Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 24)

Ашерон стиснул зубы, все его тело напряглось. Затем, не говоря ни слова, он поднялся, стараясь не прикасаться к ней, и направился к воде, а Хейвен мгновенно ощутила одиночество.

С глухим стуком она откинула голову на камень и уставилась в небо. Порой Хейвен казалось, что разбирается она только в фехтовании и драках.

Управляться с мечом было легко; понять, как управлять сердцем, – намного сложнее.

Со стоном Хейвен слезла с валуна и в попытке успокоиться занялась обустройством лагеря: собрала сухие ветки для костра, наполнила речной водой котелок Бьорна и даже попробовала силы в ловле оранжевой и серебристой рыбы, которая в изобилии водилась в реке.

И все это время чувствовала на себе острый, голодный взгляд фей – и отсутствие взгляда Повелителя Солнца.

Хейвен и не подозревала, насколько привыкла к его вниманию. Теперь, однако, всякий раз, проходя мимо, он делал вид, что ее не существует. Даже когда кивал ей или улыбался, чтобы поддержать обманчивое впечатление для фей, их словно разделяла ледяная стена.

Это к лучшему, решила Хейвен, закончив укладывать в плетеную корзину пойманную рыбу, чья нежная бирюзовая и коралловая чешуя сверкала в лучах солнца.

Это была игра, дурацкая, глупая игра. Было бы верхом эгоизма позволить ей зайти слишком далеко.

Она не даст себе быть счастливой, пока не освободит Белла.

Тихий свист привлек ее внимание к другому берегу реки. Мерцающий балдахин бледно-золотого цвета развевался на ветру; цитриново-желтые розы вились вдоль балок и свисали с тонких занавесок. Прямо на глазах Хейвен Сурай взмахнула рукой, и появился длинный стол из сучковатой сосны. После очередного взмаха руки из ниоткуда возникли столовое серебро и салфетки.

Хейвен так давно не видела, как Солисы используют магию, что почти забыла, что они вообще ею владеют, и с толикой ревности наблюдала, как Солнечная Королева создает вещи из воздуха.

Возможно, когда-нибудь и Хейвен сможет использовать свою магию, не истощая ее. Впрочем, как только Проклятие будет снято и Хейвен вернется в страну смертных, она никогда больше не сможет пользоваться магией публично.

– Хейвен! – позвала Сурай. – Иди посмотри!

Пока она переходила реку, Сурай добавила на стол чеканные серебряные чаши и изящные фарфоровые тарелки в золотой оправе.

– Что-нибудь еще добавить? – спросила она, когда Хейвен вдохнула витавший в воздухе сладкий аромат роз.

Хейвен нахмурилась, глядя на полностью накрытый стол.

– Это копии того, что ты когда-то видела?

– Неотличимые от оригинала, – ответила Сурай. Она покрутила золотой полог в пальцах, не потрудившись спросить, откуда Хейвен знает об искусстве копирования предметов при помощи магии. – Точно так же стол был накрыт на свадебном пиру в ночь перед несостоявшейся свадьбой Рук.

Рук, которая приняла свое истинное обличие, нырнула под развевающийся полог и сверкнула зубами в ухмылке.

– Так она напоминает мне, какую ошибку я чуть не совершила.

Сурай оторвала розу от ткани и заложила ее Рук за ухо.

– Нет, только чтобы напомнить, что это был самый божественный праздник, который я когда-либо видела, и мне подумалось, что мы могли бы воссоздать его сегодня вечером. – Она почти застенчиво оглянулась на Хейвен. – Меня здесь, конечно, не будет… по крайней мере в истинном облике… но я не спущу с тебя глаз всю ночь.

Сурай не сказала того, что подразумевалось: если и на этот раз у них все получится, оставшиеся испытания будут намного опаснее. Следующим пунктом в списке после слез феи была чешуйка шелки.

И даже если бы им каким-то образом удалось добыть и чешуйку, последним предметом был осколок рога Королевы Теней.

Это была невыполнимая задача, на обсуждение которой пока ни у кого не доставало смелости.

Сегодняшний вечер мог стать их последним шансом хорошо поужинать… в жизни. К тому же так они сохраняли видимость, будто понятия не имеют, что феи притаились где-то рядом и наблюдают.

– Хочешь что-нибудь добавить? – повторила Сурай, отвлекая Хейвен от мыслей.

Та оглядела сервированный стол, и у нее потекли слюнки при воспоминании о трех серебряных блюдах с угощениями, выставленных с утра в День Руны Белла. Хейвен представила, как пахнут свежие груши и засахаренная ветчина, как свет преломляется в гравюрах, украшающих подносы, как липкая булочка тает, превращаясь в лужицу сахара у нее во рту.

Покалывание запульсировало на кончиках пальцев, и три подноса появились на столе точно такими же, какими были в то памятное утро. Гордая улыбка осветила лицо Хейвен. Ей удалось воссоздать блюда быстро и легко. Никакого горящего пепла и крошащегося материала.

Вот так-то, Повелитель Теней.

Обе Солис широко распахнули глаза, переводя взгляды с еды на Хейвен.

– Где ты этому научилась? – удивилась Рук.

Хейвен ненавидела лгать, но она никак не могла рассказать им о своих занятиях со Столасом, поэтому ответила:

– Я много читала о магии, когда жила в Пенрифе.

Вообще-то, не так уж она и соврала.

– Ну, теперь нет сомнений, что феи попытаются украсть тебя, – небрежно сказала Рук, будто похищение людей феями посреди ночи было обычным делом, и Хейвен поняла, что Солисы специально побудили ее воспользоваться магией, чтобы лишний раз привлечь внимание к лагерю. – Ты стала бы прекрасным подарком Королеве Теней, и полагаю, они уже давно не поставляли ей смертных.

Хейвен обшарила взглядом скалистые утесы и холмы, задрожав при мысли о том, что за ней наблюдают.

– Они точно здесь?

– А Фрейя точно любит сталь? – откликнулась Сурай. – Конечно, они здесь, эти подлые ублюдки-сильфы[2].

Она перекинула темные волосы через плечо.

– Я чуть не умерла от укуса одного из этих злобных существ во время нашей последней кампании против Ноктисов.

Рук рассмеялась.

– Мы думали, что ее рука сгниет, и мне приходилось каждый день перевязывать ей рану. Богиня Небесная, она скулила, как смертная! – Она перевела взгляд на Хейвен. – Без обид.

Сурай прищелкнула языком, глядя на Рук.

– Я получила рану, пытаясь осчастливить тебя. К твоему сведению, Хейвен, нас окружала половина армии Ноктисов, а она жаловалась на условия жизни в своей палатке. Так что…

– В той палатке было невыносимо! – перебила ее Рук.

– Поэтому я сорвала для нее несколько великолепных лилий, – продолжила Сурай, – но, как позже выяснилось, они принадлежали ковену лесных фей.

Глаза Хейвен хитро сузились, когда она вспомнила полевые цветы, растущие возле перевала, и прежде чем Солисы смогли отговорить ее от этой затеи, она воссоздала стеклянную вазу в форме сердца из главного зала Пенрифа и наполнила ее полевыми цветами, растущими вдоль холма.

Когда ваза наполнилась водой и яркой композицией фиолетовых, белых и желтых цветов, довольная собой Хейвен поставила ее на середину стола.

– Вот, – заявила она. – Это должно немного разозлить фей.

Рук хлопнула Хейвен по плечу.

– Теперь я понимаю, почему ты так нравишься Сурай. – Затем она вынула из вазы фиалку и покрутила изящный стебель между пальцами. – Что-то Бьорн не торопится возвращаться. Пойду проверю, как он там.

Несмотря на небрежный тон, на лбу Рук проступили морщинки от беспокойства, и Сурай прикусила губу, провожая подругу взглядом.

– Бьорн в порядке? – спросила Хейвен.

– Не сомневаюсь, – ответила Сурай. – Он живучий, как виверн.

Хейвен вскинула брови.

– Легенды гласят, что вивернам было даровано семь жизней за то, что они помогли Богине сбежать от Ноктисов во время битвы. – Сурай пожала плечами, продолжая смотреть в ту сторону, куда ушла Рук. – Видения Бьорна никогда прежде не занимали так много времени, но я уверена, что с ним все в порядке.

Хейвен не стала оспаривать эту ложь. У каждого из них имелись свои секреты.

Просто у некоторых чуть больше.

Глава восемнадцатая

Пока Рук отправилась проведать Бьорна, Хейвен и Сурай отыскали ниже по течению реки тихую заводь, чтобы искупаться. На мшистом берегу росли темно-красные цветы, названия которых Хейвен не знала. Она мысленно сделала себе пометку собрать их позже – даже если это вызвало бы гнев фей.

– Я думала, что цветы не растут в Руинах, – заметила Хейвен после того, как вымылась дочиста и оделась в новые кожаные штаны и серебристую тунику, воссозданные при помощи магии. – Но здесь они повсюду.

Сурай высунула голову из воды, ее черные волосы разметались веером.

– Цветы? Феи собирают их для Королевы Теней. На другой стороне реки, рядом с утесом, цветет огромный луг. Нам стоит полюбоваться им перед отъездом.

– Зачем Королеве Теней нужны цветы?