Одиссей Мамонов – Первый контрудар Сталина. Отстоять Ленинград! (страница 13)

Первая отсечная позиция состояла из двух полос. Первая, протяженностью 28 км, проходила от Малой Раковны до Вычеловок по правому берегу р. Луга, далее по правому берегу р. Удрайка до Дубцев, затем до Радоли по р. Батецкая. Вторая полоса, протяженностью 20 км, шла от Колодно, Черная до Заклинье по р. Черная.

Вторая отсечная позиция тянулась от совхоза Муравейно до Плоского по правому берегу р. Луга, далее по р. Оредеж, озеро Хвойло, озеро Антоново, р. Оредеж, озеро Пристань, р. Рыденко и по р. Равань до Федоровки, далее по р. Тигода, р. Волхов до Киришей. Длина по фронту составляла 182 км.

В директиве Военного совета северо-западного направления от 29 июля 1941 года № 013/оп давалась следующая характеристика состояния Лужской оборонительной позиции:

«1. Из поступивших донесений и докладов отдельных командиров и политработников с мест видно, что на переднем крае Лужской оборонительной полосы войска до сих пор не оборудовали своих позиций настоящими окопами, блиндажами и ходами сообщений.

Окопы, которыми пользуются войска на переднем крае, представляют собой, как правило, плохо выкопанные ямки, в которых с трудом помещается боец, и, разумеется, никакой продуманной системы, увязывающей передний край с инженерными сооружениями в глубине позиций, не имеется.

2. До сих пор передняя линия не оборудована проволочными заграждениями, командиры полков жалуются на отсутствие колючей проволоки, в то время как колючая проволока в значительном количестве имеется на позициях и разумно не используется.

3. Очень плохо выбраны и так же плохо замаскированы артиллерийские, минометные и пулеметные позиции, что позволяет противнику легко обнаруживать их расположение и вести по ним сосредоточенный прицельный артиллерийский и пулеметный огонь.

4. Оборудование позиций минными заграждениями и фугасами носит случайный, непродуманный характер. Минные поля и фугасные заграждения не нанесены на схемы и карты, и часто точное их местонахождение неизвестно даже командирам частей, непосредственно располагающимся в этих районах. Особенно это относится к тем войсковым частям и командирам, которые перегруппировываются с одного места на другое.

5. В системе оборонительного строительства как на переднем крае, так и в глубине позиций не продуманы вопросы обеспечения маневра наших войск как по фронту, так и в глубину нашего расположения; особенно не продуман вопрос о перемещении с места на место танковых и артиллерийских частей».

Правильность этого анализа была полностью подтверждена уже через десять дней, когда начались немецкие атаки по прорыву линии обороны.

14 июля Главком северо-западного направления обратился к войскам с приказом № 3, призывающим к прочной обороне Ленинграда:

«… В то время у как войска Северного фронта мужественно бьются с озверелыми фашистско-шюцкоровскими полчищами на линии от Баренцова моря до Ханко и Таллина, героически защищают каждую пядь нашей родной Советской земли — войска Северо-Западного фронта, не всегда давая должный отпор противнику, часто оставляют свои позиции, даже не вступая в решительное сражение, чем еще больше поощряют обнаглевшего врага.

Отдельные паникеры и трусы не только самовольно покидают боевой фронт, но и сеют панику среди честных и стойких бойцов. Командиры и политработники в ряде случаев не только не пресекают паники, не организуют и не ведут свои части в бой, но своим позорным поведением иногда еще больше усиливают дезорганизацию и панику на линии фронта.

Обнаглевший враг продолжает рваться вперед.

Мною даны указания — произвести строжайшее расследование всех преступных случаев самовольного оставления фронта отдельными частями, командирами и бойцами, и всех виновных, невзирая на ранги и старые заслуги, придать суду Полевых Военных Трибуналов с применением самого сурового наказания вплоть до расстрела.

…

Приказываю:

1. Командирам корпусов, дивизий и полков навести воинский порядок в частях на фронте и в тылу; положить конец безволию, нерешительности и медлительности в действиях.

Не останавливаться перед крайними мерами, уничтожать трусов и паникеров на месте, если они тем или иным способом будут срывать боевую дисциплину и порядок на фронте.

2. Не отступать ни шагу назад без приказа старшего командира…»

С 13 по 15 июля немецкие войска пытались прорваться через оборонительный рубеж на лужском направлении, но были отбиты и перешли к обороне. С 17 по 19 июля враг пробовал силы на кингисеппском направлении.

К 20 июля удалось привести в относительный порядок отступившие части 41-го стрелкового корпуса, которые заняли оборону на лужском участке. Теперь тут оборонялись четыре стрелковые дивизии и одна бригада. Справа налево они располагались в следующем порядке — 111-я, 177-я, 235-я стрелковые, 1-я дивизия народного ополчения, 1-я горнострелковая бригада. Кроме того, в дивизии ополченцев и горнострелковой бригаде формировались танковые батальоны в составе трех танков «КВ», пяти бронемашин «БА-10» и пяти полуброневиков.

Лужская оперативная группа оперативной директивой штаба Северного фронта от 23 июля № 3049 была разделена на Кингисеппский, Лужский и Восточный секторы, которые подчинялись непосредственно Военному совету Фронта.

Территорию нынешней Новгородской области (Шимский и Батецкий районы) защищали воины Восточного сектора обороны под командованием генерал-майора Филиппа Никаноровича Старикова. Это был опытный командир, начавший военную карьеру еще в 1915 году. С 1918 года он в Красной Армии, участвовал в Гражданской войне, а позднее последовательно занимал должности от командира рота до командира дивизии и корпуса. Принимал участие в Советско-финской войне. Великую Отечественную встретил в должности командующего 19-м стрелковым корпусом на Северном фронте. Сразу скажем, что после августовских боев Стариков был назначен командующим 8-й армией, которая успешно оборонялась на Ораниенбаумском плацдарме около Ленинграда, и находился в этой должности до конца войны.

В состав Восточного сектора были включены 1-я дивизия народного ополчения, горнострелковая бригада, 261-й и 633-й артиллерийско-пулеметные батальоны. Им была поставлена задача оборонять рубеж Большой Волок, Медведь, устье реки Мшага и далее по реке Шелонь до ее впадения в озеро Ильмень.

В состав Лужского сектора вошли 1-й полк 3 Дно, 111-я, 177-я, 235-я стрелковые дивизии, 24-я танковая дивизия, артполк АКУКС, 260-й и 262-й артиллерийско-пулеметные батальоны, стрелково-пулеметное училище. Задача сектора — оборона рубежа по реке Луга и район города Луга. Командующим сектором был назначен генерал-майор Астанин.

С 24 июля противник активизировал свои действия в полосе обороны Лужского сектора. С утра его части из района Утгорош обошли левый фланг прикрытия 177-й дивизии, и к восьми утра передовые отряды в составе 8 танков и 8 бронетранспортеров с пехотой вышли в район Стрешево, где накапливали силы для прорыва на Лугу. Авиационной разведкой большая колонна мотопехоты была обнаружена в районе Наволока.

На следующий день немцы силами до дивизии нанесли удар в направлении железной дороги Плюсса — Луга, охватывая обороняющиеся в предполье части, и к вечеру 26 июля вышли к переднему краю главной полосы обороны 177-й дивизии.

Для ликвидации угрозы левому флангу силами 177-й и 235-й дивизий был нанесен контрудар, в результате которого противник был выбит из Югостиц и Великого Села, восстановлено положение на промежуточном рубеже предполья. В результате боя в районе Корпово и Смерди было окружено и частично уничтожено несколько батальонов из состава 269-й пехотной дивизии. После этих боев немцы прекратили активные наступательные действия и начали планомерно готовиться к прорыву оборонительного рубежа.

С 27 июля Восточный сектор вместе с обороняющимися на нем частями передавался в подчинение командования Северо-Западным фронтом, а через два дня, 29 июля, секторы обороны были переименованы в участки обороны с непосредственным их подчинением штабу Северного (Кингисеппский и Лужский) и Северо-Западного (Восточный) фронтов.

В состав Восточного участка обороны вошли 70-я, 237-я, 128-я стрелковые и 21-я танковая дивизия, 1-я дивизия народного ополчения и 1-я горнострелковая бригада.

70-я и 237-я дивизии уже успели побывать в боях в ходе контрудара под Сольцами, о чем рассказано в первой главе книги, а в первой декаде августа были пополнены личным составом. Так, в составе 70-й дивизии к 10 августа имелись 11167 человек личного состава, 11 легких танков и 7 бронемашин, 34 орудия калибра более 100 мм, 18—76-мм орудия и 31—45-мм, а также 52 миномета.

1-я дивизия народного ополчения 13 июля прибыла на станцию Батецкая, и под утро 15 июля бойцы добрались до своих позиций на строящемся Лужском оборонительном рубеже. Первый полк дивизии состоял из рабочих Кировского завода, второй — трудящиеся судостроительной верфи им. Жданова, третий — из рабочих и студентов Дзержинского района. В дивизию также включили артиллерийский полк, медсанбат, разведывательный батальон и другие подразделения. По состоянию на 10 июля в дивизии насчитывались 14 926 человек, в том числе 1189 командного состава. Некомплект составлял 2824 человека, в том числе 242 категории командного состава. Из имеющихся бойцов более половины не прошли военного обучения, и получать первоначальную подготовку пришлось уже на боевых позициях. На вооружении имелось 69 станковых и 128 ручных пулеметов (примерно 25–30 % от штатной положенности), 9 гаубиц из 72 по штату, 8 из 18 положенных 76-мм орудий. Минометов и 45-мм пушек не было совсем. Зенитных средств и крупнокалиберных пулеметов также не было. При отправке на фронт Кировский завод подарил дивизии несколько танков своего производства. Командиром дивизии был назначен комбриг Малинников, комиссаром — полковой комиссар Костриков. Уже на позициях Лужского рубежа дивизия получала дополнительное вооружение.