сказала, что они уснут, но только на некоторое время. Что это не будет больно.
Его голос сорвался, а пальцы так сильно сжали подлокотники кресла, что дерево под ними застонало.
– После того как заклинание было наложено, – продолжил Рено, – и мои отец, мать и братья умерли, Равенна захотела большего. В обмен на выполнение ее требований она пообещала при помощи магии скрыть убийства от моего народа. К тому времени я уже понял, что она – воплощение зла, но оказался в ловушке. Связанный нашей тайной, нашей сделкой.
Белл прерывисто вздохнул.
– Чего она хотела?
– Править рядом со мной в качестве королевы. Я ничего не знал ни о ее муже из Преисподней, ни о том, кто она такая. Она сказала, что мой возлюбленный и его сестра не пострадают, но я понимал, что это ложь. Она хотела подчинить себе мое королевство смертных. Поэтому в нашу брачную ночь я ударил ее отравленным кинжалом, который лишил ее магических сил, а затем вырезал ей сердце.
Белл обмяк в кресле, а комната внезапно наполнилась тенями.
– Ты все еще не понимал…
Существо взглянуло на Белла так, будто внезапно вспомнило о его присутствии, в глазах читалось раскаяние.
– Я не понимал ни древней, злой магии Ноктисов, ни последствий нарушения нашего соглашения. Но как только я вынул черное сердце Равенны, и вся земля содрогнулась, я понял, что за этим последует тьма.
– Проклятие, – тихо добавил Белл.
С удивлением взглянув на свои руки, существо ослабило хватку на подлокотниках кресла. Пыльная синяя ткань под его пальцами оказалась разорвана в клочья.
– Когда Королева Теней прибыла со своей армией Порождений Теней и Ноктисов, я попытался спрятать друзей. Но она все равно нашла их и сотворила с ними ужасные, чудовищные вещи. Я не видел ни Эфинию, ни Бьорна уже более трех столетий.
– А портал?
– Я был ограничен в передвижениях единственной частью замка, которой не коснулось Проклятие. Поначалу одиночество было невыносимым, и я эгоистично предвкушал, когда же в замок начнут прибывать смертные принцы и принцессы, отправленные в жертву. Королева Теней заставила меня заботиться о них. Заставила переживать за них. А потом, каждое полнолуние, я был вынужден наблюдать, как Равенна возвращалась к жизни и пировала их магией, плотью и кровью, чтобы продлить свое существование. Прошли века, и дворян, владеющих магией, оставалось все меньше, так что у меня было время попрактиковаться в своей магии, отточить ее. Именно тогда я понял, на что способен.
– Ты можешь возвращаться в прошлое?
Предположение казалось глупым, практически невозможным, но существо кивнуло.
– В некотором смысле да. Я не могу изменить прошлое, но могу взаимодействовать с ним определенным образом. Сначала я создал портал, чтобы возвратиться в свою жизнь, какой она была до Проклятия. Но потом кое-что вспомнил. Клинок, которым я устранил Равенну, отравила Эфиния каким-то редким видом цветка, который рос в наших садах. Я знал, что если смогу отыскать этот цветок снова и увеличить его силу, то, возможно, смогу использовать яд, чтобы убить Королеву Теней.
Белл провел рукой по волосам.
– Так вот, чем мы занимались в саду?
– Да. Я перепробовал все цветы, которые растут в этом саду, пару раз в год убивал какое-нибудь Порождение Теней или Ноктиса и прятал тела, чтобы Королева ничего не заподозрила. Но мне не удавалось найти яд достаточно сильный, чтобы мгновенно убивать их… до сегодняшнего дня.
Перед глазами Белла промелькнул образ Мэликса, вспыхнувшего и превратившегося в пепел.
– И что это за цветок?
– Не цветок – шип. Я не входил в эти покои больше века, пока не нашел там тебя. После того как ты сбежал, я разнес комнату в клочья, и из одного из шипов розы потекла кровь. Поэтому я размолол его, покрыл им свой клинок и отправился на твои поиски.
– Яд все это время был здесь, в замке?
Скупая улыбка изогнула человеческую половину губ Рено.
– Должно быть, светлая магия все эти годы цеплялась снаружи за камни замка. Ждала, когда я ее найду. А если бы не ты, я бы никогда больше не вошел в свою бывшую спальню.
Белл почувствовал, как краска поднимается по шее, и смущенно откашлялся.
Секунду назад существо расслабленно сидело в кресле.
В следующее мгновение его тело напряглось, и оно вскочило со своего места как раз в тот момент, когда тень прошла сквозь разлом в углу и пересекла комнату.
Массивные, покрытые перьями крылья. Жестокая, яростная красота. Белл узнал Повелителя Теней, который привел его сюда, казалось, много лет назад, и тоже вскочил на ноги.
– Постойте… еще не время! – крикнул Белл. – У меня есть еще один день до полнолуния!
Повелитель Теней небрежно направился к огню, как будто заглянул выпить чаю.
– Я пришел не за тобой. Пока что.
– Тогда зачем ты пришел, Ноктис? – мрачно пророкотало существо пронизанным яростью голосом. В этот момент в нем явно говорил монстр.
– Я здесь, чтобы поговорить о двери, – ответил Повелитель Теней, бросив ленивый взгляд на существо.
– О двери? – Белл скрестил руки на груди. В какие бы игры тот ни решил поиграть, он не доставит ему такого удовольствия.
Повелитель Теней повернулся к Беллу, и за его скучающим выражением лица принц разглядел нечто большее. Нечто важное.
– О двери, принц Пенрифа. Это такая штука, через которую входят и выходят.
Существо зарычало, когда Повелитель Теней внезапно направился к Беллу. Почти коснувшись принца своими великолепными перьями, Ноктис остановился.
– Одна твоя подруга очень хотела бы открыть такую дверь и навестить тебя, – проговорил Повелитель Теней. – Упрямая смертная девушка с розово-золотыми волосами, отвратительно мозолистыми ногами и очень могущественной магией.
Имя пронзило сердце Белла еще до того, как сорвалось с губ.
– Хейвен?!
– Да, – промурлыкал Повелитель Теней, и его губы раздвинулись в змеиной ухмылке. – Она самая.
– Но она не владеет магией. Кроме того, она… она… – Даже спустя столько времени Белл все еще не мог произнести эти слова. «
– Уверяю тебя, она еще не перешла под мое крыло, – ответил Повелитель Теней. – Хотя неоднократно пыталась. У твоей подруги жизней как у виверна.
Белл подавил смешок, когда в нем зародилась надежда.
– Значит, это правда? Она не умерла?
Повелитель Теней покачал головой, и его белые волосы упали на один серебристый глаз.