Обри Тейлор – Испорченный мед (страница 66)
— Арло, я не могу играть, — он наклонил голову набок. — Мне предстоит операция на плече. Разве Сайлас тебе не сказал?
— Нет, — зубы скрипнули от ярости.
Всё ускользало. Чем крепче я хватался за вещи, которые были мне дороги, тем быстрее они ускользали. Телефон Кайла снова завибрировал, и я не выдержал, рука сорвалась, и я ударил его в лицо так сильно, что его голова отлетела в окно.
Дверь за его спиной открылась, и Сайлас помог ему выбраться. Кайл пошатывался, словно в замедленной съёмке, пока не рухнул на колени, а затем, на широкие ступени Гнезда.
— Что, черт возьми, с тобой не так? — взорвался Сайлас, когда я вылез из машины и с силой захлопнул дверь, металл заскрипел от удара. — Ты в порядке? — спросил он Кайла, тот кивнул, утирая рукавом кровь из носа.
— Это снова из-за неё? — сузил глаза Сайлас. — Прямо блестяще звучит от человека, который сам не может следовать своим словам о том, что «
Он шагнул ближе, а я сжал кулаки.
— Что, собираешься ударить меня, здоровяк? — фыркнул он. — Миленько. Ты, придурок! Ударил калеку, страдающего от ломки.
Он подождал, пристально глядя мне в глаза:
— Если ударишь, лучше молись, чтобы я упал.
— Я не одну драку с тобой выиграл, Сайлас. Сядь.
— Арло, у тебя голова кругом! Ты не можешь здраво мыслить. Ты нападаешь на людей, которые пытаются помочь! Ты думаешь, что потерять ее — это больно? Подожди, пока вообще никого не останется. — Он зарычал на меня. Я никогда не видел Сайласа таким злым. — Хочешь сорваться? Срывайся на мне. Кайл терпит тебя из чувства вины, Ван молчит, потому что ты его капитан. Но у тебя ничего нет против меня,
Он кивнул, опустив взгляд.
— Ты, блять, Арло Кинг! — Сайлас приблизился и грубо схватил меня за ворот рубашки.
— Я именно тот, кем он меня сделал, — прошептал я, схватившись за его руку. — Я оттолкнул всех, как и он, выбивая из них любовь. Вот кто я. Я такой, каким он хочет, чтобы я был.
Я попытался оттолкнуть Сайласа, но он не сдвинулся с места.
— Знаешь, что я помню о твоей матери, Арло? — прошептал он так, чтобы слышали только мы. — Она сидела на этих трибунах, на одном и том же месте всю свою жизнь. Сектор сто, ряд десять, место одиннадцать. Твой номер. И делала это, вся в синяках. Она никогда их не скрывала, никогда не стеснялась того, кто нанес ей их. И знаешь почему?
Желчь подступила к моему горлу, потому что я слишком хорошо все помнил.
— Она не прятала их, потому что для нее они были трофеями. Она носила их как знак чести за защиту своих сыновей. Ты хочешь вести себя как Артур и притворяться, что гнев — это все, что у тебя есть, но это неправда. Ты не твой отец. Ты ушёл от него в тот момент, когда переступил порог Гнезда. Вот почему он тебя так ненавидит.
Слезы защипали мне глаза, когда я смотрел в его каменно-серые глаза, такие глубокие и обеспокоенные. Его ладонь легла мне на щеку, не давая отвести взгляд.
— Но внутри, — он прижал другую руку к моему сердцу, — ты всегда был ею. Я знаю, это чертовски больно, я знаю, это кажется несправедливым.
— Это и есть несправедливо, — прошептал я.
— Я теперь понимаю, что имела в виду мама, — пробормотал Кайл, неуклюже поднимаясь со ступеней с натянутой улыбкой. — Береги его, — добавил он, трогая нос и проверяя, идёт ли ещё кровь. — Он не сломан, — пробормотал он. — Наверное.
Он подошёл ближе, встал рядом с нами, заслонив нас своими плечами.
— Я думал... заботиться о тебе — это значит заботиться о тебе так же, как ты заботишься о нас. Страшно и жёстко.
Сайлас вздохнул, позволив жалкому, измученному смеху вырваться из его груди.
— Элегантно.
— Но она никогда не заботилась о тебе так! — Кайл облизнул губу. — Она была для нас очень жесткой и любящей мамой, обращалась с нами прямолинейно, но...
— Вот именно, — Сайлас цокнул языком в знак согласия, — я не думаю, что Лоррейн когда-либо повышала голос, когда дело касалось тебя, каким бы глупым ты ни был. Помнишь, как вы с Дженсеном дрались в туалете на первом этаже?
— Ты тогда даже не получил наказания за разбитое зеркало! — закатил глаза Кайл. — А ведь она дала Дженсену три недели дежурства по ужину.
— Или когда ты разбил машину отца на парковке? — добавил Сайлас.
— Она помогла тебе оплатить замену окон и забинтовала тебе руки, чтобы папа не узнал.
— Она просто была доброй, — прохрипел я.
— Мама всегда была на твоей стороне, а не на моей, — фыркнул он, и Сайлас пнул ботинком по ноге Кайла, приказывая ему заткнуться.
Я вспомнил все те разы, когда Лоррейн была рядом после смерти моей мамы. И как я никогда не осознавал, что она относилась ко мне иначе, чем ко все остальные парням в Гнезде. Я был слишком занят злостью на мир, чтобы заметить, что моя мама прислала мне замену, которая точно знала, что мне нужно.
— Она знала, что тебе нужно, — сказал Сайлас вслух, словно читая мои мысли, — и мне жаль, что мы забыли, что тебе нужно. — Он обхватил мою шею рукой и прижался лбом к моему. — Тебе не нужно всё время быть сильным, Арло. Дай нам исправить положение. Тебе разбили сердце. Дай ему время.
Гнев исчез, как и гложущее чувство вины за то, что я будто делал недостаточно. Сайлас почувствовал это и ослабил хватку.
— Я... — я повернулся к Кайлу, вдохнул поглубже и сказал. — Прости.
— Тебе действительно нужно поработать над извинениями. Это прозвучало, как будто тебя насильно заставили, — рассмеялся Кайл, но улыбка, которую он мне подарил, была мягкой и искренней.
— Так и есть, — я поморщился и обнял его. — Я не должен был тебя бить. Просто... — рыдание застряло у меня в горле. — Она у меня под кожей, и я знаю, — я облизнул губы, переводя дыхание. — Я знаю, что она не хочет разговаривать со мной или видеть меня, но я просто хочу объясниться.
— У меня, возможно, есть план, — приподнял бровь Кайл, постучав пальцами по груди. — Просто дай мне немного времени и помоги нам выиграть чемпионат.
ГЛАВА 40
Эстелла
Это был мой первый визит в дагаут за почти три недели.
Не то чтобы я не хотела там быть. Просто быть там означало, что мое сердце будет разбиваться снова и снова каждый раз, когда Арло выходил на поле. Он выглядел несчастным. Без Кайла за спиной он был человеком, потерянным в шторм.
Он не брился, и волосы выбивались из-под кепки в диком беспорядке. Арло посмотрел на дагаут, где я стояла у скамейки за спинами запасных, пытаясь оставаться максимально незаметной. Его тёмно-карие глаза были обрамлены тяжёлыми фиолетовыми тенями, но синяки от аварии, казалось, уже зажили.
Мне хотелось раствориться в кирпичной стене и прекратить свое существование, когда толпа прогремела над нами. Я прижала обе ладони к стене, позволив вибрации проникнуть в мышцы и сердце, успокаивая нервы.
Сайлас попросил меня прийти. Это был последний матч перед чемпионатом. Если они выиграют, то попадут в финал. Ему нужна была лишняя пара рук и ушей. Но я скучала по безопасности терапевтического кабинета. За стенами, где напряженный взгляд Арло не мог меня найти, было легче дышать.
— Дыши, Персик, — прошептал Кайл рядом.
Он всё ещё не мог играть с травмированной рукой, готовился к операции, а значит, застрянет со мной дольше, чем мы оба хотели. Прошли сутки после его поступления в реабилитационный центр, как я уже позвонила, чтобы убедиться, что он в порядке. В конце концов, врачи внесли меня в список для посещений.
В тот день он едва взглянул на меня. Его большие голубые глаза были красными и стеклянными, когда он смотрел в окно и рассеянно отрывал куски краски с подоконника. Мы никогда не говорили о том, что произошло. Все было еще слишком свежо, и я не хотела усугублять ситуацию и давить на него. Он уже винил себя в том, что произошло, и, когда он был так уязвим, перебирать это снова не помогало. Он старался стать лучше, оставаться чистым. Я слишком боялась его рецидива, чтобы сказать ему, что переехала из Гнезда. Поэтому, когда он вернулся из реабилитационного центра, я ждала его телефонного звонка. Вместо этого он появился у двери моей комнаты в общежитии с пакетом вредной еды, сломанным носом и извинениями.