Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 30)
Своим гнусным присутствием Темная Королева осквернила луг, темным облаком безнадежного отчаяния запятнав все, к чему прикасалась.
Как Хейвен вообще могла подумать, что сможет противостоять такой тьме?!
Несмотря на леденящий кровь страх, Хейвен собрала те немногие крохи мужества, которые еще оставались внутри, и вздернула подбородок.
– Похоже, что мне страшно?
Очередной взрыв смеха раздался в хрупком мире грез. Королева хохотала так громко, что Хейвен подумала, что вот-вот все вокруг начнет рушиться.
– Посмотрим, сколько в тебе останется храбрости, смертная девчонка, когда ты распахнешь свои тусклые глазенки и увидишь моих созданий. Они разорвут тебе глотку и полакомятся внутренностями. Как тебе такое?
Хейвен вырвалась из сна обратно в реальность. С прилипшими ко лбу мокрыми от пота волосами села на постели и увидела прямо перед собой два больших, черных как смоль глаза.
Глаза принадлежали нежному существу с почти прозрачной кожей, удлиненными остроконечными ушами и рядом иглообразных зубов. За его спиной виднелись темные крылья, тонкие, как пергамент, и радужные, как у бабочки.
Хейвен потянулась под подушку за кинжалом, но фея зашипела и вцепилась ей в горло…
С магическим свистом два кинжала пролетели мимо Хейвен и пригвоздили фею за изящные крылья к стене палатки. Облегчение Хейвен сменилось стыдом, когда она увидела, как та пытается освободиться. Тонкие, как бумага, темные крылья феи рвались о лезвия кинжалов так же легко, как крылья бабочки – о булавку.
Ашерон вышел из тени, и фея начала кричать что-то на своем языке. Ее пронзительные крики сочились яростью. Ашерон усмехнулся, тогда она переключилась на язык Солисов.
– Отпусти меня, Повелитель Солнца! – Мышцы феи вздувались под кожей, когда она пыталась освободить крылья, но магия, державшая кинжалы на месте, была слишком сильной. – Освободи меня, и у тебя будет богатство! Все, что угодно… все, что пожелаешь.
Ашерон потер двумя пальцами подбородок, разглядывая существо.
– Я желаю, фея, чтобы ты вела себя тихо.
В палатку ворвались Сурай и Рук в сопровождении Бьорна. Фея зашипела и застрекотала, когда они окружили ее, и стала еще сильнее тянуть за кинжалы. Хейвен вздрогнула, когда крылья с ужасным треском разорвались сильнее.
– Что это? – воскликнула фея. – Ловушка? Меня обманули Солисы, подсунув приманку в виде смертной? – Ее кожа замерцала, темные листья, которые подобно волосам свисали с головы, приобрели яростно-красный цвет. – Предательство! Все королевство узнает об этом! Предательство!
Рук вздохнула и приставила свой кинжал к бледному горлу феи. Та замерла, распахнув от изумления темные глаза.
– Ты не посмеешь, Солнечная Королева. Мы, феи, будем преследовать тебя до конца твоих дней. Ты не посмеешь!
– Хочешь проверить? – прорычала Рук.
Внезапно фея перестала сопротивляться и замерла. Хитрая улыбка обнажила ее острые зубы.
– Чего ты хочешь, красавица?
– Ты знаешь, для чего мы здесь, – заговорил Бьорн.
Фея повернула к нему голову.
– Желание, Провидец? О, но я больше не могу их исполнять. Моя магия так же слаба, как и я сама.
– Хватит прикидываться, – продолжил Бьорн. – Нам нужны твои слезы.
– Нет! – Фея ударилась головой о стену палатки, ее крошечная шейка задергалась, крылья бешено затрепетали на лезвиях кинжалов. – Ты же знаешь, что я не могу дать тебе этого! Прошу, сжалься! Королева Теней… Она причинит мне боль, она накажет меня! Она заставит меня страдать самыми ужасными способами! Я видела, на что она способна!
Ее голос сочился страхом, и Хейвен сглотнула, ощутив, как в горле внезапно пересохло. Четыре Солиса с кинжалами не смогли запугать эту фею, но одно упоминание о Королеве Теней – и ее охватил ужас.
Рук сильнее прижала свой кинжал к дрожащему горлу феи.
– А что, по-твоему, сделаем с тобой мы, фея? Заставим тебя станцевать джигу?!
– Я не могу вам помочь! Вы не понимаете. Королева Теней все узнает. Она узнает!
Продолжая удерживать кинжал у горла феи, Рук оглянулась на остальных.
– Что будем делать?
Хейвен проскользнула между Сурай и Ашероном и подошла достаточно близко, чтобы разглядеть переливающиеся метки, покрывавшие кожу феи. Та была красива какой-то чуждой смертным красотой. Казалось, такое причудливое, наполненное магией существо могло существовать только в книгах.
Глаза феи – бездонные полуночно-черные омуты – посмотрели на Хейвен.
– Не бойся, – сказала Хейвен. – Мы не хотим причинять тебе боль. Мы хотим лишь снять Проклятие и освободить мой народ.
Фея оскалила острые зубы в усмешке.
– Лгунья! Похитительница цветов!
– Я говорю правду. Мы хотим тебе помочь.
– Помочь мне?! Твои люди отправили меня в Преисподнюю вместе с Ноктисами. Они питались моей магией и… и делали кое-что похуже. Монстр Теней тоже был там. Ты не можешь себе представить, что он творил. Ты не можешь себе представить… – От ужаса глаза феи расширились до размеров чайных блюдец, но теперь в них мелькнуло что-то горькое и хитрое. – Смертные предали меня, так зачем мне помогать тебе, смертная девчонка?
– Потому что, – начала Хейвен, стараясь наполнить каждое слово искренностью, – я дружу с принцем Пенрифа. И сейчас иду его спасать. Я обещаю тебе, что, когда Проклятие будет снято, он позволит феям снова жить среди смертных. Вы получите во владение огромные просторы земли, а не эту крошечную долину, а лучше всего то, что вам больше не придется платить дань Королеве Теней.
Сурай коснулась руки девушки.
– Хейвен, не торгуйся с ней. Феи – злые, коварные создания…
– Ты клянешься в этом магией? – перебила фея, не сводя глаз с Хейвен. – Укрепи свое обещание магией, и я дам твоим друзьям один шанс заставить меня заплакать.
– Не делай этого! – прорычала Рук, продолжая удерживать кинжал у горла феи. – Мы найдем другой способ. Я могу заставить ее выплакать целое море слез, поверь мне.
Хейвен глубоко вздохнула. Она не сомневалась в словах Рук, но это заняло бы время, но каждая секунда напоминала ей о том, что Белл напуган, голоден и, возможно, даже ранен.
– Я клянусь тебе магией, фея.
Как только эти слова слетели с ее губ, легкое биение магии запульсировало в глубине тела Хейвен, будто тонкие цепи обернулись вокруг ее внутренностей.
– Дай нам шанс, и я приложу все силы, чтобы убедить принца Пенрифа заключить договор с феями. Это будет сделано.
Фея понимающе улыбнулась.
– Очень хорошо, очень хорошо. Моим сестрам это будет приятно. Итак, кто из вас заставит меня плакать? Смертная? Солисы? Мои слезы стоят недешево, и… – Улыбка стала шире от злобы. – Королева Теней приближается.
– Объясни! – прорычал Ашерон, взглянув на остальных.
– Пока вы ужинали, мои сестры послали гонца предупредить Королеву Теней о присутствии смертной.
Рук выругалась и вместе с Сурай встала на страже у входа в палатку. Когда из-за полога раздался скрежет их обнажившихся клинков, сердце Хейвен наполнилось ужасом.
– Итак, – поддразнила фея. – Кто попытается добиться моих слез?
Стиснув рукоять кинжала, Хейвен ждала, что к фее подойдет Бьорн. С учетом его трагического прошлого он казался самым очевидным вариантом.
Но вперед вдруг протиснулся Ашерон, а не Провидец.
– Это буду я, фея.
– Меня зовут Моссбарк, – надулась та, выпятив нижнюю губу. – И ты слишком симпатичный, чтобы заставить меня плакать. Но, возможно, если ты меня отпустишь…
Понимающая улыбка изогнула губы Ашерона.
– Ты останешься приколотой к стене, Моссбарк из рода фей, – ответил он.
Холодный гнев вспыхнул в черных, как омут, глазах Моссбарк.
– Ты недобрый, Солис. Я этого не забуду. Итак, какова твоя история?
Ашерон провел рукой по волосам, и Хейвен поймала себя на том, что с любопытством подалась вперед, чтобы послушать.
– Я Ашерон Хафбейн, внебрачный сын Владыки Солнца Эффендира и кого-то из королевского двора. Братья высмеивали меня, сестры – жалели, и я рос, вынужденный на каждом шагу доказывать, что чего-то стою. Когда мне было семь, при нашем дворе поселились двое политических заложников: Авалин и Ремуриан Каллоры из Лорвинфелла. Они также были бастардами, рожденными смертной принцессой, которую похитили и увезли в Преисподнюю. Когда родители вернули ее, то к своему неудовольствию обнаружили, что она беременна двойней. Так же как и я, Авалин и Ремуриан были изгоями, и, возможно, по этой причине мы стали неразлучны. Они были моими единственными друзьями. Когда между Эффендиром и их королевством заключили мир и им разрешили вернуться, я отправился с ними сражаться за их королевство с благословения моей матери. Так же как и в Эффендире, судьба родины была важнее нашей жизни. Мы путешествовали по землям смертных и даже пересекли Сверкающее море, сражаясь с Ноктисами. – Ашерон указал на Бьорна и двух девушек, оставшихся снаружи. – По пути мы собирали других отверженных и вскоре стали семьей. У тебя здесь есть семья, Моссбарк?
Фея моргнула, сверкнув изящными серебристыми ресницами.