Одри Грей – Давшая клятву (страница 41)
Его голос лишь подтвердил ее опасения, когда Повелитель Солнца тихо и обманчиво мягко прорычал:
– Это само собой
– Я прошу прощения, хорошо? – Хейвен взглянула на Сурай. Она ненавидела это чувство, это ощущение вины. И все же, как бы сильно она ни старалась его подавить, оно поднималось, как пузырь на поверхности озера. – Этого больше не повторится. Ты даже можешь… – Девушка стиснула зубы. – …Ты можешь забрать рунные камни обратно.
Хейвен могла поклясться, что слышит, как Ашерон скрежещет зубами, пронзая ее взглядом изумрудных глаз.
– Возможно, там, откуда ты родом, смертная, пара магических камней может компенсировать причинение вреда кому-то из твоих близких. Но со мной этот фокус не пройдет.
Хейвен чудом удалось не закатить глаза. Богиня Небесная, похоже, его гнев ничем не успокоить!
– Просто проведите меня через Погибель, и вы больше никогда меня не увидите.
Ашерон покачал головой.
– Ты до сих пор не поняла, что натворила, не так ли?
По спине Хейвен пробежал морозец, заставляя ее отшучиваться, хотя больше всего на свете ей хотелось сжаться в комок.
– Что? Неужели непреднамеренное обливание Солиса внутренностями демона считается преступлением?
– Ты самое эгоистичное, упрямое существо, которое я когда-либо встречал! Монстр Теней из Преисподней, ты даже хуже, чем чинга! – Ашерон махнул рукой в пренебрежительном жесте. – Пусть пожиратели тебя забирают.
У Хейвен сердце ушло в пятки.
– Пожиратели? С чего бы им…
– Захотеть тебя? Ты – смертная, владеющая как темной, так и светлой магией. И так как ты посчитала необходимым использовать свою магию, позволь тебе напомнить, после того, как я напрямую сказал тебе не делать этого, теперь они все знают и совершенно точно потребуют тебя в качестве платы за пересечение нами границы.
Казалось, воздух покинул ее легкие.
Хейвен боролась, ее плечи напрягались и болели от усилий, но использование магии лишило ее сил, а Бьорн был сильнее.
Лихорадочно выискивая путь к спасению, Хейвен снова попыталась вызвать магию, но силы уже иссякли. И даже если магия в ней еще оставалась, Хейвен понятия не имела, как вызвать ее или подчинить своей воле.
Закончив связывать девушку, Бьорн грустно улыбнулся ей.
– Ты можешь сколько душе угодно пытаться сейчас использовать темную магию, но магические ивовые лозы, которыми я тебя связал, не позволят тебе этого.
Связанная, злая, голодная и покрытая слизью демона, Хейвен извивалась, брыкалась и билась в своих путах, как дикое животное, из-за чего несколько раз падала лицом вниз с лошади в песок.
Каждый раз кто-нибудь из Солисов спокойно останавливался и сажал девушку обратно на лошадь, и Хейвен продолжала извиваться, кусаться и делать все, что, по ее мнению, могло помочь ей сбежать.
Она проклинала их, всех до одного. Она обзывала Ашерона всеми грязными словами, какие только существуют. Она пообещала обрушить на их головы пламя Преисподней и смерть.
Все безрезультатно.
Время шло, солнце обжигало ее щеки, голод становился почти невыносимым, и в голове Хейвен пульсировала лишь одна мысль – нужно выжить.
Она должна дать отпор. Должна сбежать. Если Пожиратели заберут ее, она уже через сутки будет мертва – или еще хуже. Всегда может быть еще хуже.
В конце концов, ее прежний хозяин, Дамиус, был не из тех, кто прощает.
Глава двадцать шестая
Из-за паники Белл впал в ступор и вжался спиной в холодную каменную стену камеры. Сгорбленное существо, пробравшееся через дыру, заполнило своим массивным телом половину комнаты и принялось отряхивать снег с плаща, заглушая этими звуками монотонное завывание ветра.
Белл прошелся взглядом по незваному гостю. Где его крылья?
Но сзади на его плаще виднелась только выпуклость, расположенная слишком низко, чтобы быть крыльями, и темная ткань была потертой, местами разорванной до самой шелковой подкладки, как будто какой-то огромный зверь ударил владельца этого плаща когтистой лапой сбоку.
Принц мгновенно все понял. Это был мужчина, который защитил Белла от других Ноктисов.
Нет, не мужчина. Повелитель Теней назвал его Тварью, так что это был не человек.
Существо остановилось. Глубокий провал капюшона скрывал лицо, и все же Белл чувствовал, что существо изучает его. Наконец незнакомец с шипением выдохнул, что больше походило на вздох, и протянул руку, продемонстрировав массивную ладонь, обтянутую поношенной черной перчаткой.
– Пойдем, – не столько сказал, сколько властно прорычал он.
Белл сглотнул. Несколько секунд назад он был готов буквально на все, лишь бы выбраться из этой ледяной камеры. Но теперь страх сковал его вены хуже льда, и его буквально колотило от ужаса.
Что, если это… это существо пытается обмануть его? Что, если оно хочет заполучить магию Белла, как и все остальные?
Существо снова вытянуло руку, из-за чего Белл еще сильнее вжался в стену.
– Пойдем. – Увидев, что Белл медлит, гость издал разочарованное ворчание, эхом отразившееся от каменных стен. – Или ты предпочитаешь остаться здесь и замерзнуть насмерть?
Белл наблюдал, как его дыхание облаком пара вырывается изо рта, и гадал, каково это – умереть от холода. Больно ли это? Или его органы просто отключатся один за другим, и это будет тихая, безболезненная смерть?
– Королева Теней не позволит мне умереть, – возразил принц, отгоняя мрачные мысли. – По крайней мере, не раньше… ну, вы понимаете.
Существо разразилось гортанным смехом.
– Ты не первый, кто здесь умирает. – Существо еще несколько мгновений наблюдало за Беллом, а затем направилось к выходу. – Ладно. Можешь замерзнуть насмерть. Мне-то что?
– Подождите! – выпалил Белл, презирая страх в своем голосе. – Не бросайте меня!
Существо остановилось, и принц заставил себя сделать шаг вперед, затем еще один, пока не оказался совсем рядом. Сердце Белла оглушительно стучало в груди, но если существо хотело украсть его магию и высосать его кровь, оно бы уже это сделало.
– Я… я с вами.
Белл понял, что даже не спросил, куда они направляются – не то чтобы это имело значение. Все лучше, чем эта ледяная могила. А как только они окажутся за стенами замка, он сможет сбежать.
Существо первым протиснулось в щель. Холодные порывы ветра ударили Белла по щекам, когда он двинулся следом… и замер. Он думал, что снаружи будут опоры для рук, выступ, что-нибудь, за что можно ухватиться.
Вместо этого его взгляд скользнул по иссиня-черному обсидиану, покрытому слоем льда, поблескивающего в странном лунном свете.
С нетерпеливым рычанием существо наклонилось со шпиля крыши и схватило Белла за шиворот. Вздох с шипением вырвался из горла принца, которого подняли в воздух и прижали к огромному плечу существа.
А затем существо принялось прыгать по башням и шпилям, кроша ногами каменную черепицу, которая падала вниз и исчезала в туманной пустоте.
У Белла скрутило живот, его могло стошнить в любую секунду.
Но он все равно глянул вниз, несмотря на страх, перехватывающий горло.
Возможно, всего лишь возможно, там, внизу, было что-то, что помогло бы ему сбежать. Мост, ведущий из замка, который Белл прежде не заметил. Соседнее королевство, расположенное совсем рядом.
Но внизу не было ничего, кроме тумана. Сплошной стены тумана. Грязно-серая пелена покрывала все, окутывая крыши и закрывая собой всю нижнюю половину темного замка.
Поэтому Белл закрыл глаза и сосредоточился на звуках тяжелого дыхания существа.
«
Возможно, придворные художники увековечат его нелепую смерть картиной под названием «
Наконец, когда тряска прекратилась, Белл позволил себе открыть глаза. Под ними тянулась длинная полоса крыши. Эта часть замка лежала в руинах, и там, где когда-то были комнаты и кипела жизнь, теперь раскинулась гигантская пропасть.
С основной частью замка это место соединяла лишь тонкая каменная постройка – единственная уцелевшая стена, удерживающая два крыла замка вместе.
Впереди, в развалинах виднелся тусклый отблеск костра, и это напомнило Беллу, что он промерз до костей, а его пальцы онемели и их покалывало. Он смотрел, как облачко пара от его дыхания кристаллизуется над плечом существа и исчезает в ночи.
Стена закончилась. Окутанная туманом, безразмерная пропасть зияла между местом, где они оказались, и освещенными огнем помещениями на другой стороне. Не останавливаясь, существо перепрыгнуло через пропасть, отчего сердце Белла ушло в пятки.
С глухим стуком они приземлились на край жилища, и существо сбросило с себя Белла, словно мешок промерзших костей.