Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 27)

Белл сглотнул, взглянув на изображение Рено.

– Я не… я не понимаю. Кто ты? И кто это?

Но пока Белл озвучивал вопрос, что-то внутри него уже расставило все по местам.

Существо.

Рено.

Равенна.

– Ты… – Белл перевел взгляд с картины на закутанное в плащ существо, чувствуя себя глупо из-за того, что не понял все сразу. – Ты падший принц?!

Существо ответило резким ворчанием, за которым последовала длинная череда прерывистых вдохов.

– Это ты! – Белл сделал шаг назад. – Ты убил свою семью и навлек Проклятие на наши земли. Ты… ты…

– Монстр? – закончило вместо него существо, и в его голосе зазвучала усталость, словно оно называло так себя и раньше.

Грудь Белла вздымалась.

– Ты просто сидел и слушал, как я плачу. Ты заставил меня думать, что мы друзья. Я рассказал тебе о своей лучшей подруге, а ты притворился, что тебе не все равно, хотя знал, что виноват в ее смерти. – Гнев захлестнул его. – На самом деле, даже я оказался здесь только лишь из-за тебя!

Во всем было виновато это существо. В похищении Белла. В гибели Хейвен. Было приятно снять с себя это бремя.

– Ты убил ее, – прошептал Белл, в кои-то веки обвиняя кого-то, кроме себя. – Ты стал причиной множества смертей и разрушений, множества страданий. И все из-за… чего? Потому что захотел стать королем?!

Существо застыло, как будто слова Белла околдовали его. Белл хотел увидеть выражение его лица, чтобы хотя бы узнать, что существо раскаивается в своих действиях, но тень от капюшона все скрывала.

Как он смеет прятать лицо после того, что натворил?!

В приступе ярости Белл схватил край капюшона, откинул его назад.

И закричал.

Одна половина лица падшего принца совпадала с его прекрасным изображением на картине. Идеальные округлые губы, гладкая кожа цвета олова и глаза цвета виски, которые напомнили Беллу о бронзе, сверкающей под солнцем.

Но другая половина – о, Монстр из Преисподней! – другая половина выглядела чудовищно. Покрытая коричневыми и зелеными чешуйками, его кожа напоминала грубую шкуру виверна. Неровные зубы выглядывали из безгубого рта. В довершение всего на Белла смотрел красный глаз рептилии, в котором не мелькало ни следа человечности, ни капли эмоций.

Существо стояло неподвижно, будто это могло его спасти.

– Не хочешь ли посмотреть остальное, принц? Может, мой хвост? – В его голосе сквозила горечь. – Или когти?

Белл попытался вдохнуть, но в горле стоял ком. Увидеть такое… такое обличие существа после стольких дней, проведенных бок о бок, было слишком сложно.

Существо уставилось в пол.

– Я предупреждал тебя не приходить сюда. – Он вновь поднял взгляд на Белла, при этом его чудовищный глаз не моргал, и медленно протянул правую руку. – Но наполовину я все еще… человек.

Белл хотел бы ему посочувствовать. Но предательство семьи было грехом, который он никогда не смог бы простить. Его собственный отец обращался с ним ужасно, а мачеха издевалась над ним. Его сводный брат высмеивал и мучил его.

И все же Белл никогда бы не пролил их кровь и не пожелал им настоящего зла.

– Нет, – выдохнул он, приняв решение. – Ты перестал быть человеком в тот день, когда предал свою семью и отдал наши земли монстрам Ноктисам.

Белл не мог оставаться здесь ни секундой дольше.

Не раздумывая, он метнулся под руку существа и проскользнул в открытую дверь, ощущая, что его мир перевернулся.

Существо кричало и звало его по имени. Но Белл не остановился. Он бежал вниз по лестнице, бежал со всех ног, гнев и горечь предательства загоняли его все глубже в те части замка, которые он никогда не исследовал.

Белл чувствовал, как монстр дышит ему в спину, смеясь над ним за то, каким он был глупцом. За то, что сразу не понял, кто перед ним.

Неужели это существо и Королева Теней вместе смеялись над Беллом? Над их глупой добычей? Слезы согрели щеки принца и затуманили зрение, пока он мчался по коридорам. Он не знал, куда направляется, понимал лишь, что должен выбраться оттуда.

Только что Белл бежал по темным коридорам.

А в следующее мгновение обнаружил, что несется по крыше не в силах остановиться, он бежал и бежал, пока внезапно не оказался внутри Спайрфолла.

В одиночестве.

Глава двадцатая

Мрачное предсказание Бьорна поразило Хейвен до глубины души, причинив ей такую же реальную боль, как если бы ее ударили по-настоящему. Вскочив на ноги, она опрокинула стул.

– Почему ты так говоришь? – У нее перехватило дыхание, голос звучал хрипло и испуганно.

Сурай взлетела и мягко приземлилась ей на плечо. Хейвен понимала, что подруга пытается утешить ее, но было слишком поздно. Она прочла правду в незрячих глазах Провидца.

– Как? – спросила она.

Острый кадык дернулся, когда Бьорн сглотнул.

– Провидец не может разглашать подробности чьей-либо смерти. Это нарушение Закона Богини.

«Будь проклят Закон Богини!» – хотелось прошипеть в ответ. Но вместо этого Хейвен постаралась успокоить прерывистое дыхание и лихорадочное сердцебиение.

– Ты можешь сообщить мне что-нибудь полезное?

– Только то, что это невозможно предотвратить. Теперь я в этом уверен.

– Теперь?! – переспросила Хейвен. Ашерон опустил взгляд, и она с силой втянула носом воздух, когда до нее дошло. – Ты знал? Вы оба знали?

На угловатой челюсти Ашерона дрогнул мускул, но он отвернулся от ее взгляда.

Рук зарычала и пробормотала себе под нос солиссианское проклятие в адрес обоих, в то время как Сурай поднялась в воздух и с пронзительным криком закружила над их головами.

Ашерон уставился в свою тарелку.

– Я хотел, чтобы Бьорн окончательно во всем убедился, прежде чем рассказывать тебе.

– А как насчет Проклятия? – поинтересовалась Хейвен.

Бьорн провел подушечкой большого пальца по всей длине вилки.

– Есть еще много возможностей.

– Значит, даже после моей смерти Проклятие все равно можно будет снять? Белла все равно можно будет освободить?!

– Да, это возможно, хотя и маловероятно.

– Если есть хотя бы малейшая вероятность, я продолжу бороться. – Хейвен вздернула подбородок, чувствуя странную пустоту внутри. – Я не собираюсь умирать просто так.

Ашерон вскинул голову и пристально вгляделся в ее лицо, но Хейвен отвернулась. Она не нуждалась в его жалости.

– Что еще ты выяснил, Провидец? – спросил Ашерон, переключившись на Бьорна и наливая ему очередную порцию напитка.

Опустошив чашу, Бьорн со стуком поставил ее на стол и вперил взгляд в нее так, будто на дне таились ответы на все вопросы.

– Хаос и смерть. Много смертей.

Рук наклонилась через стол и взяла его за руку.

– Наших смертей или чужих, Бьорн?

Тот ответил не сразу. Помедлив, он наконец покачал головой.

– Единственное, что я могу сказать наверняка: один из нас умрет вместе с Хейвен, один – влюбится, один – пожертвует всем, а еще один – предаст остальных.